Их невинная заложница
Шрифт:
Райли вернулся к своей роли:
— Подумай своей головой, Кинли. Мы знаем, почему ты выходишь за Дженсена, и это не имеет абсолютно ничего общего с любовью.
— Откуда тебе знать?
Райли пожал плечами, словно ему было абсолютно пофиг:
— Так поступают женщины, подобные тебе.
Идеальные бровки девушки взметнулись вверх:
— Женщины, как я? Что ты хочешь этим сказать?
— Красивые женщины.
— Ты считаешь меня красивой? — нахмурилась Кинли, а затем быстро добавила: — Проехали. Это не важно.
Райли окинул ее взглядом, и сжал кулаки:
— Да. Роскошным светским женщинам, как ты, наплевать на мужчин. Вас заботит только то, сколько у него денег и как он может улучшить ваш публичный облик.
«Его брат никогда не сможет оставить в прошлом Симону. Одна паршивая женщина, одни испорченные отношения, и она навсегда «разрушила» Райли. Боже, Лоу хотел, чтобы его брат никогда не встретил ее на своем жизненном пути».
— Дай Кинли передохнуть, — обратился он к брату.
И снова девушка, похоже, намеревалась защищать себя, Лоу даже гордился ею.
— Ты не знаешь меня, — твердила она сквозь зубы. — Нисколько. И я не хочу завтракать. Я хочу вернуться в отель. Грэг ждет меня и, скорее всего, жутко волнуется. Вы испортили мою свадьбу, ублюдки. Я должна сейчас быть в свадебном путешествии.
— Ты что, издеваешься? — выплюнул ей в лицо Райли. Его голос был жестким и хриплым.
— Рай, полегче. — Лоу понимал его чувства, но причин нервировать Кинли не было. Очевидно, она не понимала что происходит.
Девушка даже не посмотрела на него, предпочитая смотреть на Райли. Уперев руки в бедра, она привстала на носочки, но даже так ей не удалось дотянуться до подбородка его брата.
— Нет. Я не издеваюсь. И, пожалуйста, следи за своим языком. У тебя очень «грязный» рот.
Райли покраснел. Он не привык обращаться с женщинами, которые не падали к его ногам. Лоу должен был признать, очень круто наблюдать, как его обычно невозмутимый брат полностью облажался с женщиной.
— Ты либо сошла с ума или тупая.
— А ты хам! — выкрикнула Кинли.
Райли не только был грубым, у него еще был «жесткий» стояк. Эрекция его брата практически вжималась девушке в живот. Если бы его джинсы не были таким узкими, его член бы постукивал по животику Кинли.
Райли играл роль «плохого копа», но, очевидно, что он был «похотливым копом». И скорее всего это его бесило. Он не хотел желать Кинли.
Медленно, тело девушки стало расслабляться. Губы покраснели, и она приоткрыла рот. Она отвечала. Его брату.
— Я буду говорить очень медленно, чтобы ты поняла, — сарказм сочился из каждого слова Райли. — Я готов поспорить, что ты не знаешь, почему Дженсен попросил тебя выйти за него, но я знаю… Десять миллионов долларов, крошка. Он собирался убить тебя в свадебном путешествии и получить страховку.
— Я буду использовать очень простые слова, чтобы понял ты. Пошел нахер! — Кинли прикрыла рот правой ладошкой. — Ты заставил меня материться!
Райли фыркнул и закатил глаза.
Девушка повернулась к Лоу, расправив плечи.
— Вы ничего не можете доказать и вы ошибаетесь. Отпустите меня.
— В конце концов, мы отпустим тебя, когда ты будешь в безопасности. Просто выслушай нас. У нас есть доказательства, и мы их тебе предоставим.
Водопад светлых волос рассыпался по плечам девушки, когда она упрямо замотала головой.
— Невозможно доказать виновность Грэга, потому что он не преступник.
— Если ты так в этом уверена, тогда ты спокойно нас выслушаешь, но только после того, как поешь, мила… Прости, Кинли. — Лоу вспомнил, что она не хотела слышать от него ласковых слов. И это раздражало его. — На этом все.
Девушка раздраженно фыркнула:
— Я не могу есть.
— Ты не любишь яйца? Я приготовлю что-нибудь другое.
Она прикусила губу в замешательстве, очевидно не желая называть причину.
— Я не могу есть, потому что платье слишком узкое. А выбраться из него самостоятельно у меня не получится. Я пыталась. Не смогу расстегнуть пуговицы на спине.
«Вот черт. Он должен раздеть ее». Фантазия и ночной кошмар Лоу смешались воедино.
— Повернись.
Кинли замешкалась.
— Я обещаю не прикасаться к тебе. И буду аккуратен. Не хочу поставить тебя в неловкое положение.
Девушка медленно развернулась, словно не была уверена в том, что это хорошая идея. «Но если она хочет вылезти из платья, какие еще варианты остаются?»
Наконец, Кинли повернулась, демонстрируя сложно-скроенную спинку платья. Лиф был плотным, в хорошем смысле, и он не мог не заметить, как он подчеркивал изгиб ее талии, как на фоне кружев сияла кожа и выглядела такой кремовой и чертовски нежной. Он отчаянно хотел прикоснуться к каждому обнажаемому им участку тела, но не мог. Его мозолистые руки не были достойны прикасаться к чему-то столь изысканному — как ее кожа.
Райли сел на диван, раздраженно качая головой:
— Нам и не нужно ее пытать. Это платье сделает все за нас. Стоит оставить ее в этой фигне до тех пор, пока не расскажет нам нужную информацию.
— Мы не будет этого делать. — Лоу злобно посмотрел на Райли, затем перевел взгляд на пуговицы. «Будут ли мозоли на его руках портить шелк?»
— Ты не можешь расстегнуть их? Платье очень узкое? О, Боже. Ты хочешь разрезать его? — в ужасе спросила девушка. — Оно, правда, очень маленькое для меня. Бекс была права, мне не стоило выбирать это платье.
Бекс была той еще стервой. Платье было идеальным.
— Оно идет тебе. И отлично сидит. Оно должно обрамлять все твои изгибы, детка. — «Проклятье». — Прости.
Кинли посмотрела на него через плечо:
— Извинения приняты. Обычно я люблю ласковые обращения. Но не от моих похитителей.
«Должно быть, в ее жизни есть кто-то, кто обожает ее, кто зовет «деткой» или «милой» каждый день».
Лоу дотянулся до верхней пуговицы, его руки немного подрагивали.
— Ничего, если я уберу твои волосы, чтобы добраться до пуговиц?
Мягкие, медовые пряди были везде, длинные шелковистые локоны, заставляли мужчину мечтать о том, как он зажмет их в кулаке, когда будет глубоко в нее погружаться. Лоу подавил свою похоть.