Чтение онлайн

— А на каком основании её задержали?

— На основании того, что она перешла нам дорогу.

— Так, что, бутончик, — склоняется к моему уху «извращенец», — с нами лучше дружить.

Отодвигает волосы и прикусывает мочку. Я морщусь, но он не позволяет отстраниться.

— Как бы там ни было, а нам выдвигаться надо. — Выдыхает «ленивец», поднимаясь с места.

— А я могу хотя бы вещи с собой взять? — тихо спрашиваю, ощущая мурашки на коже, от игр блондина с моим ухом.

— Только самое необходимое.

«Водитель» указывает брату на его жилетку и тот снимает, протягивая вещь, прикрыть наготу.

— Я помыться хочу.

Не выдерживаю и возмущённо бью локтем неугомонного в грудь, чтобы отстал.

— Там, куда мы отправимся, — хватает за локоть и тянет на себя, — есть и душ, и полотенца, и даже кровать.

Я нервно сглатываю, осознавая, что теперь они, пусть и сомнительная, но моя единственная опора. И сейчас брыкаться, не самая лучшая идея.

Мне только понять бы до конца, что произошло, а там… Видно будет.

Для сбора вещей мне выделили пятнадцать минут, но я управляюсь за пять.

В номере, где мы с Юлькой усердно работали, а вечерами на усталых нотах дурачились и отключались чуть ли не друг на друге, находилась одна только моя сумка с вещами и документами.

У меня даже не было времени её разложить.

Окинув номер последний раз совсем другим взглядом, выхожу в коридор.

«Водителя» нет. Двое других припирают стены, а при виде меня, «ленивец» подходит и забирает мою сумку. Встречая недоумение с моей стороны, цыкает и отбирает ношу. Молча идёт к лифту, а я ещё несколько секунд смотрю ему в спину.

Что с ними происходит? Откуда эта внезапная учтивость? Эта какая-то игра, они усыпляют мою бдительность? Только вот для чего им это?

А что, если Юльку они не сдавали ни в какое отделение? Это ведь даже звучит бредово? Что, если они договорились о чём-нибудь с ней и просто спрятали на время, пока не разберутся со мной?

Могу ли я безоговорочно верить тем, кого встретила этим вечером, если даже в «подруге» не сумела ощутить притворства за месяцы совместной работы?

Она легко могла пообещать им денег. Процент с проданных работ, например.

Зря я вышла из номера. Надо было остаться и подслушать. Хотя бы в комнате соседней. Ну что за бестолочь?!

Или меня так кроет от усталости? И всё то, что я сейчас надумала — это уже тревожный звоночек о развивающейся паранойе? Но вполне, как мне кажется, оправданной.

Шагая за братьями к машине, силюсь понять, что у меня внутри. Сложить вместе чувства и мысли. Скомпоновать всё это в единое мнение. Но ни черта не получается.

— Куда мы едем? — осмеливаюсь спросить, не сильно рассчитывая на правдивый ответ.

— Тачку помыть, — отвечает «извращенец», закуривая сигарету.

— Далеко?

— А ты торопишься куда-то? — смотрит на меня ехидно, втягивая щёки при сильной затяжке.

— А нам разве не нужно побыстрее разобраться с фотографиями?

— Садись. — Кивает на тачку, отшвыривает недокуренную сигарету и лезет на переднее сиденье.

— Смена караула? — смотрю на «ленивца», который на этот раз сидит на моём месте около закрытой двери, а я…. Сажусь рядом, хлопаю дверями и не слышу характерного щелчка блокировки. Оглядываю салон и задумыаюсь, как я к этому отношусь? Меня не трогают, не притесняют, не угрожают. А теперь ещё и не запирают?

Подозрительно… Я в смятении.

— И так, — раздаётся хриплый баритон «водителя». — На ближайшие несколько часов план такой: моем тачку и несколько часов отдыхаем. Нужно поспать. Розочка, — обращается ко мне, и это прозвище воспринимается мной как-то иначе.

— М? — тишина салона и направленные на меня три пары глаз, смущают, заставляя сердце бешено колотиться.

— Во сколько должна была состояться выставка?

— В шесть начало.

— Эд сейчас рвёт и мечет. — Кивает «водитель», задумчиво стуча пальцами по рулю. — Мы отобрали у него фотографии.

— Как знать, сколько их у него ещё припрятано? — пожимаю плечами.

— Нисколько, — подхватывает «извращенец», хохотнув.

— Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда он на тебя натравит своих наёмников. — Непринуждённо выдаёт «ленивец», словно к нему это не относится.

— «Своих»? — продолжает веселиться блондин. — Из своего, у него только мохнатка отрощенная. А всё остальное, это папкино.

— У тебя даже папкиного нет. — Вторит «ленивец» и у них начинается перебранка.

«Извращенец» пытается перекинуться через сиденье, чтобы дотянуться до «ленивца», который начинает отбиваться от него ногами.

Господи, я всё ещё сплю? Или я и впрямь вижу перед собой двух дурачащихся амбалов, которые ещё несколько часов назад казались страшнее одичалых волков?

— Я так понимаю, у вас всё схвачено? — тихо, но грозно вещает «водитель». — Может тогда расскажете, что делать собираетесь?

— А что тут сочинять? — сходу успокаивается «извращенец». — Мы встречаем всех, кто к нам явиться свинцом, а сам Эд сосёт хуй, а не фотки получает.

— «Свинцом» — в одно слово? — язвит «ленивец». — Как у тебя всё просто… — вздыхает и двигается ко мне ближе.

— Бутончик, — обнимает за плечи и проникновенно смотрит в глаза. — Надеюсь, ты чувствуешь себя сносно, потому как кроме огромной задницы нас впереди больше ничего не ждёт.

— А что будет? — смотрю на него, как мышь на удава, но не из-за страха, а скорее, из-за непонимания.

Перемена в их поведении меня напрягает.

— В лучшем случае, с нас сдерут кожу живьём, а в худшем….

— Ты, блядь, прикалываешься? — перебивает увлекательную речь брата «извращенец» и дёргается с места, чтобы перелезть к нам. — Иди нахрен отсюда. Вперёд садись, раз собираешься хуйню всякую нести.

— Сиди, не рыпайся. — Заталкивают его обратно. — Моя очередь играться.

После чего переключает своё внимание на меня. Проводит ладонью по волосам и призывно смотрит в область шеи и декольте. До меня доходит осознание, что он видел мою грудь голой, да и не только видел, и я инстинктивно прижимаю руки к груди.