Чтение онлайн

– Прошу прощения, Ваше сиятельство, я виновата, - вынужденно ответила служанка с почтением, естественно, пропустив колкость хозяйки.

Деловито поправив волосы, миледи не выказала ответной реакции кроме своей коронной важности, затем велела:

– Скажите повару, чтобы больше не клал в кашу мяту.

Эмилия стояла с опущенной головой. Однако поглядывала на брошь. Это вдруг заметила Сеси и во всеуслышание выдала:

– Нужна ей твоя каша… ей нужна шикарная брошь… - захихикала в конце.

Служанка тотчас устремила на девицу ошеломленный взор. Мелкая негодница вызвала гнев.

– Сеси, дорогая, такие украшения и богатства, которыми обладает наша семья, нужны даже королевским особам… - заявила спокойно, но горделиво Генриетта.
– Член их семьи как раз прибудет на наш благотворительный творческий вечер и будет в оба наблюдать за тобой, моя дорогая… - намекнула с легкой улыбкой бабуля на потенциального, желанного жениха для внучки.

Сеси, будто дитя, но уже с выросшей грудью, закачалась на стуле и стала вздыхать, шлепая губами.

– Опять этот старик… - произнесла с недовольством она.

– Какой же он старик, ему не больше двадцати пяти… - ответила леди.

– Джереми сказал, что ему тридцать, у него уже лысина и пузо!
– невоспитанно выдала Сеси.

– Дорогая, перестань. И меньше слушай Джереми. В таких делах тебе советчик я. Только я знаю, как лучше для тебя и нашей семьи. Даже твоя маменька в этом деле проигрывает.

Показалась ирония, полетел камень в сторону невестки Сары. Эмилия подумала, что леди не очень-то любит невестку из нетитулованной семьи, но будто бы вынуждена терпеть и принимать. Возник интерес разузнать.

Когда две леди позавтракали, в столовую спустилась как раз Сара. Мысли Эмилии об антипатии миледи к невестке подкрепились даже с помощью каши. Оказывается, это баронесса номер три велела повару положить в кашу мяту, что очень не понравилось миледи. Любое вмешательство в семейные дела и правила непременно не нравилось властной Генриетте.

– Почему нет мяты?
– спросила баронесса у Эмилии.

Служанке так хотелось громко вздохнуть и выказать раздражение, однако пришлось терпеть. Она сообщила, что это было веление миледи, и следила за реакцией. Сара поджала губы, ковыряя ложкой в еде. Ее недовольство и скованность в показе эмоций стали очевидны.

– Как же каша осталась бы без внимания хозяйки всего и вся… - тихо пробурчала баронесса и начала есть.

Эмилия удалилась. Глэдис послала ее с цветами в вазе в гостиную. Парадные двери были приоткрыты, за ними послышались голоса. Любопытная девушка решила осторожно приблизиться. На крыльце стояли Генриетта и Марджери.

– Матушка, прошу тебя, не говори никому, скажи, что это была какая-то ошибка… - просила встревоженная дочь.

Леди похлопывала себя по груди и не довольствовалась некой ситуацией.

– Это уже перешло все границы, ты же должна понимать… - ответила она.

– Я и так делаю всё возможное, я пожертвовала всем, я на всё готова… Меня не волнует эта ситуация, я принимаю. И прошу тебя и отца также принять, - убеждала Марджери.

– Это выше моих сил, это уже слишком, - никак не поддавалась леди.

Показалось, она хотела подойти к двери, и Эмилия поспешила уйти. Она поставила вазу на столик в гостиной, повернулась и вновь внезапно застала возле себя Джереми.

– Нимфа недотрога… - с ухмылкой произнес он, обсматривая пошлым взглядом.

Эмилия опустила глаза и начала обходить его. Однако наглый юноша догнал и потянул за юбку.

– Не смейте меня вот так трогать!
– вырвалось на повышенном тоне у служанки.

Она резко выхватила из его руки ткань.

– Эй, злючая нимфа, как ты смеешь! Перед тобой уважаемый сэр!
– сморщив в негодовании лицо, заявил Джереми, а его глаза были засорены белым комочками после долгого сна.

– Почему лишь сэр?
– вдруг иронично уточнила осмелевшая Эмилия.
– А чего не барон уже?..
– сама не осознавая до конца, принялась подтрунивать она.

Слишком сильные эмоции охватили девушку. Наглец вывел из себя. Болезненная тема о титуле задела меркантильного юношу за живое. Он ринулся вслед, подскочил и залепил ей пощечину. Эмилия опешила и пошатнулась.

Внезапно раздался голос. В гостиную вошел Лео и храбро осадил прохвоста.

– Сэр, простите, но вы не имеете право рукоприкладствовать, в противном случае мне придется немедленно сообщить об этом лорду.

Тот вроде как задумался. У него и без того были проблемы с отцом из-за учебы и прочего. К тому же казалось, что его, обделенного, любят меньше всех. Пока Джереми стоял, Эмилия ринулась на выход. Затем сэр подошел к Лео очень близко, лицом к лицу, и, пристально глядя в его на самом деле напуганные глаза, тихо произнес:

– Ты об этом пожалеешь…

Слуга держался стойко, однако ноги его потрясывались. Он опустил взор и промолчал. Джереми направился мимо и нарочно пихнул его плечом.

Эмилия забежала в свою комнату, прислонилась спиной к двери и тяжело задышала. Ее охватил не только страх, но и обуял гнев. Желание воздаяния негодяю.

Наконец дождавшись вечера, Эмилия надела накидку и с лампой поспешила в лес.

На скамье уже сидел Кристофер, попивая из фляги. Присев рядом, Эмилия ощутила запах алкоголя.

– Вы пьете?
– спросила она.

Мужчина повеселился и ответил ироничным вопросом:

– А что еще можно делать с жидкостью?

– Я вообще-то не это имела в виду. Впрочем, это ваше дело… - принялась оправдываться девушка.

Кристофер вдруг протянул к ней флягу и предложил угоститься.

– Спасибо, но я не пью, - отказалась она.

– Я тоже. Но говорят, что алкоголь помогает успокоиться, забыться, развеселиться, разогнать тучи на небе своей жизни…

Слова немного удивили.

– И вы в это верите?
– уточнила Эмилия.

– Я проверяю… - пошутил Кристофер.

Девушка тоже улыбнулась. А затем вспомнила о броши.

– Откуда у вас была брошь леди Генриетты?
– задала она вопрос.

– Кто сказал, что эта ее брошь?
– принялся увиливать собеседник.
– Разве во всем мире не найдется два очень похожих украшения…

– Во всем мире, может, и найдется, но не в этой ситуации, - была уверена Эмилия.

Она вдруг сама взяла из руки мужчины флягу и отпила. Это был ром. Крепкий и ароматный. Выдохнув, девушка встала и, глядя сверху на сидящего, неотступно спросила: