Их нежная возлюбленная
Шрифт:
– Как ты нашла Торпа?
– Я обслуживала столик нескольких людей «в теме», когда работала в круглосуточной закусочной, вскоре после того, как добралась до Далласа. Некоторые все еще были в игровых костюмах в три часа ночи, когда они вошли. Мне стало любопытно, поэтому я задавала вопросы. Они давали мне ответы. Один из свободных Домов пригласил меня поехать с ним в «Доминион». Из любопытства я сказала да. Он оказался придурком, и в скором времени, Торп выставил его за дверь, но я попросила оставить меня. Я, наконец, нашла идеальное место, чтобы спрятаться. Закрытое сообщество, в котором никому не интересно твоё настоящее имя, и никто не собирается тебя раскрывать. Я могла одеваться по-разному, менять цвет волос, носить много косметики, и никто даже глазом не моргнул.
Ни одна душа, которая знала меня с детства, никогда бы не призналась, что знает, что такое клуб фетишей, и уж тем более не подумала бы искать меня там. Сначала Торп задавал много вопросов. Я наговорила ему кучу лжи. Спустя время я хотела предупредить его, что собираюсь уволиться, чтобы он мог нанять кого-то другого, но он вдруг оставил меня в покое, – она вздохнула, изо всех сил пытаясь держать это всё в себе. – Потом появился Шон.
– Твой Дом?
Слезы обожгли глаза Калли. Она моргнула, чтобы сдержать их.
– Предположительно, да. Я и раньше скрывалась от убийц и охотников за головами, и мне всегда удавалось убежать. Но он другой породы. Он полон решимости найти меня снова. Вот почему мне нужна твоя помощь. Человек, который должен был защищать и заботиться обо мне, тот, кто умолял меня доверять ему? – она покачала головой. – Он пытается меня убить.
Глава 1
Три дня назад.
Калли задрожала, откинувшись на мягкий столик, и сильные пальцы Шона Киркпатрика обвились вокруг ее запястья, направляя назад к креплениям над ее головой.
– Я не знаю, смогу ли это сделать, – пробормотала она.
Он сделал паузу, затем вздохнул, как будто испытывал свое терпение.
– Дыши, милая.
Этот нежный, глубокий акцент его родной Шотландии заставил ее успокоиться. Его голос одновременно возбудил и успокоил, и она попыталась позволить этим чувствам проникнуть в нее.
– Ты можешь сделать это для меня? – спросил он.
Его пальцы порхают по ее запястьям, он задевает внутреннюю часть ее вытянутой руки костяшками пальцев. Как всегда, в его прикосновении много затихшей силы. Он делает ей больно. Она снова вздрагивает, на этот раз по совершенно другой причине.
– Я попытаюсь.
Шон качает головой, его глубокие голубые глаза, казалось, видят все, что она пытается скрыть. Этот пронзительный взгляд пугает ее до чертиков. Что он увидел, когда посмотрел на нее? Как много всего он узнал о ее настоящей натуре?
Эта мысль заставила ее запаниковать. Никто не мог знать ее секрет. Никто. Она скрывала это от всех, даже от Торпа, в течение всех четырех лет в «Доминионе». Она, наконец, нашла место, где чувствовала себя в безопасности, комфортно. Конечно, она должна была когда-нибудь бросить его, возможно, скоро. Она всегда так делала. Но, пожалуйста, не сейчас.
Глубокий вдох. Не паникуй. Шон хочет твоего подчинения, а не твои секреты.
– Ты должна сделать больше, чем просто пытаться. Ты «пыталась» более шести месяцев, – мягко напомнил он ей. – Как ты думаешь, я действительно причиню тебе боль?
У Шона, похоже, не было насилия в характере. Он не был садистом. Он никогда не хватал ее резко. Он даже никогда не повышал голос. Она в шутку думала о нем, как о сплетнике, потому что он раздвинул ее границы с мягкостью, которую она сочла неотразимой и коварной. Конечно, он вытащил из нее гораздо больше, чем любой другой мужчина. Он без устали работал, чтобы завоевать ее доверие. Калли чувствовала себя ужасно из-за того, что она никогда не сможет ему полностью доверять, не тогда, когда это угрожает ей смертью.
Чувство вины хлыстнуло ее. Она должна перестать тратить свое время.
– Я знаю, что не причинишь, – заверила она, желая, чтобы он поверил.
– Конечно, не буду, – он прижался к ней грудью, чтобы глубже заглянуть в ее глаза.
Калли не смогла удержаться, опустила веки, закрываясь от всего мира. Даже зная, что она не должна этого делать, она погрузилась в мягкое убеждение его поцелуя. Каждое прикосновение его губ успокаивало и возбуждало. Каждый раз, когда он касался ее, ее сердце вздрагивало. Ее кожа натянулась. Соски напряглись. Киска увлажнилась и распухла. Ее сердце болело. Шона Киркпатрика так легко любить.
Его пальцы проникли в ее волосы, нежно сжимая, она выдохнула и растворилась в его поцелуе – просто на сладкое мгновение. Это была единственная вещь, которую она могла себе позволить.
Лютая тоска наполнила ее. Она жаждала, чтобы он снял с себя одежду, поцеловал ее с той решимостью, которую она часто видела в его глазах, и взял ее с тем целеустремленным пылом, на который она знала, он способен. Но за месяцы, прошедшие с тех пор, как он овладел ею, он не делал ничего, кроме как поглаживал ее тело, дразнил ее и дарил ей оргазмы, когда думал, что она их заслужила. Она не позволяла ему полностью сдерживать ее. И он еще не лежал с ней в постели.
Не зная того ощущения глубоко внутри нее, ожидания и желания, пока ее тело не пульсировало без устали, сводило ее с ума.
После еще одного умелого прикосновения губ Шон закончил поцелуй и поднял голову, тяжело дыша. Она цеплялась, не готовая отпустить его. Как он проник под ее кожу так быстро? Его нежность наполнила ее вены, как наркотик. То, как он пристрастился к Калли, ужасало ее.
– Я хочу тебя. Шон, пожалуйста… – она такая чертовски мокрая.
Широкой рукой он смахнул с ее лица лишние волосы. Сожаление смягчило его голубые глаза, прежде чем он произнес слова.
– Если ты не готова доверять мне как своему Доминанту, ты думаешь, что готова ко мне как к любовнику? Я хочу, чтобы ты была полностью открыта для меня, прежде чем мы сделаем этот шаг. Все, что тебе нужно сделать, это довериться мне, милая.
Калли захлопнула веки. Всё это бессмысленно. Она хотела доверять Шону, жаждала дать ему все – преданность, честность, веру. Но ее прошлое гарантировало, что она никогда никому не сможет это отдать. Но у него были чувства к ней. В этом она не сомневалась. Чувства появились так же, как и у нее, неожиданно, со временем, молодой сук превратился в крепкую лозу, которая в конечном итоге создала почку, чтобы расцвести... или погибнуть.
Она знала, что так будет. Они никогда не могли иметь больше, чем эти прерывистые отношения Доминант/Сабмиссив, обреченные на гибель преждевременной зимой.
Ей не следовало принимать его ошейник, даже если она старалась держаться на расстоянии от всех. Теперь правильным выбором будет найти безопасное место, уйти, бросить его. Освободить их обоих из этого ада. Никогда не оглядываясь назад.
Впервые за почти десятилетие Калли переживала, что у нее не хватит сил попрощаться.
Что случилось с ней сегодня? Она слишком эмоциональна. Ей нужно натянуть свои суперженственные трусики, притвориться, что ничего не имеет значения. Так она справлялась годами. Но она не могла справиться с Шоном.