Чтение онлайн

29.1

Перед засыпанием увидел как мне в рот засовывается соленый огурец и чуть не подпрыгнул от такого непосредственного чувства. Тут же понял, что мне внушается есть соленого, чтобы я больше пил и следовательно у меня начался обмен веществ, а я перешел на питание продуктами - я пытался перейти на энергетическое питание, как и Павитрин, который жил или пытался жить за мой счет.

Утро началось от одного слова, ударившего мне в правый висок.От удара я и подскочил, так как это была та самая необходимая мне энергия для моего просыпания. Я сел в медитацию и в скором времени почувствовал себя хорошо, как никогда. Но вначале было тоскливо.

Впервые я почувствовал опору под собой. Я сидел на твердой поверхности, и мое тело было материальным. Правда оно было не очень массивным по сравнению с вихрями энергии над ним кружащими. Но иногда я отрывался от них и чувствовал себя нормально сидящим на постели человеком. Но на очень непродолжительное время. Тело мое оставалось разомкнутым не только в поле. Я пошел на кухню и пока готовил себе на стол, вдруг, заглянув в естественный холодильник под нашим подоконником увидел там банку соленых помидоров. Я схватил ее и тут же опрокинул ее себе в горло. И только когда отнимал ее от губ вспомнил вчерашнее видение и понял что это мое действие - результат вчерашнего внушения. Поел немного и пошел печатать.

После печатания я почувствовал, что из меня опять тянет. Я снова сел в медитацию. Разборки начались не на жизнь, а на смерть. Обстановка опять была новой, и я не успевал ее контролировать заранее, только задним числом следя за нарастающими голосами или утихающими голосами и наливающей меня энергией. Когда, благодаря ей, тело становилось тяжелей, я успокаивался и расслаблялся еще сильней.

Разборки закончились тем, что я попал в филиал Оли Павитриной. Ее отношение ко мне оставалось по прежнему вызывающим во мне ответные чувства, в то время как со стороны Павитрина шло давление. Он не считался и с ней. Задним числом я понял, что попал в другой временной отрезок -день вчерашних наших разборок, когда Оля была целиком за меня и против своего напарника.

В медитации просидел до 5 часов вечера. Встал, потянулся, -за затылком точкой над макушкой прошли слова -"ты глупо поступил". Я подумал:"В чем глупо?" Сидеть больше не было просто сил.

10.2

Утром я стал собираться идти в институт. Таня перебирала корюшку и навагу для продажи. Я взял у нее несколько рыбешек угостить Олю. Думал зайти к Павитриным и узнать как я проявляюсь в Оле, чтобы не переживать о ней. В поле появилась зачетка, я стал ее искать, вытащил пакет с документами, но там ее не было. Я оставил пакет на столе. Меня потянуло в прихожую, и я принял это как знак того, чтобы идти без нее. (Владимир Ильич сказал, чтобы я пришел завтра утром, так как сейчас он загружен работой). По дороге в институт желание идти к Оле отпало. Владимира Ильича не было в деканате и Елена Семеновна сказала мне подождать. Я сел в кресло, потом два раза ответил на телефонный звонок по просьбе Елены Семеновны, после чего узнав у девушки, что Владимир Ильич на обеде, как-то само собой решил пойти к Вадиму. Презент для визита лежал в сумке. Дома были все, кроме Вадима. Оля мне включила телевизор. Я дал ей наважку, но она отказалась, сказав что ей нельзя, так как они с Вадимом голодали, и теперь у них восстановительный период. Я сразу насторожился. Но непосредственность, с какой Оля мне об этом сказала, меня обезоруживала. Я стал вспоминать все, что я слышал в разборках и стал понимать, что коэффициент Олиного участия в дистанционной связи был равен практически нулю. Она была такой открытой. "Может быть она играет?"-подумал я и стал ненавязчиво расспрашивать ее о голодании. Она голодала 24 дня, Вадим -30. Я сравнил все это с тем что я переживал и словами, которые я видел и которых придерживался несколько дней сам -"пей только воду". Разговор показал мне, что она ни при чем. Внешне она помолодела, как и душой. Я увидел ее совершенно в новом облике, как внутреннем, так и внешнем, поняв, что все мои прошлые представления о ней не имеют ничего общего с тем, что есть на самом деле. В разговоре с мной она один раз чихнула очень знакомым чиханием и один раз бессознательно вдохнула, не менее знакомо. Я понял, что она здесь не при чем. Тем не менее моя с ней и с Вадимом физиологическая взаимосвязь была налицо. В эти дни, почти весь месяц, я ел чрезвычайно мало для меня.

Таня, моя сестра, рассказала про Киру, как они ходили вместе в лес и Таня нашла два гриба подосиновика -"маму с дочкой", как определила их Кира, и она попросила Таню, чтобы всем рассказать о том, что их нашла, не Таня, а она. Таня согласилась, в душе оставив несогласие. После того как всем было рассказано о Кириной находке, вечером Кира дома сказала с сожалением: "Зря мы сказали о том, что я их нашла -давай расскажем всем, что нашла их ты". Теперь Кире нужно было очиститься от маминого сожаления. И она почувствовала в этом необходимость, после того как перевела дыхание.

Мое внимание один раз притянул пакет с документами, лежащий на столе. Чувствовалось, что зачетка в нем. Я стал ее искать, но не увидел. Только в третий раз, когда у меня возникло подобное чувство через некоторое время я нашел зачетку в этом пакете. Она лежала среди сложенных бумаг идентичных с ней по площади поверхности.

В армии у нас был один офицер, при общении с которым у меня в жилах стыла кровь. Внешне - он был похож на Армена Джигарханяна в фильме "Место встречи изменить нельзя". Говорил он всегда не спеша, и я никогда его не видел хоть сколько-нибудь спешащим, кроме одного раза, когда он поспешил отдать честь начальнику группы в официальной обстановке. Когда он звал меня для разговора, я не знал как себя вести. Я чувствовал себя перед ним изначально виноватым словно в желании его обмануть, избежав выполнения своих обязанностей. После разговора я чувствовал себя выжатым. Не веря, что разговор окончился, я выходил из канцелярии и некоторое время отдыхал, набираясь сил. Чем дальше шла служба -тем больше я начинал его бояться. Он это стал чувствовать и стал затягивать время бесед -тянуть слова, наблюдая за мной. Самый большой ужас я пережил, когда матушка привезла мне фотопринадлежности, и я после свидания, идя в группу, столкнулся с ним перед казармой.

– Белов, -к начальнику группы, -сказал он как само собой разумеющееся. В кабинете были начальник группы и замполит. Мне было приказано все выкладывать на стол. На счастье все фотопринадлежности я положил в карманы шинели и, выложив все угощения на стол, от вида которых глаза разбегались, наверное, не только у меня -солдата срочной службы, и вид которых, без сомнения, смягчил души офицеров, им просто не пришло в голову отдать мне приказ выложить содержимое карманов на стол. А карманы чувствовались моими бедрами. Я не верил своим ушам, когда услышал приказ замполита уничтожать содержимое вещмешка в кратчайшие сроки. Как я понял позднее, мой обиженный вид остановил их для дальнейших действий и скрывал мою остановившуюся от страха душу. Когда я это написал -про душу - услышал писк воздуха, выходящего из верхней десны из какого-то канала.

На армию у меня осталась одна, если сейчас не обида, то недоумение. Когда готовили к запуску и запускали объект всемирно известный как проект "Венера -Галлея" на комету Галлея, то после запуска специально заказанными почетными грамотами награждали всю нашу группу, награждали всех, кого было можно, даже из других команд солдат и сержантов, кто не имел непосредственного участия в охране и подготовке проекта. Объект готовила и охраняла наша команда, исполняющим обязанности старшины которой я был назначен, я месяц бессменно стоял в наряде по МИККО, потому что не было сержантов мне на смену -все были заняты в других нарядах, но меня не наградили этой грамотой.

27.2

В институт надо было идти после третьей пары. К назначенному времени я вышел и встретил парня, скорее мужчину, психически больного, кого знал с детства. Он жил неподалеку от нас. Он был безобидным, и мы его в детстве доводили. Один раз я довыступался до того, что получил пинок в живот. Я стал было с ним драться, но мне стало вдруг стыдно -так как с моей стороны это было бы голое избиение ни в чем неповинного человека. Я ведь сам напросился. Мое возмущение скоро погасло. Сейчас я с ним поздоровался. Он мне не ответил. Улыбался. Я подумал о том, что мне нужно с ним познакомиться поближе. К экзаменам я не готовился совсем. Перед выходом в институт подумалось, что все необходимое должно прийти от святого духа. Значит придет.

Мая Афанасьевна дала билет и опрашивала меня по мере моей подготовки вопросов. Последних было два: центральный северный экономический район и экономико-географическая характеристика Молдавии. По карте, но я ответил. Проблемы были в подборе слов. Иногда я запинался, но так или иначе выводил начатую фразу до конца. Когда я возвращался домой во дворе меня словно ждал тот парень, с которым мы повстречались утром. Я подошел к нему. Назвал по имени.

– Здравствуй. Он радостно закивал головой. Речь у него почти отсутствует.Мысли выражает отдельными отрывистыми словами, показывая пальцами и звуками то, что хочет выразить. Я сразу заинтересовался. Значит понимает. Начал его расспрашивать. Я захотел понять: отвечает он на мои вопросы, или мои вопросы у него вызывают собственные ассоциации и он, говоря мне, отвечает на них? Но когда я начал это выяснять- он вдруг ткнул в мою сторону пальцем. Я спрашивал его о том работает он или нет? Я не сразу понял, что он интересуется у меня работаю ли я? Я был ошарашен. Он ведь все понимает. То есть уравновешен. Постоянная глупая улыбка на его лице -следствие его духовной полноты положительной энергией, а то что не умеет говорить и не понимает -потому что психика его загружена до предела отрицательной энергией -точнее энергией человеческой глупости настолько, что у него отключена кора больших полушарий и нарушена чувственная сфера в восприятии всего диапазона излучений идущих от человека, как было у меня последние два года -особенно в 94 году. Он чувствует отталкивающий негатив, но он не чувствует иронии, если на лице говорящего доброжелательная улыбка. Сейчас я начал вспоминать, что после той ссоры с ним я подойти к нему не мог вплоть до армии, несмотря на то, что пытался и чистосердечно. Он мне то угрожал, то уходил сам. Помнил обиду. Я вспомнил как два часа назад рожал в концентрации то, что раньше из меня лилось и сравнил эти свои попытки с попытками этого парня выразить что-то очень хорошее, но многосложное для того, чтобы это получилось сказать. Из всех его попыток вырывались отдельные слова, по которым я угадывал то, что он хочет сказать. С психически больным люди себя ведут как с ребенком.Часто, если создается проблема в общении и ребенок не может понять того, что от него просят, спрашивающий останавливается в расспросах и добивается одного только согласия -поддакивания, без всякого смысла ответа, после чего прекращает разговор. То же самое происходит и с психически больным. Выяснив, что перед ним "дурак" и получив один ответ, не связанный с вопросом, умник заканчивает разговор, навесив проекцию своего восприятия на личность перед ним стоящего. То, что у больного загружена не только речь, но и восприятие, а у спрашивающего возможно у самого нарушена дикция, и нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы его понять его собственную речь, последнему понять не дано. В результате страдает слабейший. В результате -он похоронен заживо. 40 лет живет человек - его все, кто его знает считают дураком. Считают настолько, что ему ничего и не остается делать как вести освобожденный образ жизни, в то время как он был и остается нормальным внутри себя. Нормальным по простоте проявления своих желаний, которые у него вполне понятны. Но кто же тогда дурак, если для возврата полноценности человека нужно о нем только правильно подумать, а его не могут понять? Проходили люди с тонкой кожей лица и изящными манерами. Здоровались со мной и моим знакомым. Этот парень тоже тянул руку. На их лицах менялась улыбка:

– Как же я с тобой-то не поздороваюсь?

Я вспоминал 94 год когда к моей искренности и открытости относились также, в то время как мое лицо было перекошено если не гримасой боли, то выражением глупости от отношения некоторых, считающих себя умными.

– Какая кому разница с кем я трахаюсь, как я летаю, и что я хочу. Раньше на эти слова я бы не обратил внимание. Сейчас же обратил внимание на то, что говорящая это девушка этими словами очерчивает границы своего духовного тела.

Только сегодня начался духовный подъем после окончания перестройки духовных структур. Я решил ему помочь и опять занялся бодибилдингом. Только в полной мере по три подхода по 9 раз делать не получалось, и я стал делать сколько получалось. Получалось делать один подход по 9 раз и второй по 7.И только одно упражнение.