Чтение онлайн

– Ей рыба нужна, -со "знанием" дела сказала матушка, не зная, что несколько минут назад кошка ела и то, и другое.

Вскоре после завтрака на меня опять напал голод и как-то странно -очажком в левой части живота. Причем захотелось супа, сваренного не мясном бульоне. Матушка меня уже оправдала и я, доверяясь Духу Святому, двинулся на кухню. Налил, разогрел, но не смог подойти к столу. Поел салат, попил чай. Был подпущен, приняв эту мысль. Тарелка осталась стоять, привлекая мое внимание. Какое-то чувство тянуло мое внимание вниз в сторону квартиры под нами, где жил Ваня Юрков.Сомнения, что меня принудил есть сейчас он, таяли. Вчера он вытянул меня на тренировку, куда я идти не хотел, так как ходил позавчера. Но этот поход дал мне очень много. Каждое утро у меня начиналось с того, что несмотря на вчерашнюю, если она была, тренировку в спортзале у Николая Григорьевича, я, расслабившийся в чувствах на неделю, вдруг начинал планировать на сегодняшний вечер опять поход туда. Я не знал как мне отказаться от этого, так как это было и не нужно мне и телу, и моему бесплатному хождению в зал, но тело вскоре начинало просить в унисон с душой, а ум искал оправдания перед Николаем Григорьевичем и работниками зала за частые бесплатные хождения. И, понятно, находил. Я подумал, если бы начали поститься все люди, сколько бы финансов они бы съэкономили, очистившись от всех подключений к себе. Тем не менее с утра до вечера на протяжение последнего лета очень часто я весь день подавлял сомнения идти или не идти мне в спортзал уже после того как после похода в него планировал не ходить в него неделю.

Представьте ситуацию, когда мысль зажата, и вы даже не можете проверить себя на чистоту, так как при этом необходимо подумать об обратном, что является хулой. Вы не можете расслабиться, в то время как в голову не перестают идти голоса с угрозами, в которых запутывается сознание в страхе, что некто Свидетель, который также слышит эти голоса, как и вы, примет их на свой счет.

Вчерашнее отмечание ситцевой свадьбы Виталия -соседа, привело к тому, что я стал подтягиваем к двери вместе с ним во время его собираний на улицу. Я при этом собирался в спортзал, но выйти из квартиры не мог.

боди. Прокачка мышц стала приносить удовлетворение.

Священникам.

Я вышел из дома и вдруг почувствовал, что не могу вернуться. На улице было холодно, а я не учел того, что надо одеться потеплее. Я шел в буквальном смысле куда глаза глядят, а глядели они у меня только вперед. Перемена обстановки обострила чувства, и меня опять начали раздирать обиды, которые я начал глушить, чтобы смочь покаяться. Я представил себе, что будет если больного в этот момент задеть неосторожным словом священнику -укорить даже его в чем-то. Его надо принять как самого Христа со своим личным участием в его судьбе.

Сила сама меня вела. У института усовершенствования учителей я хотел пройти прямо, но меня скрутила головная боль-начала скручивать левое полушарие и всю голову, и мне пришлось вернуться назад, чтобы войти в ворота. Я шел, подчинившись голосу:"Кайся". Идти мне было некуда, кроме как в церковь из которой меня выгнали. Во всем остальном я давно уже покаялся. Рука сложилась в три пальца и зависла на уровне солнечного сплетения. При этом я почувствовал, как от пупка с внутренней стороны оторвались три тяжика-пленочки. Я так и шел расслабив мышцы, а рука при этом висела сама на уровне солнечного сплетения.

Я сидел у телефона, как моя рука сама поднялась передо мной и повисла в воздухе образовав пальцами мудру знания, напомнив как у Ури Геллера фотоаппарат в самолете повис перед ним. Было чувство единства моих и Ури психических каналов, сделавших это.

Взяв в руки две тяжелые сумки, я шел с ними к вагону, как вдруг у меня произошел обрыв между верхом и низом моего психического существа, и я остановился. Я не мог сделать ни одного движения - ни взять сумки, ни двинуться без них ни вперед, ни назад, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Может быть не смог бы и говорить. Я мог только делать неполные повороты корпусом, его верхней частью вокруг своей оси -градусов на 90 в каждую сторону от сагиттальной плоскости. Я растерялся и не знал что мне делать, как вдруг глоток слюны соединил мне обе мои половины и я, по прежнему подхватив сумки, смог сделать несколько шагов с ними. Но однако, осознав что со мной только что произошло, не смог понять как я продолжаю их нести и остановился, поставив их на землю. Я не мог найти теперь объяснения -мысли, соединившей мою верхнюю половину и нижнюю. Но вскоре я вспомнил про Геллера. То, что я переживал сейчас по степени переживания равнялось эмоциям Ури во время перелета из Нью-Йорка в Оссиннинг - я б описал переживаемое именно с такими же восклицаниями и я, перестав думать по существу переживаемого, стал думать о себе целиком, как о человеке, подобном Ури, что объединило мне обе части моего существа, и я смог поднять обе сумки и дотащить их до вагона. Дальше все было без проблем. С парнем мы разбросали сумки по полкам, простились и я побежал на машину -матушка осталась дожидаться отправления поезда. Вечером дома было на удивление спокойно. Мы с матушкой почти не разговаривали, все понимая без слов.Я сделал по одному подходу бодибилдинга.Внутренняя обстановка была и старой и новой одновременно.

2.12

Был девятый день. Я пошел на самбо. Блеклость чувств подтолкнула меня к этому, несмотря на то, что я представлял опасность такого похода. Не знаю, чем я еще смогу доказать Виктору Ивановичу, что я люблю самбо. Размяться мне Виктор Иванович дал наполовину, сказав, чтобы я прекратил бег по залу, потому что на меня все будут смотреть, а не разминаться - я чуть опоздал. Тело было гуттапперчевым, но суховатым. Моим напарником был Коля ...
– то что мне было надо -при своей мягкости он знал очень много движений. Вскоре я увидел слово:"Хватит" и опешил -тренировка только началась. Следом было слово:"Пожалеешь". Я сказал Коле, что заканчиваю и пошел в тренажерный зал. Там я обнаружил, что вывихнул челюсть с правой стороны и удивился, что не заметил когда. Осталось чувство, что от легкого касания рукой Коли. Тем не менее я раза два бы включился бы в тренировку опять, если бы не останавливала челюсть. Я прошел все необходимые тренажеры и вышел в зал смотреть на борьбу парней. Один раз размыкание энергетики меня спасло, так как Николай Ильич объявил общее построение и разбив группу на команды объявил о пятиминутных боях. Я был в форме чувственно, но предыдущее было у меня хотя в виде знания, но серьезным довеском. Я растерялся и стал было отказываться, но мой напарник меня убедил. Тогда я обратил внимание на себя и понял, что не смогу бороться. Николай Ильич сказал, что мне и не надо. Когда я сел и увидел как борется мой напарник - я понял, что прошел на волоске от края своей судьбы.

Когда я стоял на остановке возникла мысль заехать к Инге и Паше Фроловым за книгой.Но я не мог сделать ни шагу, чтобы перейти дорогу на другую остановку автобуса.

Старайтесь подавлять ваши желания накормить вашего выздоравливающего родственника, если он сам может ходить. Не предлагайте ему поесть, потому что еда горячая и вкусная. Вы можете его просто выбить из колеи жизни вашим предложением и тем самым обрушить на себя весь его гнев. Оставьте это желание у себя в уме, и пусть оно реализуется незаметно и для вас и для него. Если такое вдруг случилось, вам лучше извиниться за необдуманность и оставить его одного, чтобы он успокоился и сам принял решение что ему делать. Если вы будете находиться рядом у него будет оставаться желание поесть в конфликте с его нежеланием подчиняться вашему желанию. Ничем же другим заняться в этот момент он просто физически может не мочь, так как не может покинуть кухню, пока не поест. Не считайте себя умнее Святого Духа -двигателя всем и вся.

4.12

Ночью проснулся один раз.

Во вторую половину дня опять стал собираться на самбо. Теперь уже более осознанно. На удивление перед тренировкой я почувствовал себя очень здорово. К своему телу и себе я относился по прежнему -так, как раньше -чистое сознание и тело. Я почувствовал, что прежняя тренировка дала возможность сознанию зацепиться за тело. Тем не менее разминку и переход к основной части тренировки я переживал. Размялся хорошо. Моим напарником был Виталий ... . Так как в партере я почти ничего не умел делать, на мою просьбу он откликнулся со всей душой и вскоре я стал входить в основные захваты. Голова в отличие от прошлых разов теперь усваивала. Виктор Иванович, глядя как Виталий продавливает мне тазом диафрагму, сказал с иронией:"Ты Михаила поосторожней дави. Он хрупкий. Он сильный, но хрупкий". Я чуть не открыл рот от удивления. Мне казалось это только мое самоощущение. Виталий показал мне несколько движений и отправил к молодежи тренировать движения на них. Вскоре Игорь ...откликнулся на мою просьбу побыть моим напарником и показав мне несколько движений еще дал мне их отработать на нем. Теперь вторая половина самбо -партер -стала мною постигаться. Я протренировался всю тренировку от начала и до конца без перерывов. Расслоения тел были в конце, когда я начал общаться с Игорем, но я работал осторожно и чувствовал что и как можно делать. Вышел из зала чувствуя полную уравновешенность сознания и тела. Вечером я почувствовал, что мне как никогда трудно удерживать сознание чистым, так как оно было чисто само по себе.

Ночью приснился страшный сон. Проснулся я и через некоторое время понял, что поднят я для того чтобы выписать все из того, что меня волновало и что не было выписано.

В раздевалке я терзался сомнениями, когда услышал над ухом:"Господь с тобой" что сразу меня успокоило. Тем не менее одну угрозу убить меня во время разминки я услышал. Перед тренировкой зашел в туалет и увидел слово:"Выполняй", что я отнес к моим сомнениям относительно тренировки и успокоился наполовину.Оно выросло в размерах. В ходе тренировки видел его уменьшившимся в правом боку.

5.12

Матушка разболелась. Не сомневаюсь, что она простыла, вытряхивая книги, чем занималась несколько последних дней. Я хотел ее предупредить о том, что у нее психика открыта по отношению ко внешней среде сейчас также как и у меня, но не мог. Сегодня пятое декабря, двенадцатый день поста. Вторую половину дня я стал чувствовать, что мне что-то не хватает. Вскоре понял что - мяса. Утром я открыл, что проявлять о матушке заботу я могу лишь пропуская свою энергию через сердце и никак иначе. До этого я никак не мог помыть за ней даже посуду. Но проявление заботы о ней в какой-то мере слило меня с левой половиной тела, которая жила ее -матушкиными потребностями. В результате чего очень скоро после определения своей потребности я был подведен к балконной двери, где у нас стояли свежеприготовленные продукты питания и рука неотвратимо взяла в кисть ручку сковороды с жареной картошкой с мясом. Обратного действия сделать я просто не мог. Поев, успокоился. Перед едой на вопрос все ли я учел, когда я сопротивлялся еде, моя мысль, разрешая все мои сомнения, приняла правильное -успокаивающее направление - ведь если я всю жизнь ел мясо - как я могу сразу от него целиком отказаться. Это все равно, что отказаться от части себя. Выпадал целый спектр чувств и самоощущений. Но вообще-то в этом, я уверен, виной мое сердечное участие в матушкиных делах -заботе о ней. В уме я остался соблюдать пост, также как и действиях. Поел плов с мясом три раза, так же проверяя себя на невозможность вернуться назад в своих действиях. Но утром, сидя после завтрака обнаружил потерю уважения к себе в чувствах и тяжесть в желудке от мяса с левой стороны, словно на уровне желудка в воздухе находилась полоса, на которой лежало съеденное мясо. В левом теле. Подумав еще немного я понял как нужно поступать. Нужно выбирать мясо из плова. Это был выход.

Я хотел пойти на день рождения к Трифону Сигизмундовичу. Мысль сама обдумывая текущий день, наткнулась на эту информацию над головой. Я не знал что мне делать, но пойти решилось само. Желание было таким, что стало само реализовываться в мои действия. Ведь категорического запрета не ходить у меня не было. То что немного не мой день рождения дополняли человеческие отношения, желание пообщаться. В подарок внимание само нашло - маленькую карманную Библию. Но я был в муках остановлен. "Пузырь", как назвал дон Хуан оболочки нашего тела, не выпустил меня. Его внутренние оболочки, снимаясь одна за другой, показывали мне что, придя туда я могу дать повод думать о себе как о недоадаптированном, и мне ничего не оставалось делать, как соглашаться с каждой из них. Я с удивлением обнаружил что вся моя грудная клетка -правого тела - выстлана ими, несущими эманации Трифону Сигизмундовичу. Его чувственную сферу.