Чтение онлайн

– Гриша, держись ближе ко мне. И если будут спрашивать про меня или папу – много не болтай, - дала сыну наставления.

Распахнула дверь.

И в проходе снова столкнулась с Аресом.

Святые котики.

Я права была.

Он никуда не ушел.

Глава 7

– Ты нас преследовать теперь будешь?
– нахмурилась. С первым приступом волнения справилась и теперь, кажется, снова владею собой.

– Просто прояснить кое-что хочу, - Арес привалился к косяку.

Я уже и забыть успела, какой он высоченный, с его ростом абрикосы можно рвать с дерева без стремянки, как жирафу.

Ему очень идёт этот костюм.

Белая сорочка без галстука и поверх расстегнутый пиджак, он выглядит деловым и в то же время расслабленным - большой босс после важного совещания.

Греческий бог, который только что покарал неугодных.

Он в проходе стоит и не даёт нам выйти из спальни.

– Сколько лет Грише?
– спросил он и глянул мне за спину, на сына.

– Сколько дашь?
– сощурилась. И покосилась на сына.

Если взрослые разговаривают - Гриша редко лезет, и сейчас, надеюсь, будет молчать.

– Рита, мы же не загадки разгадываем, - Арес усмехнулся.
– Простой вопрос. Сколько лет твоему сыну. Гриш, - позвал он нетерпеливо, не дождавшись ответа от меня.
– В школу уже ходишь?

– Это что за допрос?
– оттолкнула его с дороги.
– Я сейчас мужа позову.

За руку вытянула сына из комнаты.

– Пойдем, солнышко.

Арес двинулся за нами.

– Я думал, ты уже взрослая девочка, - бросил он мне в спину.
– Мужа она позовет. Самой-то разобраться никак? Рит. Ты меня боишься, что ли? Так семь лет прошло. Или ты встрече не рада?

Я не рада его голосу, низкому, уверенному, от него словно воздух вокруг вибрирует, заставляет меня трепетать.

Обернулась и процедила:

– Если ты к своим годам вежливому обращению с женщинами не научился - тебя должен научить мужчина.

– А в чем я невежлив?

– А что в комнате были за намеки?

Как было приятно, когда я держалась не за его руку, а за что-то другое.

Вспомнила - и к щекам прилила кровь.

– Стрелецкая, каждый думает в меру своей испорченности, - сказал Арес и сунул руки в карманы брюк.

Ткань натянулась.

А я невольно покосилась на чуть выпирающую ширинку.

– Григорий, в переводе с греческого - это неспящий, тот, кто наблюдает за грешниками, - вдруг весело сказал Арес и подмигнул моему сыну.

Гриша не понял, но тихонько хихикнул. И я тут же устыдилась, сообразив, что держу сына за руку и пялюсь на крепкие, обтянутые тёмно-серой тканью, бедра Северского.

– Пойдем, - повела сына по коридору.

– Мама, а игрушку заберём в ванной?
– напомнил Гриша.

– Она у меня, - снова влез Арес, и нам пришлось остановиться.

– Давай.

– Угадай, в каком кармане, - сказал Арес и присел перед Гришей.

У сына от предложения поиграть загорелись глаза.

– Ну-ка хватит, - разозлилась.
– Отдавай и мы пошли.

– Мама у тебя всегда такая бука?
– не обратил он на меня внимания. Сидит на корточках перед Гришей, смотрит на него и улыбается.

Гриша смущённо улыбается в ответ.

– Мама не бука, - вступился за меня сын.
– Она со всеми обнимается и целуется.

Арес вскинул на меня взгляд, в котором уже вовсю пляшут черти.

Если бы я глазами могла убивать - от этого мужчины осталась бы сейчас горстка пепла.

Обнимаюсь и целуюсь, да.

Это так заведено.

Я привыкла к народу, к людям, с которыми провела несколько лет, к их эмоциональности.

И сын тоже, ведь он родился в другой стране и с детства был окружён взрослыми друзьями, которые его хвалили и тискали.

Ему пока непонятно, что здесь так нельзя.

– У нас все обнимаются, - радостно болтает Гриша.
– И всегда. И в щёчку целуются. И...

– Вот так?
– Арес вдруг подался вперёд. Не успела ничего сделать - он уже притянул к себе моего сына и поднял на руки.

– Эй, - в испуге шагнула к ним.
– Арес, поставь его немедленно.

– Твоему сыну сложно в другой стране, Рита, - сказал он, глядя на Гришу.
– Ему чего-то привычного хочется. Да?

Сын завороженно кивнул.

Он уже почти влюблен в этого мерзавца.

– Северский, - с предупреждением в голосе протянула.
– Ребенка поставь.

– Мама сердится, - объявил он Грише.

Но отпустить его не успел - в коридоре показался мой муж.

– Вечер добрый, - Дима с удивлением глянул на нашего сына в руках Ареса. Секунда заминки - и вот он уже в два широких шага поравнялся с нами.
– Я Димитрий. Вы, наверное, тот самый губернатор, Арес? В честь которого гуляем сегодня. Гриша, ты зачем пристаешь к гостям?

– Нет, я сам подошел, - Арес наклонился и поставил сына на пол. Пожал Димину ладонь.
– Отличный парень у вас. Сколько ему?

– Семь будет, - ответил Дима.

Я мысленно закатила глаза.

Лучше бы муж не приставал к гостям. И не болтал о нашей семье первому встречному.

– Семь, значит?
– Арес потёр большим пальцем нижнюю губу.
– Конец лета-начало осени? День рождения.

– Дим, губернатора там заждались, наверное, - не выдержала.
– Ты за нами шел? Ехать собрался все же?

– Куда ехать?
– спросил Арес.

– Жене не очень хорошо, - пояснил Дима и смерил меня внимательным взглядом.
– Хотели вернуться в гостиницу. Думали, спокойный вечерок выбрали для встречи с дедушкой. А у вас тут полный дом гостей.

– Вы нас, вообще, не стесняете, - заявил этот наглец так, словно это его дом.
– Роман очень рад, что Рита вернулась. Оставайтесь, зачем вам в гостиницу, - почти потребовал он. И снял пиджак.
– Ладно, пойду с гостями поздороваюсь. Григорий, - обаятельно улыбнулся он моему сыну.
– Ждём вас за столом. Там ещё много народа. С кем можно пообниматься.