Ихтиандр
Шрифт:
«Но какой? Вот вопрос…» — подумал Ихтиандр. Он никогда не упускал возможности увидеть что-нибудь интересное для себя. Однако воздух был тяжелым и юноша, не рискнув снова нырять в бездну, решил покинуть это мрачное место. Проплыв с полмили в северо-западном направлении, он с тревогой отметил про себя, что цвет воды не изменяется, а в воздухе остается примесь сажи.
«И долго я буду плыть в этой воде? — подумал он. — Может, изменить курс?»
Вопросы оставались без ответов. Через некоторое время человек почувствовал, что вода становится прозрачней. Ихтиандр, зная свою скорость, определил, что полоса загрязненной воды шириной около трех миль тянулась далеко на север. Юноша решил вернуться и выяснить причину этого необычного явления.
— Ладно, потрачу на это день, — подумал он. — Зато будет что рассказать отцу и океанологу, как его?.. ах да — Арману Вильбуа.
С этими мыслями он поплыл назад. Дельфин сопровождал его, хотя всячески выражал недовольство таким поворотом дела. Проплыв пару миль, юноша остановился, а затем нырнул, решив исследовать дно. Чем глубже он погружался, тем хуже была видимость. Наконец, Ихтиандр встал на дно. Это было какое-то каменное плато, неровное, изрытое воронками, из которых поднималась сажа. Слева плато резко обрывалось. Глубину пропасти предположить было невозможно. Вода была очень теплой, и дышать становилось тяжело — чувствовался недостаток кислорода. Проплыв еще немного, Ихтиандр увидел интересную, но страшную картину — извержение подводного вулкана, которое, к счастью, уже заканчивалось. Вокруг кратера лежали огромные, еще не совсем остывшие камни. Видимость была плохой, но догоравшая лава давала представление о случившемся. Юноша вспомнил ночной подводный огонь. Оказывается, он находился над одним из действующих вулканов…
Ихтиандр поднялся на поверхность океана. Лидинг был тут как тут. Он все это время что-то недовольно бормотал. Эта прогулка над подводным хребтом ему не нравилась… Остаток дня прошел быстро. Друзья еще некоторое время продолжали путь. Стемнело. Устроившись рядом с дельфином, Ихтиандр долго не мог уснуть. Он думал о том, что увидел сегодня днем.
«Выходит, это не дно океана, а вершина какого-то хребта, на котором есть действующие вулканы. Хотелось бы знать, что скажет океанолог по этому поводу?» — подумал он, засыпая.
ГЛАВА 9
Проснувшись утром, Ихтиандр проверил свои координаты. После этого он отметил на карте расположение подводного хребта, и друзья поплыли дальше. Хороший сон и утренняя свежесть добавили сил. Человек и дельфин, резвясь, преодолевали милю за милей. К обеду Лидинг стал подавать тревожные звуки. Ихтиандр достал ружье и приготовил его к стрельбе, хотя ничего подозрительного вокруг не заметил. Обняв и погладив дельфина, он на некоторое время успокоил его. Но вскоре Лидинг вновь проявил признаки беспокойства, прижимаясь при этом к человеку.
«Это не акулы, — подумал он. — Что-то посерьезнее».
Юноша вспомнил, как мужественно вел себя друг-дельфин в бою с девятью акулами. Все это время человек внимательно осматривался. Постепенно трель перешла в разговор:
— Впереди идет бой с касатками, — послышалось в наушниках, а дальше снова что-то нечленораздельное…
— Бой касаток с кем? — хотел спросить человек, но тут же с сожалением подумал: «Как жаль, что нет прибора с обратной связью». И он на какое-то мгновение вспомнил образ женщины из будущего.
Как все же она была похожа на Гуттиэре!.. Но эти мысли лишь на один миг промелькнули в его памяти.
Пронзительная трель моментально вернула к действительности. Но, несмотря на беспокойное поведение друга, Ихтиандр по-прежнему ничего не видел и не чувствовал. Дельфин воспринимал звуки, слышимые пока только им. От нетерпения Ихтиандр случайно нажал на спусковой крючок — красный луч мгновенно ушел вперед и скрылся в толще океана, а на индикаторе световых зарядов появился нуль. По спине человека пробежал холодок, но тут он вспомнил, что в сумке есть два запасных диска. Достав один из них, Ихтиандр попробовал пристегнуть его к ружью, но диск никак не вставал на место… Внезапно недалеко от себя юноша увидел большой, треугольный синий плавник. Касатка была прямо по курсу. Через пару мгновений Ихтиандр, все это время наблюдавший за приближающимся плавником, почувствовал, что ружье наконец заряжено. Юноша быстро прицелился и нажал на спусковой крючок. В пятнадцати метрах от него огромная касатка, как-то вдруг застыла в своем движении и медленно пошла ко дну, оставляя за собой густой след крови. Дельфин, как маленькая собачонка, все это время находился за спиной человека. Увидев, что враг повержен и падает на дно, стал что-то мурлыкать. Ихтиандр знал, что если большая часть акул не являются соперниками для дельфина-афалины, то касатка — это страшный враг. Однако признательность Лидинг выражал не долго… По поведению дельфина человек понял, что сражение только начинается.
Слева от себя друзья увидели ужасную картину: около десятка касаток атаковали двух больших китов. Вот мощный хвост одного из них поднялся над водой и шлепнул по оказавшейся под ним касатке…
«Не хотел бы я оказаться на ее месте…» — подумал Ихтиандр.
Чувствовалось, что киты защищаются умело и касатки останутся ни с чем. Нужно было как можно быстрее уплывать от места сражения: остервеневшие хищницы могут напасть на их след.
Друзья быстро плыли в толще океана, периодически осматриваясь. Дно было где-то там… в глубине. На карте эти места не имели цифрового обозначения. Только голубовато-бирюзовая масса воды… Встречались большие косяки рыбы. Лидинг старался ие пропускать такие моменты, как впрочем, и сам Ихтиандр. Но сейчас было не до обеда, хотя где-то в желудке появилось ноющее чувство.
Уплыв от места схватки миль десять, человек немного успокоился. Все это время ружье было наготове. Дельфин очень испугался касаток, он чаще, чем обычно, осматривался вокруг и держался поближе к Ихтиандру. Оторвавшись от хищниц, друзья продолжали путешествие. Зная свою скорость и время, проведенное в пути, Ихтиандр рассчитывал расстояние, которое они преодолевали. Так, за день они проплывали около ста миль — в какие-то дни больше, в какие-то меньше…
Наступила очередная ночь. Океан был спокоен. За шесть дней, прошедших с отплытия от острова Пасхи, накопилось много нового и интересного. Ихтиандр долго не мог заснуть…
Луч мощного прожектора внезапно осветил океан. Яркий свет мешал рассмотреть его источник. Только через несколько мгновений Ихтиандр увидел недалеко от себя плывущий на всех парусах красавец-корабль. Хотя океан был спокоен и ветра почти не было, корабль скользил по поверхности очень быстро. Он догонял Ихтиандра и двигался в ту же сторону, что и путешественники. Легкость, с которой неслось по волнам судно, подчеркивала его совершенство. Свет прожектора скользил по тихой глади океана, тая в черной мгле. Он проплывал справа, в ста метрах от них, и с палубы корабля слышалась музыка. В окнах некоторых кают горел свет. Ихтиандр попытался рассмотреть флаг корабля, но из-за недостаточного освещения не смог этого сделать. Название на борту корабля он также не смог прочитать, несмотря на то, что сам корпус судна был как бы прозрачным и весь сиял мягким светом. Было такое ощущение, что корабль не имеет веса, что он не плывет, а скользит… и даже летит по волнам. Гребного винта, по всей видимости, не было и это обстоятельство подвело юношу к мысли: «А не воспользоваться ли этим кораблем?.. Если он плывет в ту же сторону, что и я, то такой случай упускать нельзя».
Решив так, Ихтиандр в следующий момент увидел, что корабль неожиданно как-то очень спокойно и быстро остановился. Через несколько секунд он заметил на палубе фигуры двух человек. Люди были какими-то прозрачными. Может быть, этот таинственный свет давал такой эффект?.. Но фигуры загадочных людей двигались и что-то делали на палубе. Затем одни из матросов полез на центральную мачту, которая была колоссальной высоты. Ихтиандр с большим интересом наблюдал за этим человеком. Работа была трудной. Что он там делал?!. Из-за плохого освещения моряк пользовался фонарем. Минут через десять он начал спускаться на палубу. Ихтиандр не мог точно утверждать: слышал он разговор или нет — какие-то обрывки фраз на непонятном языке… Музыка все это время продолжала тихо играть. И количество светящихся окон в каютах увеличилось. Затем на палубе показалось около десятка людей, видимо, матросов, так как ими большая часть парусов была убрана. Еще через несколько мгновений раздался негромкий выстрел, и в черном небе над океаном расцвел великолепнейшей красоты фейерверк. Тут же на палубе появилась масса народа. Фигуры этих людей были более реальными, хотя элементы призрачности исчезли не совсем. Ихтиандр некоторое время не подплывал ближе, чтобы случайно не выдать свое присутствие.
Между тем на корабле музыка стала звучать громче и начался бал. Более замечательного зрелища трудно было себе представить. Букеты фейерверка расцветали в ночном небе над кораблем каждую минуту. И каждый миг Ихтиандр с трепетом ждал, что это фантастическое зрелище превратится в грандиозный факел, так как искры сыпались на судно в бесчисленном количестве. Но так или иначе, фейерверк был прекращен внезапно, а на палубе по-прежнему продолжали кружиться танцующие пары.
Ихтиандр оставил дельфина на месте, помня о выстрелах в Магеллановом проливе, а сам решил приблизиться к кораблю. Корпус судна был изготовлен из материала, не похожего на металл или дерево. Его полупрозрачность указывала на какое-то особенное происхождение. Гребного винта действительно не было. Левая сторона корпуса корабля, там, где обычно имеется его название, плохо освещалась, и Ихтиандр, обогнув корабль сзади, оказался справа — в более освещенном месте. На борту по-прежнему шумел праздник. Юноша старался не выдать своего присутствия. Ему было ясно, как солнечный день, что человек за бортом будет воспринят этими людьми как утопленник, или какой-нибудь водяной из сказок. Ихтиандр помнил слова: «Дьявол, дьявол!» в заливе Ла-Плата… Рассуждая об этом, он между тем подплыл к носовой части, пытаясь снова прочитать название. Но это оказалось сделать сложно из-за того, что борт был высокий, а смотреть пришлось снизу вверх. Вдруг над самой головой юноша услышал разговор. Шум бала, музыка и негромкий тембр голосов вначале не давали ясного представления о предмете беседы и о самих говоривших.