Чтение онлайн

Закон составлен для вполне плотских людей.

Павел поворачивается на 180°. Раньше Закон был не нужен одухотворенным христианам. Теперь он хорош для живущих по духу, но невыполним для обычных людей. Не исключено, что Рим скомпилировано из нескольких протопосланий. Кстати, тогда они и размерами бы соответствовали эпистолярному жанру.

7:15: «Ибо не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю».

Отсутствие осознанности, граничащее с душевным расстройством – странный портрет одухотворенного христианина.

7:16: «Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр».

Исполнение заповедей должно быть добровольным: «возлюби Господа Б. твоего всем сердцем твоим». И какие именно заповеди так не хочет исполнять Павел?

7:17: «А потому уже не я делаю то, а живущий во мне грех».

Здесь Павел использует концепцию мистицизма о том, что тело духовного человека может продолжать грешить без вреда для души. В других местах Павел также выступает против греха скорее в этических целях, а не потому что грех вредит спасению. Даже в 1Кор6:9-10 напоминание о наследовании царства небесного носит характер предостережения, а не теософского тезиса. Христианин Павла уже стал духовным и спасен – независимо от грехов. Это типичный мистицизм. Впрочем, по 7:14 их лидер остается очень даже плотским существом.

7:18: «Ибо знаю, что не живет во мне… доброе…»

Павел считает, что, поскольку в человеке отсутствует доброе начало, то принуждение к исполнению Закона бессмысленно. Но и христианская вера требует проявления в человеке доброго начала.

Формируя поведение, Закон подавляет злое побуждение и развивает доброе в человеке.

7:20: «Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех».

Усилием воли подавляя греховные помыслы, делать добро – неужели это проявление греха? Возможно, в духовном аспекте, это еще не добро, но уж никак не грех. Что лучше: своей волей подавляя греховные помыслы, делать добро, или перестать волей подавлять греховные помыслы и нарушать заповеди, делая зло? Павел настаивает на очевидно аморальном ответе.

Павел не знает формулировки Иисуса: «И если сатана сатану изгоняет, то как устоит царство его?» То есть, по логике Иисуса, в описываемом Павлом случае, грех как раз сам себя уничтожает, заставляя человека действовать вопреки греховной природе.

7:22-23: «Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Б.; но в членах моих вижу иной закон…»

Тогда Павел должен просто отсечь свои члены, Мф5:30: «ибо лучше тебе, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну».

7:25: «Итак, тот же самый я умом моим в рабстве у закона Б., а плотью – в рабстве у закона греха».

Павел признает, что он грешит? Как же он тогда может быть святым апостолом? И почему его греховная сущность не мешает ему исповедовать христианство, но мешает соблюдать Закон?

Теперь, в чем задача, по мнению Павла? Отменить Закон, и жить в грехе не только плотью, но уже и умом.

Евангелия постоянно сравнивают последователей Иисуса с рабами. Так что быть в рабстве у Закона Б., с этой точки зрения, еще лучше.

8:1: «Итак, нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе {живут не по плоти, а по духу}».

То есть, плотью они все равно остаются грешны, а духом переходя из рабства Закона в рабство веры в воскрешение Иисуса. Трудно увидеть здесь преимущество.

Павел меняет свою концепцию: соблюдать Закон (жить по плоти) все-таки нужно и христианам, но в несоблюдении греха нет.

Гал4:9: «Ныне же… получивши познание от Б., для чего возвращаетесь опять к… вещественным началам и хотите еще снова поработить себя им?» От проповеди допустимости несоблюдения Закона Павел переходит к проповеди отрицания Закона даже теми, кто его соблюдает.

8:2: «Потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти».

Вера в того, кто проповедует соблюдение Закона, вместо соблюдения Закона.

Даже позиция гностиков была не столь однозначной. Мр3:3-4: «Нет греха; но вы сами есть то, что производит грех, когда вы ходите путем разврата, который называется грехом».

8:3: «Поскольку закон, ослабленный плотью, был бессилен, то Б. послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти…»

Закон не мог быть «ослаблен плотью»: заповеди как раз и существуют, чтобы ограничивать плотскую реализацию греховных помыслов. Закон нужен именно для плотской жизни, и не может быть «ослаблен плотью».

«Подобии плоти» – как же Иисус был потомком Давида «во плоти», Рим1:3? Концепция меняется: теперь распятие – это не спасение, а аллегория осуждения плотского греха.

Павел считал, что плоть Иисуса была иллюзорной. Хотя, он явно не определился со взглядами, потому что в других местах указывает, что Иисус приобрел божественную сущность только после распятия. Христианская традиция перечеркнула обе этих концепции странным тезисом о богочеловеке.

Иллюзорностью плоти Павел явно пытается решить проблему ее греховности: неужели Иисус был грешен телом? Тогда разрушается эвхарист (причащение к греховной плоти) и искупительная жертва (греховной плотью).

Возможно, «подобие» плоти относилось к концепции, аналогичной имеющейся у Фило: первый Адам был духовным человеком (потом в Быт2:7 были созданы земные люди), и потому второй Адам – Иисус – также не мог быть в земной плоти.

Павел упоминает «подобие» плоти только когда ему понадобилось любой ценой совместить безгрешность плоти Иисуса с общим телесным грехом. В других местах он говорит о теле Иисуса как о реальном объекте. Впрочем, не исключено, что «подобие» является здесь поздней вставкой уловившего противоречие редактора.

Но Павел безнадежно запутывается. Ведь Рим5:12: «одним человеком грех вошел в мир…» Концепцию первого греха (Адама) проблематично совместить с дуализмом (греховная плоть – чистый дух). Когда Адам согрешил, его плоть не была греховной (он жил в безгрешном Эдеме).

Попытки согласовать первый грех и дуализм могут исходить из того, что познание добра и зла Адамом не было грехом, но исполнением воли на то Б. Но такой довод нетрадиционен в иудаизме, и какие-либо упоминания о нем отсутствуют у Павла.

8:4-5: «Чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти, но по духу. Ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а по духу – о духовном».

Павел передергивает. В 7:25, 8:1 он утверждает, что плоть христиан еще греховна (не соблюдает Закон), а душа уже чиста. В 8:4 он говорит, что христиане живут «не по плоти, но по духу» – то есть, аскетически отказавшись от плоти. Так подавили христиане свою плоть или грешат ею? Кстати, подавление плоти носит отпечаток эллинизма и никакого отношения к иудаизму не имеет. Иудаизм требует соблюдения Закона, а не уничтожения не соблюдающих его органов. Теософия Павла довольно примитивна – он наделяет плоть ее собственной волей, отличной от воли души. Вполне понятно, что греховность плоти проистекает от греховности души, а чистота души не может иметь места при греховной плоти, пусть даже подавленной.