Чтение онлайн

Опасения Белль подтвердились, когда Ларисса произнесла:

– Не думай, что я не заметила, как Лукас на тебя смотрит – и как ты смотришь на него. – Она усмехнулась. – Я знаю, между вами что-то есть, и я думаю, это прекрасно. Мне бы очень хотелось, чтобы ты стала моей золовкой. Может, следующее свадебное платье будет твое?

– Нет, этого уж точно не случится. – Белль вздохнула, видя разочарование Лариссы. – Я ни за кого не собираюсь выходить замуж, – пояснила она. – Карьера мне важнее, чем что-либо другое. – Она замялась. – Между мной и твоим братом ничего нет.

Не объяснять же Лариссе, что их с Лукасом связывает только секс. Но и это не было чистой правдой. Белль вспомнила долгие ужины при свечах, часы, проведенные у бассейна, – Лукас, не обращая внимания на ее протесты, настаивал, что ей нужно отдыхать после рабочего дня. Они посетили древние развалины на Ауре, афинский Акрополь и другие достопримечательности страны – их обоих интересовала история Греции.

Ее опасения о возможной беременности в результате первой ночи с Лукасом не подтвердились – через несколько дней у нее начались месячные. С тех пор она проводила с Лукасом все ночи, и с каждым разом их обоюдное желание только возрастало. Теперь им оставалась всего неделя – до свадьбы Лариссы и до конца их романа. А закончиться он должен был непременно – Белль знала, что сразу же после отъезда Лариссы и Георгиоса в свадебное путешествие Лукас отправится в Южную Африку, а ей самой нужно было возвращаться в Лондон, где, как она надеялась, после освещения свадьбы в прессе ее будет ждать множество заказов.

Тяжело вздохнув, она подошла к окну и устремила взгляд на простиравшуюся перед ней сапфирово-синюю морскую гладь, в которой отражалось безоблачное небо. Она будет скучать по безмятежной красоте Ауры. Нет, обманывать себя бесполезно – она будет скучать по Лукасу. Это чистая правда, которую она не могла отрицать и которая тяжелым грузом легла ей на сердце. Конечно же она не влюбилась в него, уверяла она себя – и все же ей хотелось, чтобы последняя неделя на Ауре прошла как можно медленнее.

– О чем ты задумалась?

Лукас вошел в студию бесшумно. Видя, что Белль смотрит в окно, он замер, рассматривая ее. Теперь она была еще прекраснее, чем в день приезда на Ауру. Ее светлые волосы, которые в тот день были заплетены в косу, стали еще светлее от греческого солнца, а ее кожа приобрела легкий золотистый загар, подчеркивавший голубизну глаз. Он почувствовал возбуждение, но в ее позе было что-то, что заставило его сердце сжаться. Иногда он замечал ее грусть, которая вызывала в нем желание обнять ее и просто крепко прижать к себе.

Она обернулась на его голос с беззаботной улыбкой – но он заметил, что глаза ее печальны.

– Я думала о том, сколько кристаллов мне еще нужно пришить на фату Лариссы. Ее платье, слава богу, я уже закончила. Хочешь посмотреть?

Лукас прогнал мысль о том, что на самом-то деле его интересовало не платье, а то, что скрывалось в душе Белль Андерсен. «С какой стати? – раздраженно спросил он себя. – Она всего лишь моя очередная любовница, через неделю мы расстанемся и, скорее всего, больше никогда не встретимся». Он нахмурился, не понимая, почему его так печалит подобная перспектива.

– Конечно, мне очень интересно было бы увидеть результат твоей долгой и кропотливой работы.

По утрам она зачастую уже была в студии еще до того, как он улетал на работу, а иными вечерами ему приходилось насильно вести ее вниз, чтобы она поужинала. Она не столько трудолюбива, сколько одержима идеей – и это ему кое-кого напоминало. Он вспомнил Сэди в те времена, когда им обоим было по восемнадцать и они жили в одном многоквартирном доме в Нью-Йорке. Он с трудом зарабатывал на жизнь, вкалывая в цветочном магазине, а она училась в хореографическом колледже. Это было задолго до того, как она стала знаменитой.

«Лукас, я больше не могу встречаться с тобой. Мне нужно каждую свободную минуту посвящать тренировкам. Танец – моя жизнь, и однажды мое имя загорится неоновыми огнями над Бродвеем».

Затем он мысленно перенесся на двенадцать лет вперед, в свой роскошный особняк на Манхэттене. Сэди к тому времени уже была любимицей Бродвея и звездой международной величины, и они с Лукасом встречались уже год.

«Я не могу стать матерью, Лукас, потому что это положит конец моей карьере».

Он отдал Сэди свое сердце, а она растоптала его. Теперь оно было непробиваемым, как гранитная глыба, и он больше никогда в жизни не собирался влюбляться. Он уверял себя, что его отношения с Белль – очередной приятный, но несерьезный роман.

Белль подняла покрывало, под которым было платье Лариссы.

– Ну, что скажешь?

– С моей стороны было несправедливо сомневаться в твоем профессионализме, – спокойно ответил он. – Платье великолепно. Уверен, у «Веддинг Белль» большое будущее.

Белль покраснела от удовольствия, услышав похвалу. Слова Лукаса были как бальзам на душу после презрительных замечаний, которые Джон Таунсенд отпускал в адрес ранних дизайнерских работ Белль.

Она улыбнулась Лукасу.

– Я готова много работать и отдавать все время и силы моему бизнесу.

На лице Лукаса промелькнуло странное выражение, но прежде, чем Белль заметила его, оно исчезло.

– В таком случае нам лучше провести оставшееся время на Ауре с максимальной пользой, прежде чем ты отправишься покорять мир моды, – мягко протянул он.

От его улыбки у нее перехватило дыхание, а сердце учащенно забилось, когда он легко провел рукой по ее обнаженному предплечью.

– У тебя опять болят плечи?

Лукас встал позади Белль и начал массировать основание ее шеи. Она блаженно зажмурилась:

– М-м… как приятно… я и правда немного напряжена.

Он усмехнулся и привлек ее к себе:

– Я тоже, моя прекрасная Белль, – и не сказать чтобы немного.

– Да… я чувствую, – прошептала она.

Между ее бедер разлился жар, когда она ощутила его эрекцию через тонкую юбку. Затем он стянул бретельки ее топа, и ее груди упали ему в ладони.

– Лукас, мне надо работать…

Это был дежурный протест, которому он не придал никакого значения.

– Тебе это необходимо, – уверенно сказал он. – Так же как и мне, моя Белль.

Он поднял ее на руки и понес к себе в комнату. Осталась одна неделя… эти слова отдавались монотонным стуком в ее голове. Она должна сполна насладиться каждым днем, каждым часом, проведенным с ним. Он опустил ее на кровать, и она, обхватив руками его шею, притянула его к себе.

Лукасу нравилась ее пылкость и возгласы удовольствия, которые она издавала, занимаясь любовью с ним. Он будет скучать по ней. Эта мысль закралась ему в голову, когда он встал, чтобы снять одежду, и сверху взглянул на ее стройное тело, золотистое в лучах вечернего солнца, проникавших через жалюзи. Он подумал о том, чтобы попросить ее остаться его любовницей еще на месяц-другой или дольше, пока она ему не надоест – что, как он уверял себя, рано или поздно обязательно случится. Но ему пришлось отказаться от этой идеи, ведь ему нужно провести в Южной Африке не меньше месяца, а Белль не терпелось вернуться в Лондон – после свадьбы Лариссы в ее компанию наверняка поступит множество новых заказов. У него оставалась всего неделя, чтобы насладиться ее обществом, и он обещал себе всю неделю заниматься только этим.