Их любимая
Шрифт:
– Это вы договорились, - сложила руки на груди, закрываясь.
– Вы просто взяли и уехали.
– Я бы вернулся.
– Угу.
Мне не терпелось высказаться, а теперь слова застревают в горле, это сказать так просто, напомнить о том, что меня уже один раз бросили. И что еще семь лет ждать я не буду. И, вообще, не верю, что они бы вернулись за нами.
Как им верить?
– Ясно, - Арес притянул за талию к себе, я снова вырвалась. Он убрал руки и прислонился плечом к стене.
– Ты же читала новости? Разговоры о нас и так не утихли, и Гела сейчас только добавила сплетен.
– Ну и что? Это повод все бросить и бежать?
– Рита, - он изогнул густую бровь и посмотрел на меня, как на пятилетку, что спрашивает, почему небо голубое.
– Да, это повод. Весь город обсуждает не кого-то там. А нашу семью.
– Дальше что?
– В смысле что дальше?
– пальцами Арес сдавил переносицу, - мы не к друзьям поехали развлекаться, ты же это понимаешь? Гела, правда, могла оказаться в больнице. Ты ее не любишь, но она наша мать.
– И всегда теперь так будет? Гела будет бредить, а вы срываться по первому зову?
– не хочу, не хочу его слушать и пытаться понять, тут все предельно ясно: их ненормальная Гела уверена, что только ее чувства важны, лишь ее переживания ценны, она командир, и все должно быть так, как скажет она, даже если срывает чьи-то планы.
С этим я не согласна.
– Рита, о чем мы спорим?
– Арес преградил путь, когда я шагнула к двери.
– Ничего страшного ведь не случилось? Твой день Рождения мы отпраздновали, - делает он паузу, давая мне время вспомнить ту ночь, неотрывно смотрит на меня.
Отвела глаза.
Молчу и кусаю губы.
– То, что мы уехали - не конец света, - продолжил Арес.
– Ты не веришь, что мы бы вернулись? Почему? Это же глупо. Чего ты хочешь, чтобы мы между тобой и матерью выбирали?
– Вы уже выбрали, - отбросила его руку и повернула защелку..
– Вы даже не объяснили, что случилось, просто уехали. А Гела жива-здорова, ты и сам это знал. Да всё, - толкнула дверь и вышла в коридор.
– Хватит психовать, - с раздражением бросил он и двинулся следом.
– Почему, вообще, нужно оправдываться, что мы полетели к матери? Лайнер готовился к отплытию, нам нужно было успеть в аэропорт. Это не означает, что тебя любят меньше.
– Времени поговорить со мной было навалом. Мы с сыном не бросились сломя голову, но все же прилетели сразу за вами. Где Гриша?
– шагнула навстречу папе.
– Гела его укладывает, ребенок на ходу спал, - папа тяжко вздохнул и обнял меня за плечи, - вы уж простите, что мы вас так дернули. Иди тоже приляг, дочка. Устала?
Через его плечо посмотрела на младших Северских и сразу отвернулась - бесполезно, они мне тоже самое наболтают, что и Арес, и уверять будут, что это нормально, что они бы нас не бросили, просто это же Гела, они спешили.
Нет, не любят они меня.
Я это придумала себе, как сказку на ночь.
Высвободилась из объятий папы, не глядя прошла мимо Ареса и свернула по коридору. Сунулась в одну комнату, во вторую, в третьей наткнулась на сына и Гелу.
Гриша лежит на постели, раскинув в стороны ручки, Гела заботливо укрывает его одеялом. На шум она повернулась и шикнула, приложила палец к губам. Потом наклонилась, губами коснулась его лба.
Я невольно закатила глаза.
Не верю ни Северским, ни ей, шесть лет она о существовании Гриши не подозревала, а ведет себя с ним так, словно с ложечки кормила каждый день.
Лицемерка.
Ей что-то от нас надо.
Голова от всех этих мыслей кружится, а комната перед глазами плывет, я словно на лайнере до сих пор, и меня укачивает. Прислонилась к стене. Это уже на паранойю похоже - мое недоверие, но если бы мы сами не прилетели...вернулись бы Северские к нам?
Тут у них жены, невесты...
– Не стой, не стой, уснул сладенький, - Гела развернула меня за плечи и начала подталкивать в коридор.
– Я с ним останусь.
– Нет необходимости, - распорядилась она и закрыла комнату, отрезая от меня сына.
– Ты сходи лучше в душ. Потом плотно поешь и ложись спать.
– Сама разберусь, - буркнула.
– Самостоятельная какая. Где мальчики?
– Гела оглядела пустую прихожую.
– Вечером приедут, на ужин, - папа убрал Гришины сандалики в шкаф и утер лоб.
– Так, Гела, что там у нас с обедом? Дочка, иди за стол.
Парочка, переговариваясь, скрылись в арке, я посреди холла осталась одна. Посмотрела на себя в зеркало и поморщилась - волосы, как сосульки, в душ точно нужно.
И поесть.
И поспать тоже.
А еще голову прочистить, перестать себя накручивать. Вечером Северские приедут и...
Дзи-и-нь в прихожей тренькнуло, и я сразу метнулась к двери. Щелкнула замком и распахнула створку, уверенная почему-то, что это Арес...
– Привет, - с порога бросила Юлька. И ослепительно улыбнулась.
– Давно не виделись. Слышала, что ты на отдыхе. Не задалось? Хи-хи. Муж мой здесь?
– Тима нет, - процедила, оглядывая бывшую подругу.
Красное платье в горох, красные туфли на высоких каблуках. Распущенные по плечам волосы, плотная блестящая челка. Выглядит хорошо - надо признать.
– Я все равно зайду, - плечом она решительно сдвинула меня с дороги и шагнула в дом.
– Есть к тебе разговор.
Глава 80
Глава 80
– Я только с самолета, иду в душ и спать, - с раздражением распахнула дверь шире, - давай, на выход.
– Фу, как грубо, - Юлька фыркнула. Перед зеркалом поправила челку.
– Ты чего такая без настроения? Еще и помятая. Рит, дам совет. Даже если вышла замуж - нельзя себя запускать. Иначе муж будет заглядываться на других. А вокруг столько красивых женщин...В общем, нельзя расслабляться, Ритусик.
– Буду иметь ввиду, - покачала головой.
– да-да, мотай на ус. Кстати, вчера в караоке столкнулись с Димитрием, - Юля сощурилась в зеркало и пальцем постучала по губам, поправляя помаду.
– Да...что это была за ночь...Твой муж просто божественно поет. Такой голос - заслушаешься.
– Так слушала бы, - хмыкнула.
– А я и слушала, до утра. Ой, как мы с ним зажгли. Пели и танцевали до рассвета. Ноги до сих пор гудят. Вот, еле стою на каблуках, - указала она на свои туфли.
– А у тебя как дела?
– Юля, тебе пора, - процедила. Так и стою в дверях, кошусь на крыльцо. На улице жарко, нет даже ветерка, и от духоты меня подташнивает. Хочется ополоснуться и забраться в постель, зашторить окна, врубить кондиционер...
– Очень грубо. У тебя все плохо, поэтому ты срываешься на других, - решила Юлька и бросила довольный взгляд в зеркало. Повернулась, подступила ко мне и взяла за руки, - Димитрий вчера мне признался, что у вас проблемы. Охлаждение чувств. Это тревожный звоночек. У вас ведь ребенок, милая. Подумай о Грише. Хочешь, чтобы сын рос без отца?