Чтение онлайн

— Тогда что же такого могло произойти, чтобы человек настолько изменился и отказался от того, кого любит?

Хватаясь за последнюю спасительную соломинку, я снова попыталась увильнуть:

— Ничего. Я просто повзрослела, Дэн.

Сунув руки в карманы, он склонил голову и обжег пронзительным взглядом.

— Я говорю, как есть, — снова приняла попытку убедить его, и для пущего эффекта посмотрела в глаза. Он лишь покачал головой, давая понять, что уже всё для себя решил. Вдруг меня пронзила необъяснимая вспышка гнева, и я сорвалась: — Не веришь? — я зло ухмыльнулась и глаза защипало от слёз обиды и гнева. — Чудесно! Зачем тогда спрашиваешь, если ни одно моё слово не стоит для тебя ни гроша?!

— Затем, что хочу услышать правду! — воскликнул он, и сердце пронзила острая боль.

— Мы поговорим, обязательно поговорим, — в сердцах пообещала я. — Но не сейчас. Я не готова. Дай мне время.

— Нет, сейчас, — отчеканил Дэн. — Это мешает тебе жить! Это мешает нам обоим, потому что, не поговорив, ничего у нас с тобой не выйдет!

Гнев из-за безысходности ситуации застелил всё перед глазами туманной пеленой, и, метнув взглядом в него яростные искры, я выкрикнула:

— Отлично! — слезы скатились безудержными ручьями по щекам. — Какая именно правда тебе нужна?! Хочешь слышать, как один мерзавец изнасиловал меня в своей чёртовой машине, а потом бросил побитую подыхать на дороге?! — мужское лицо окаменело, а взгляд карих глаз застыл на мне с выражением глубокого потрясения. — Или как полиция дело свернула, потому что этот мерзавец из «уважаемой» семьи, и попытались меня обвинить в клевете?! Или, может, ты хочешь знать правду о том, как вдали от мамы, Пашки и тебя я таблеток наглоталась, поняв, что справедливости не будет, ты для меня потерян, и я вся вываляна в грязи?! — на последнем слове мой голос сорвался, и я всхлипнула, вытерев руками мокрые дорожки слёз с лица. Взглянув на ошеломленное выражение лица Дэна, который, казалось дышать вовсе перестал, я произнесла: — Что? — устало усмехнувшись, я обессиленно уронила руки. — Тебе не нравится такая правда? — сжав челюсть, он отвернулся, и я поняла, что страх, преследовавший меня вот уже больше двух лет, ожил. — И мне не нравится. Но мне приходится с этим жить, — севшим голосом проговорила я, тихо всхлипнув, чувствуя, как теряю его снова. Теперь навсегда. Ужасно хотелось зарыдать вслух, громко и горько, но я лишь сделала глубокий вдох, подавив в себе удушающие приступы, болью отдававшиеся в области сердца, вытерла мокрые дорожки с лица, взяла куртку и направилась к выходу.

— Подожди… Стой, — Дэн схватил меня за локоть и развернул к себе. — Почему же ты сразу ничего не сказала? — голос его был сдавленным, а вид настолько отрешённый, словно больно было ему, а не мне.

— Мной воспользовались, словно я была не живым человеком, а вещью, а потом выбросили, как испорченный товар. Как ты думаешь, могла я признаться тебе в таком? Я не выдержала бы отвращения в твоих глазах. Мне было проще уйти, — тихо призналась я. — Но было еще кое-что… Сильнее всего я боялась, что твоя любовь окажется настолько крепкой, что ты останешься со мной и ввяжешься в неприятности в желании заступиться за меня.

В тот момент внутри меня напряженная пружина из страха и сомнений разорвалась, освобождая от сокрушительных эмоций навсегда, и спокойствие накрыло теплой волной. По щеке снова скатилась горячая слеза, и я резко смахнула её, шмыгнув носом. Господи, неужели я сделала это? Призналась? И неужели все, чего я так боялась, обошло стороной?

Шумно дыша, Дэн провел пальцем по моему лицу, окончательно вытирая влажные следы от слез, и сглотнул. Тяжело, глаз с меня не сводя. На шее дернулся кадык, и брови Дэна сошлись в болезненной гримасе. Он притянул меня к себе, прижимая к груди крепко, словно пытаясь перенять у меня часть той боли, что уже казалось не вмещалась во мне и грозилась взорвать маленькое дрожащее сердце.

— Не знаю, что сказать…

— Ничего. Давай просто помолчим. Пожалуйста.

— Если бы я мог что-то изменить, Крис… Если бы только мог!

Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

— Никто не может, Дэн. Не нужно так.

Легонько чмокнув меня в уголок глаза, он зарылся пальцами в мои волосы и снова притянул к себе, словно защищая надёжными объятиями от всего, что на меня навалилось.

— Я никуда тебя больше не отпущу. Ни на секунду, поняла? Идем в комнату, Кристин.

Усадив меня на диван, Денис завернул меня в плед, как в уютный кокон и ушёл на кухню заварить чай. На телевизоре мелькали какие-то картинки, я не вникала. Даже не могу сказать, что меня в тот момент терзали какие-то мысли. Я просто прислушивалась к каждому звуку в комнате и ни о чём не думала. С щелчком чайник закипел и выключился. Залив заварку кипятком, Дэн подошёл, вручил мне в руки тёплую чашку и сел рядом, опёршись локтями о колени. Не говоря ни слова, мы провели несколько минут, пока я пила мятный чай. Я то и дело бросала в его сторону короткие взгляды, желая увидеть хоть какое-то телодвижение, но он сидел неестественно прямо и глядя в одну точку перед собой. Когда чашка опустела, я собиралась отнести её обратно на кухню, но Дэн остановил меня и сам убрал посуду.

Стыд за то, что сорвалась на него из тлеющей искорки перерос в пламя, поэтому как только мужчина вернулся, я произнесла:

— Прости, что накричала на тебя.

Дэн придвинулся ко мне. Переплёл свои тёплые пальцы с моими холодными и стер большим пальцем левой руки тонкую солёную дорожку с моего лица. Я даже не заметила, что слезы всё ещё катятся. От этого жеста в сердце что-то дрогнуло, к горлу подкатил горький комок, и я с силой сжала его ладонь, ища поддержки.

— Всё нормально, — ответил он, нежно погладив пальцем мою руку. — Это ты извини, я не хотел причинять тебе боль своими допросами. Но снова строить отношения со лжи… — покачал он головой, — тоже не хотел, Крис. Должен признаться, подобные предположения нет-нет да просачивались в голову. Только я их гнал подальше. Думал, что случись с тобой что-то, обязательно знал бы.

— Я попросила маму и Пашу не говорить тебе.

— И неужели это не повлекло вопросов?

— Мама заподозрила. И я ей рассказала. В ту самую ночь, когда… — в нежелании снова произносить слово «насилие», я запнулась.

— Я понял, — успокаивающе произнёс он, о чём-то задумавшись.

— Знаешь, — продолжила через несколько секунд немой паузы, — до последнего я жила в уверенности, что не признаюсь тебе. Но потом мы поговорили с мамой, и она сказала то же, что и ты: без серьёзного разговора ничего не выйдет, — перевела на него взгляд, заметив, как внимательно он слушает. Выровнявшись, продолжила: — Я, честно, собиралась тебе рассказать. Но немного позже, когда почувствовала бы, что готова.

Дэн ничего не ответил. По напряженному выражению лица было видно, что его мучают какие-то мысли.

— Ты правда хотела наглотаться таблеток? — произнес он наконец. Теперь стало понятно, что именно не давало ему покоя.

— Не просто хотела, — шепнула, — я это сделала. Меня без сознания нашла хозяйка квартиры, где я снимала комнату, вернувшись раньше с работы. Вызвала скорую, позвонила Паше… Ты не думай, Дэн, я этим вовсе не горжусь, и никогда больше не сделаю такой глупости, — отчаянно поклялась.

— Я знаю, моя хорошая. Знаю, — он обнял меня, и я растворилась в ощущении надёжности, которой он одарил меня.

Я так была вымотана морально, что не заметила, как уснула, положив голову ему на грудь, и вслушиваясь в размеренный, успокаивающий звук его сердцебиения.

Денис

— Крис?.. — позвал тихонько, но девушка только издала глубокий вдох и уютнее положила голову мне на грудь. Моя девочка. Уснула. Вымотал ее наш разговор, но иначе было никак. Мы бы так и топтались на месте, а я хотел развития. Забыть ее уже пробовал — не получилось. Значит нужно было искренне поговорить, расставить все точки над “і” и двигаться дальше.

Когда Кристиной окончательно овладел глубокий сон, я перенес ее в свою кровать. Осторожно, чтоб не разбудить. Пытаясь уберечь ее спокойствие. Да и самому нужно было время наедине с собой. Чтоб переварить…

Закрыл за собой дверь и прошел на кухню, достав по пути из навесного шкафа бутылку коньяка. Налил немного в стакан и, став у окна, что пропускало в квартиру лунный тусклый свет, залпом глотнул обжигающую жидкость. Пытался таким образом гудящую мучительную боль заглушить, да по-моему только хуже стало. Мысли все кружились вокруг откровения, что ножом полоснуло по сердцу. Мою Крис, мою наивную искреннюю девочку, так несправедливо обидели. Ее буквально уничтожили, причинили такие невыносимые страдания, что она решила, что покончить с собой — лучший из вариантов.