Чтение онлайн

Легенда о светящихся лицах осененных духом была популярна, и часто встречается в Талмуде как метафора.

7:2-50: Стефан пересказывает синедриону книги Бытие и Исход. Неужели священники стали бы терпеть подобное изложение? Причем, Стефан практически не отвечает на вопрос первосвященника, что было откровенной грубостью. Сама речь Стефана даже не имеет отношения к заданному вопросу.

7:42-43: после изготовления золотого тельца в пустыне, "Б. же отвратился и оставил их служить воинству небесному, как написано в книге пророков: 'Дом Израилев! приносили ли вы мне заклания и жертвы в продолжение сорока лет в пустыне? Вы приняли скинию Молохову и звезду бога вашего Ремфана, изображения, которые вы сделали, чтобы поклоняться им: и Я переселю вас далее Вавилона'".

Текст Ам5:26-27 иной: "Вы возьмете себе царем Саккуфа (Молоха) и ваши изображения, вашего звездного бога {Кайван - Ремфан}, которые вы себе сделали; и поэтому я отправлю вас в изгнание за Дамаск, говорит Господь Саваоф".

Текстуальное отличие заметно. Но смысловое отличие важнее: Амос говорит, что жертвы сами по себе ничего не значат: в пустыне иудеи не приносили жертвы и были близки к Б., в Израиле они приносят жертвы идолам. За это обещано наказание.

Стефан же описывает Вавилонское пленение как наказание, постигшее иудеев в пустыне за жертвы Молоху во время Исхода. Отметим, что Лука, видимо, пользовался Септуагинтой. Вряд ли синедрион стал бы слушать подобную чепуху.

7:48-49: "Но Всевышний не в рукотворных храмах живет, как говорит пророк: 'Небо престол мой, и земля подножие ног Моих; какой дом создадите Мне, говорит Господь...'"

Вряд ли этот тезис мог показаться интересным членам синедриона. Прежде всего, Храм был построен по желанию Б. Во-вторых, Святая Святых рассматривалась буквально как место, где обитает Б. В-третьих, здесь смешиваются два понятия: храм как место обращения к Б. и мистические понятия "трон" и "подножие", как место обитания Славы Б. и нисхождения духа на людей. Эти понятия отлично согласуются с физическим Храмом.

7:51: "Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы..."

Стефан ругает священников необрезанностью. Уже через несколько глав это будет разрешено христианам.

7:58: Члены синедриона, "выведши за город, стали побивать камнями" Стефана.

Это совершенно невозможно, правом казнить обладал только римский префект. Именно поэтому Иисуса привели к Пилату. Тем более, на такое нарушение римских законов не пошел бы синедрион.

С другой стороны, как и в случае Иисуса синедрион описывается не соблюдающим свои собственные законы. В частности, в отношении процедуры рассмотрения.

Сказанное Стефаном было свидетельством невежества, но едва ли богохульства, за которое его надлежало побить камнями.

8:1: "все, кроме апостолов, рассеялись по местам Иудеи и Самарии..."

Последователи Иисуса же были в значительной части из Галилеи. Почему бы они осели в Самарии, население которой конфликтовало с иудеями и галилеянами?

Население Иудеи, в частности, Идумеи, отличалось ортодоксальностью, и прятаться там было неудобно.

Расселялись в результате гонений. Тогда почему же гонения не коснулись апостолов?

8:3: "А Саул терзал церковь, входя в дома, и, влача мужчин и женщин, отдавал в темницу". Кого же он терзал в Иерусалиме, если все рассеялись?

8:4: "Между тем рассеявшиеся ходили и благовествовали слово".

Преследования выглядят неубедительно, если христианам в Иудее не мешали проповедовать.

Обратим внимание на метафорическое понятие "слово", которое затем обрело у Иоанна теологическую сущность в результате ассоциации с Logos.

8:33: Филипп цитирует Ис53:7-8: "Как овца веден был Он на заклание, и, как агнец пред стригущим его безгласен... ибо жизнь Его взята от мира".

Последней фразы у Исаии нет. Видимо, автор пользовался все-таки не Библией, а какими-то промежуточными текстами христиан, вроде писем, посланий, лекций и т.п.

Сразу после крещения Деяния помещают Филиппа в далеком Азоте.

9:1: "Саул же, еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику..."

Саул не мог убивать без согласия римлян. Последние не санкционировали религиозную резню.

9:2: "И выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению... связав, приводить в Иерусалим".

Это был вопрос не первосвященника, но светской власти. В частности, Саулу требовалась вооруженная охрана узников. Едва ли храмовая стража могла действовать вне Иерусалима, тем более, в другой стране. Кроме того, юрисдикция первосвященника вне Иерусалима была далеко не абсолютной. Так, Талмуд содержит много описаний конфликтов с вавилонскими раввинами в вопросах учения. Собственно, об этом же говорит и наличие двух Талмудов.

Кроме того, достоверно неизвестно, чтобы римляне разрешали распространять религиозную юрисдикцию на другие государства. Вероятно, первосвященник не имел никакой власти в Сирии даже над иудеями. Например, религия ессенов и гностиков представляла собой не меньшее отклонение от иудаизма, чем христианство. Но ессены спокойно проживали в Идумее (Кумране), а гностики - в Сирии. Религиозная власть была очень толерантна: на самом деле, странным образом почитавшие солнце ессены проживали даже в Иерусалиме. И, конечно, неужели в Иудее уже не осталось христиан, что Павел отправился за ними в Дамаск?

Даже если эта миссия была возможна, то ее не возложили бы на Павла. Флавий, описывая поездки иудеев к властям других стран, всегда показывает, что для этой цели избирались уважаемые граждане. Павел же только что исполнял работу, соответствующую весьма низкому статусу: охранял одежду свидетелей, побивавших камнями Стефана. Конечно, эпизод со Стефаном маловероятен (по крайней мере, в этом виде), но откуда возьмется большее доверие к путешествию Павла в Дамаск?

9:3-5 поднимает интересный вопрос. Когда Саул "приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба... Он сказал: 'Кто Ты, Господи?' Был ответ: 'Я Иисус, Которого ты гонишь...'"

Так вот, оставался ли Иисус после вознесения Иисусом? Строго говоря, с вознесением он должен был утратить человеческую сущность и вернуться к божественной, в которой у него не могло быть общеизвестного (земного) имени.

Кстати, отметим, что Иисус общается со своими учениками очень часто. Если допустить триединство, то он же в прежние времена крайне редко разговаривал даже с пророками. И теперь случаев достоверного общения особенно не наблюдается. Такой вот всплеск общительности, который противоречит концепции Неизменного.