Чтение онлайн

— Ты что, ты совсем, — краснея, я вжала голову в плечи, прячась от заинтересованных взглядом вокруг. Желание провалиться сквозь землю вернулось с новой силой. Мне за всю свою жизнь так стыдно не было. Не дожидаясь, пока парни расплатятся, я пулей вылетела из магазина, задыхаясь от возмущения.

Как он мог? Кто вообще так делает? Даже в столице подобные отношения бы привлекли внимание, а здесь.

— Лен, — Даня нагнал меня в нескольких метрах от выхода.

— Зачем? Зачем ты так? Они же все слышали, они…— я заколотила его по груди, выплескивая всю свою злость.

— Прекрати, тебе нужно научиться плевать на общественное мнение, всегда будут те, кто не поймет, так и будешь прятать голову в песок?

— Я…да ты… да вы… Да это все… Еще бы вам не было плевать на общественное мнение, вы же мужики! С вас все как с гуся вода! А обо мне ты подумал? Да в этом городе слухи разносятся быстрее ветра. Вам завтра надоест, вы наиграетесь… а я… На меня пальцем показывать будут, а если до работы слухи дойдут, и вообще…

— Истерить перестань, — рявкнул из ниоткуда взявшийся Демид. — Лучше помолчи, Лен, ты уже достаточно сказала сейчас. Домой поехали.

Даня молчал, выражая полную солидарность с братом. Да пошли они. И я пошла. К машине.

Домой ехали молча, я злая, они — оскорбленные.

И после, уже дома, ни слова не произнесли, только разобрали продукты, и скрылись у себя. А я… Я психанула. А когда я психую — я готовлю. Много. Порой, даже слишком. В общем, спустя три с половиной часа я стояла и смотрела на огромные тазы с салатами и думала, что со всем этим делать, а еще кто это будет есть.

Дайте-ка подумать!

К вечеру игры в молчанку меня задолбали окончательно, и, возможно, только, возможно, мне бы стоило извиниться, но мы же гордые. А потому по-детски психанув, я натянула на себя пуховик и сапоги да пошла проветривать голову.

Шла долго, не разбирая дороги, и думая о том, что делать дальше. Все происходило слишком быстро, я не привыкла к такому напору, не привыкла к чрезмерному внимаю. Даже в университете держалась особняком. Афишировать отношения для меня тоже было в новинку. Дима этого не любил, а я не настаивала, да и самой комфортно было.

И все то, что происходило сейчас, было за гранью моего понимания, за гранью привычного мне комфортного мира. Меня словно из кокона вырвали.

Так и шла, прокручивая в голове события последних дней, пока не дошла до центра города. Яркий свет уличных фонарей и звуки проезжающих мимо машин вернули меня в реальность. Осмотревшись по сторонам, я в ужасе осознала, как много прошла, и как сильно, оказывается, замерзла.

Нужно было возвращаться и греться, а на душе так паршиво было. Не хотела я видеть парней, не хотела ловить обиженные взгляды и выслушивать… Да черт его знает, что выслушивать, я даже не была уверена в том, что со мной кто-то собирался говорить.

Решение как-то само напросилось, достав телефон, я набрала номер единственной подруги. Послышались длинные гудки, а следом звонкий голос Васьки.

— Алло.

— Привет, Вась, ты сильно занята?

— Эм…нет, что-то случилось? — в голосе подруги послышалось волнение.

— Можно я приеду?

— Да, конечно, — растеряно произнесла подруга.

Меньше, чем через двадцать минут я сидела на кухне у Васьки, с бокалом купленного мною по пути вина и даже не знала, с чего начать разговор. Она вся светилась как-то, а я была потухшей звездочкой. Мой взгляд заприметил мужские вещи, разбросанные то тут, то там. Интересно. Может они помирились? Училка и очень плохой студент…

— Может, все-таки расскажешь, что произошло? — улыбнулась Васька, когда я залила в себя первый бокал. Она не пила, только смотрела на жидкость у меня в бокале. Я дважды предложила и дважды отказ получила.

А я, словно только этого и ждала, а потому вывалила все, как на духу. И про братьев, чтоб их, и про наше «приключение», и про собственные опасения. Слова дались на удивление легко, то ли вино мне язык развязало, то ли усталость последний дней навалилась.

Васька слушала молча, не перебивала, только глаза все шире становились, и брови все выше поднимались.

И к тому моменту, когда подруга все же решила подать голос, я уже успела пожалеть об излишней болтливости.

— Офигеть, — вытаращив глаза, заключила она.

— Это все, что ты можешь сказать?

— Нет… то есть да, то есть… Я не знаю, просто это так… Че прямо с обоими сразу?

— Это даже звучит ужасно, — я практически взвыла и спрятала горящее от стыда лицо в ладонях.

Боже, Лена, как ты до этого докатилась? Это аморально, просто аморально. И дернул же меня черт поделиться с Васькой, да она же у нас божий одуванчик, куда ей вообще все эти подробности моей распутной жизни.

И тут я внезапно осознала, что именно она рекомендовала меня на должность в университете, и ее репутация тоже может пострадать. Вот на этой ноте мне совсем грустно стало и кричать от безысходности захотелось. Выхода я из этой тупиковой ситуации совершенно не видела.

— Ну не то, чтобы ужасно, — протянула Васька, — просто не совсем обычно. А они… ну тебе понравилось? — было видно, что слова ей давались с трудом. Вася явно взвешивала каждое сказанное слово.

— Не знаююю, — простонала я в ответ, не решаясь смотреть в глаза подруге.

Да кого я, черт возьми, обманывала? Все я знала, и все понравилось, в этом-то и заключалась проблема. Я в руки этим альфа-самцам долбанным не девственницей попала, но то, что испытала с ними, не шло ни в какое сравнение с тем механическим подобием секса, что был у нас с Димой. И дело было даже не в том, что их двое, нет, просто реагировала я на каждого из них как-то по-особенному. И это, блин, бесило. Я ведь не шутила и не со зла ляпнула, когда говорила о том, что им однажды наскучит. Это сейчас им интересно, азарт в крови бурлит, только со временем они успокоятся и…

— Я даже не знаю, что сказать, — обреченно выдохнула Васька, — я вообще в любовных делах не советчик.

Подняв голову, я уже было открыла рот, но в этот момент в квартире раздался звонок. Звонили настойчиво, зажав кнопку и даже не думая ее отпускать.

— Ты кого-то ждешь? — удивленно взглянув на настенные часы, стрелки на которых показывали одиннадцатый час ночи, поинтересовалась я.

— Сегодня нет, — голос подруги как-то странно дрогнул, от лица отлила краска, и что-то мне подсказывало, что лукавит Васька, как пить дать лукавит.

Поднявшись из-за стола, подруга пошла открывать дверь, а я вся превратилась в слух, на случай, если помощь понадобится.

Правда, уже спустя минуту поняла, что помощь понадобится совсем не ей.

— Авраменко, вы что себе позволяете? — донесся до слуха строгий голос Васьки, и теперь настала моя очередь бледнеть.

— Василиса Григорьевна, выключите училку, мы не в универе.

— Демид!

Вася, конечно, пыталась сделать все, что от нее зависело, но пытаться остановить этих двоих было все равно, что пытаться остановить катящийся на тебя бульдозер, а потому уже в следующее мгновение раскатистый бас пронесся по кухне.