Чтение онлайн

Вторым по значению (после арбитража) ведомством по регулированию трудовых отношений стала государственная «администрация по оперативной организации работ» (Arbeitseinsatzverwaltung), которая финансировала общественные работы и прочие программы занятости [163] . С провозглашением в 1936 г. четырехлетнего плана вмешательство государства в трудовые отношения усилилось: именно с 1936 г. и начинается прямой государственный контроль за движением зарплаты и рынком труда. Предпосылкой для расширения контроля над структурой занятости было введение трудовых книжек и составление баз данных обо всех занятых. Таким образом, свобода передвижения рабочих была сужена: дело в том, что в 1938 г. для строительства Западного вала понадобилось мобилизовать огромное количество (около полумиллиона) рабочих. 22 июня 1936 г. вступило в силу распоряжение о служебной необходимости (Dienstpflichtverordnung), в соответствии с которым для выполнения важных задач рабочих на определенное время могли обязать работать только в определенном месте. Это ущемляло право на свободу передвижения и наносило рабочим финансовый ущерб, так как зарплата на новом месте могла быть ниже прежней.

Эти и другие социальные ограничения должен был компенсировать ДАФ (DAF— Deutsche Arbeiterfront) — «Немецкий рабочий фронт». Гигантская бюрократическая машина ДАФ, насчитывавшая 44 тыс. функционеров (во главе которой бессменно находился «коричневый коллективист» Роберт Лей), возникла уже 10 мая 1933 г., заменив разогнанные после 1 мая 1933 г. профсоюзы и узурпировав их имущество. В самой массовой организации Третьего Рейха отсутствовала система самоуправляющихся ячеек: влиять на центральное руководство было некому, производственными ячейками ДАФ руководили назначенцы, а у самих коллективов не было возможности воздействовать на организацию.

По функциям ДАФ стремилась целиком «заместить» профсоюзы: не случайно символом «Немецкого рабочего фронта» стал молот и зубчатое колесо — подражание серпу и молоту. В принципе, ДАФ сыграл даже более значительную, чем прежние профсоюзы, роль: он формировал и нес ответственность за социальную политику Третьего Рейха. К началу войны в ДАФ насчитывалось 30 млн членов, однако вплоть до конца войны около 10 % рабочих оставалось все же вне ДАФ [164] . Сначала казалось, что ДАФ со своими «пятью столпами» (рабочие, служащие, ремесленники, предприниматели, лица свободных профессий) станет фундаментом нового сословного устройства общества (какое в Италии пытались создать фашисты). Однако когда в ДАФ было введено индивидуальное, членство и вышел закон об организации национального труда (20 января 1934 г.), предоставивший государству большие полномочия в регулировании экономики и создавший на предприятиях систему строгой иерархии во главе с «фюрером предприятия», — ДАФ постепенно стала превращаться в универсальную общественную организацию, занятую (кроме пропаганды) обучением и воспитанием производственных кадров, а также организацией отдыха и развлечений трудящихся.

В 1938 г. Лей признавался: «Я был чрезвычайно удивлен, когда фюрер назначил меня на этот участок: в тот момент у меня не было ни малейшего понятия о том, в каком порядке действовать. У нас не было никакой программы, я просто получил указание взять на себя профсоюзы и стал действовать по собственному усмотрению» [165] . В самом деле, если сначала казалось, что ДАФ потерялась между мощным представительством и интересами промышленности и государства, то очень скоро стало ясно, что это совершенно не так и влияние ДАФ весьма существенно. Материальной предпосылкой роста могущества ДАФ стала конфискованная нацистами собственность профсоюзов. Политическая же база укрепилась из-за того, что ДАФ был единственной нацистской организацией в области социальной политики и обладал самыми устойчивыми позициями в этой важной сфере жизни общества. Членский взнос в ДАФ составлял полторы-две рейхсмарки — деньги, которые не многие могли выложить без ущерба для бюджета семьи. Тем не менее, до 1935 г. в ДАФ было 16 млн членов [166] . Решающий прорыв к охвату всех рабочих и к созданию прочной финансовой базы был осуществлен, когда работодатели согласились отчислять членские взносы вместе с налогами из зарплаты рабочих. Дело в том, что прежняя организация сбора членских взносов местными казначеями оказалась неэффективной, и ее было трудно контролировать. В 1939 г. около 70 % предприятий перечисляли членские взносы ДАФ, поэтому ДАФ и получила устойчивую финансовую базу. Доход ДАФ в 1939 г. составил 539 млрд рейхсмарок — в три раза больше, чем у партии. В ДАФ было 44 500 служащих [167] .

Ключевые посты в ДАФ получили помощники Лея Клаус Зельцнер, Рудольф Шмеер, Отто Маренбах — опытные и жесткие функционеры, не упускавшие ни малейшей возможности для расширения компетенций ДАФ. С их помощью Лей искренне создать бесконфликтную и дружную народную общность. Главными компонентами его кредо были: развитие государства всеобщего благосостояния, улучшение возможностей социального роста для каждого человека, а также достижение социального согласия путем укрепления единства народа [168] . Как истинный последователь Гитлера, Лей стремился покончить с политическим плюрализмом и классовой борьбой; он был убежденным нацистом, воспринимавшим партийную доктрину почти как религию и относившимся к Гитлеру, как к пророку. Однажды Гитлер назвал Лея самым большим идеалистом среди своих соратников; это похоже на истину [169] . Гитлер полностью доверял Лею, неоднократно доказавшему фюреру свою преданность: в 1926 г. во время мятежа северогерманских гауляйтеров, в 1929 г., а также во время кризиса, связанного с Грегором Штрассером в 1932 г. (В 1932 г. канцлер Ф. фон Шлейхер пытался расколоть НСДАП, создав на основе союза с «левыми» нацистами — сторонниками братьев Штрассеров — коалицию в рейхстаге, при помощи которой консервативные силы вокруг президента Гинденбурга хотели воспрепятствовать назначению канцлером Гитлера. Гитлер, опираясь, на верных партайгеноссен, в том числе и Лея, дезавуировал «левых». Шлейхер и один из братьев Штрасеров был убит в «ночь длинных ножей» 30 июня 1934 г.). Гитлер прощал Лею постоянные эксцессы, связанные с его своеволием и самодурством в обращении с подчиненными (склонный к алкоголизму, Лей в подпитии нещадно колотил жену).

ДАФ дал Лею возможность, с одной стороны, удовлетворить свое честолюбие, а, с другой стороны, приступить к осуществлению его социального идеала, социальной утопии. Руководство ДАФ часто оказывало на предпринимателей давление, требуя более высокой зарплаты; хотя после 1933 г. зарплата была практически заморожена, но ДАФ все равно кое-что удавалось сделать: требовать более продолжительных отпусков и обеспечения лучших условий труда; по инициативе ДАФ быЛ принят указ, в соответствии с которым с 5 декабря 1933 г. рабочие освобождались-от налогов, если их зарплата не достигала 183 марок, — неудивительно, что представители промышленности часто видели в ДАФ «огромный динамичный профсоюз» [170] . Сам Лей неоднократно спорил с предпринимателями по поводу своей социальной политики, так; в 1938 г. на крупном собрании ДАФ он заявил: «Не надо говорить, что наши социальные мероприятия — это излишества, наоборот, они являются проявлениями высшей степени хозяйственности. Предприниматель, который не понимает этой логики, — не хозяйственник и не немец» [171] .

В стремлении расположить к себе рабочих Лей и его организация успешно конкурировали с правительственными инстанциями и партией. До войны он постоянно расширял сферу своих компетенций, и постепенно ДАФ превратилась в суперведомство, целое бюрократическое государство, главное орудие установления «коричневого коллективизма»: достижения ДАФ в социальной сфере были весьма значительны; он действительно поднял социальный статус рабочего. В предвоенные годы ДАФ много занималась организацией материального вспомоществования; важную роль в работе играла пропаганда, с помощью которой ДАФ пыталась повысить чувство достоинства рабочих, создать для них лучшие жизненные условия и изжить у пролетариата ощущение оставленных наедине со своими проблемами париев общества. Организация и контроль над профобучени-ем означали, что ДАФ получил в свои руки важное средство влияния на социальный рост рабочих (это направление Лей рассматривал как одно из приоритетных). Разумеется, кроме заботы о рабочих, ДАФ исполняла и определенные охранительные функции: в ее ряды входили так называемые «рабочие дружины» (Werkscharen) — идеологическая милиция Лея на предприятиях, а также доверительные советы, суды чести и юрисконсульты ДАФ.

Активность ДАФ в некоторых сферах давала положительные результаты: так, программа «Красота труда» (Sch"onheit der Arbeit) привела к облегчению условий труда на предприятиях. На собрании ДАФ в Магдебурге в 1937 г. Лей сказал: «Я буду стараться внушить народу такой рабочий этос, который помог бы ему узреть в труде нечто прекрасное и возвышенное. Я буду стремиться к тому, чтобы наши заводы и фабрики стали храмами труда, я буду стремиться сделать рабочих самым уважаемым в Германии сословием» [172] . Нацисты проявили исключительную изобретательность в культурном воспитании рабочих, в эстетизации труда. При этом рационализация труда шла рука об руку с функционалистской эстетикой, получившей (стараниями «Баухауса») распространение еще в период Веймарской республики. Интересно отметить, что большевики, напротив, в этом направлении почти ничего не делали, полагаясь, видимо, на то, что улучшение условий труда наступит само собой. Д. Шенбаум остроумно заметил, что «бытие определяет сознание — так полагали марксисты. Нацисты же стремились сделать наоборот» [173] . Разумеется, они не могли изменить действительности капиталистических производственных отношений и социального неравенства, но они их смогли по-другому интерпретировать и инсценировать. Ведомству «Красота труда» была отведена в этом важная роль; девизом этого учреждения были слова «немецкие трудовые будни должны стать прекрасными» — таким образом рабочим хотели вернуть чувство собственного достоинства, ощущение значимости своего труда [174] . Прекрасной пропагандистской находкой было само сочетание несовместимых, на первый взгляд, понятий «красота» и «труд»: первая возвышенна и непостижима, а второй грязен и тяжел…

Шпеер вспоминал, что когда 30 января 1934 г. в рамках ДАФ была создана КДФ, ему был поручен отдел «Эстетика труда», созданный по предложению Лея, который, проезжая через голландскую провинцию Лимбург, увидел чистые и утопающие в зелени заводские здания. Тогда-то он и сделал вывод, что в том же духе необходимо преобразовать всю немецкую промышленность. В отделе «Красота труда» Шпеер с коллегами вели работу с предпринимателями, и те переоборудовали заводские корпуса, расставляли цветочные горшки, отмывали окна и расширяли их площадь, учреждали на заводах и фабриках столовые, бывшие до того большой редкостью. В отделе проектировали простую функциональную заводскую столовую посуду, мебель для рабочих столовых (которую стали выпускать в больших количествах), обязывали предпринимателей консультироваться со специалистами по вопросам вентиляции и освещения рабочих мест (либо просматривать снятые для этого научно-популярные фильмы). К работе Шпеер привлек бывших профсоюзных функционеров и кое-кого из членов распущенного нацистами «Союза художественных ремесел», на которых в свое время большое влияние оказали мастера из «Бау-хауса» (по большей части они эмигрировали в США и заложили там основы современного дизайна). Шпеер, однако, подчеркивал, что к вопросам благоустройства на производстве Гитлер относился вполне равнодушно; его больше привлекало монументальное строительство [175] …

В задачу ведомства «Красота труда» входила не только забота о благоприятной психической атмосфере на производстве, но и о чистоте и о цветах на рабочем месте, о естественном и искусственном освещении. Все это было призвано повысить самоуважение и самооценку рабочих. Хотя ведомство и имело лишь консультативный статус, при необходимости оно могло оказать на предпринимателя давление; в частности, ведомство занималось организацией соревнования на звание «национал-социалистическое образцовое предприятие» (это звание присваивалось КДФ на один год). Заключив соглашение с имперской палатой изобразительных искусств, ведомство «Красота труда» привлекало художников к оформлению возводимых производственных помещений. Ведомство активно занималось бытовыми условиями рабочих на производстве — гигиеной (душ или рукомойники), питанием (качество продуктов, цены и оформление столовых или рабочих буфетов), а также жилищными условиями на тех производствах, где людям приходилось длительное время трудиться вдали от дома. Ведомство «Красота труда» предлагало улучшить жилищные условия строительных и дорожных (занятых на автобане) рабочих за счет создания и использования разборных домов. Этими и подобными проектами занимался целый институт ДАФ — Институт научной организации труда (Arbeitswissenschassliche Institut der DAF) [176] .

Вообще, деятельность ведомства была обширна и многообразна: украшение деревенских улиц и исследования в сфере функциональной производственной эстетики; благоустройство рабочих мест в шахтах и в речном судоходстве; изготовление функциональной и удобной мебели для конструкторских бюро и хорошего слесарного и столярного инструмента и наведение порядка на заводских дворах. Со стороны руководства ДАФ постоянно раздавались призывы расставлять в заводских цехах цветы, строить при предприятиях открытые бассейны и спортивные площадки для рабочих. В 1935 г. была проведена акция «хорошее освещение рабочих мест — хорошая работа», в которой улучшение трудовой гигиены связывалось с поднятием производительности труда, в котором были заинтересованы и предприниматели. Затем последовали кампании «чистые люди на чистом предприятии», «чистый воздух на рабочем месте», «горячая еда на предприятии». В 1935 г. ведомство «Красота труда» отметило 12 тысяч предприятий, на которых значительно улучшились условия труда; на эти цели предприниматели истратили 100 млн рейхсмарок.