Чтение онлайн

Тотчас после крещения Иисус отправился в пустыню, чтобы подготовиться к Своему служению. Три евангелиста упоминают об этом, утверждая, что Он отправился туда согласно велению Духа Святого (Мк. 1: 12–13; Мф. 4: 1–11; Лк. 4: 1–12). Марк повествует об этом событии довольно скупо, но Матфей и Лука описывают пребывание Христа в пустыне весьма подробно. Он отправился в пустыню – необитаемую местность к востоку от реки Иордан, – чтобы молиться. Иисус был Человеком общительным, как мы могли убедиться, читая предыдущие главы Евангелий, и общительность Его была свойством чисто человеческим. Но Иисус часто обращался с молитвой к Своему Отцу Небесному – в этом сказывалась Его Божественная природа, и молиться Он предпочитал в одиночестве. Он не стоял во время молитв, как было принято у иудеев, но преклонял колени – в этом сказывалась Его покорность воле Отца. Молиться для Иисуса значило уединяться, отстраняться от людей; в этом тоже сказывалась Божественность, о ней же говорил и выбор места для молитвы – им всегда была какая-нибудь пустынная возвышенность. Иисус предпочитал уединяться на холме или на горе – вспомним Преображение Господне (мы побеседуем об этом далее); уединялся Он и на Елеонской горе в Гефсиманском саду, незадолго до Страстей Господних, и на высокой горе, где Спаситель вознес последнюю Свою земную молитву, прежде чем вознесся на Небеса.

В пустыне Иисус тоже взошел на гору, дабы молиться в одиночестве. Там Он постился сорок дней. Мы не знаем, насколько строгим было Его воздержание в еде и воде. Но Матфей и Лука настаивают на том, что Он весьма ослаб от голода. И вот, когда плоть Иисусова ослабела, сатана попытался искушать Его – и явился к Нему не в мыслях, а наяву. Это далеко не единственный случай, когда Иисус признает, что подвергался искушению. Случилось это и в Гефсиманском саду. Устрашась страданий, что предстоит ему пройти, Иисус воззвал к Отцу Небесному, чтобы Он облегчил те страдания, но после покорился воле Отца. Однако в пустыне он сразился с дьяволом не только мысленно: сатана предстал Ему зримо, говорил вслух и являл устрашающую мощь. Если Иисус в подробностях описывает ученикам Свою борьбу с дьяволом, то затем, что хочет пояснить им: зло бывает не только объективным и вещественным, но также субъективным и неощутимым. Дьявол действительно существует, его следует побеждать силой воли и чистотой помыслов, четко различая, где зло, а где добро. Иисус превратил собственное искушение в назидательный пример для каждого человека.

Дьявол искушал Иисуса использовать его божественную силу в низменных корыстных целях: сначала повелеть камню сделаться хлебом; а потом спасти Свою жизнь от смертельной опасности; под конец дьявол предложил Ему сделаться властелином целого мира. Последнее искушение (тут я опираюсь на повествование Матфея) было самым страшным из-за своего всеобъемлющего свойства. Искушение властью может возникнуть не только перед таким Человеком, как Иисус, наделенным божественной силой, но и перед любым обычным человеком, который благодаря своему уму или другим качествам может получить власть, которая – пускай даже лишь на первый взгляд – кажется божественной. Иисус сказал тому апостолу, который передал эти слова Матфею, что при третьем искушении «…берет Его диавол на весьма высокую гору, и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне» (Мф. 4: 8–9).

«Высокая гора» – очень важный образ, который всегда появляется в повествовании, когда Иисус должен осознать некую особую истину, как важно и то, что слово «царства» употреблено во множественном числе. Искушение касается не просто государств и империй, но знаний: царств разума и науки – дозволяющих познать Вселенную посредством физики и математики, анатомию человека – посредством биологии и изучения структуры хромосом; человечество совершает прорыв к пониманию всех особенностей и секретов Вселенной. Это, пожалуй, самое коварное из искушений: человек может получить огромную низменную выгоду от своего разума, если предпочтет материальный успех и отвергнет духовный мир; если почтит знания превыше добродетели, а власть созданий Божьих выше власти Самого Создателя.

Сказал Иисус: один лишь и был возможный ответ на это последнее искушение: «…отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4: 10). Гордыня в знании, гордыня в человеческой способности к постижению – да еще, если, впадая в этот грех, забывают Бога – просто новая разновидность идолопоклонничества. И сатана отступил, оставил Иисуса в покое, «и се, Ангелы приступили и служили Ему» (Мф. 4: 11).

Спаситель вернулся из пустыни чистым, незапятнанным, а как Человек умудрился опытом. Теперь Он готов был начать служение. Каким же Человеком был Иисус? Нам об этом не говорят. Его предшественника, Крестителя, описывают весьма подробно. Но ни в одном из четырех Евангелий нет ни слова о том, как выглядел Иисус. Нет Его описания ни в одном из канонических посланий, ни в одном письменном источнике, восходящем к I веку от Р. Х. Первые примеры иконографии появились только в середине II столетия, к тому времени уже не осталось в живых ни одного из современников Спасителя, способных хотя бы словесно описать Его внешность. Попытки изобразить Христа были скорее типологическими, а не действительными портретами. Иисуса изображали в то время прекрасным безбородым юношей. Существует 104 подобных изображения Христа в катакомбах, 97 на саркофагах, 14 в мозаике, 45 на золотом стекле, 50 в других артефактах и 3 в манускриптах. Впоследствии Его стали изображать уже взрослым мужчиной, с бородой, но по-прежнему с идеальными чертами. Именно такой образ Христа и закрепился позднее в изобразительной традиции западных художников и скульпторов. А самые ранние изображения Иисуса в образе бородатого мужчины появились через несколько столетий после смерти Спасителя. Словом, не существует никаких надежных свидетельств того, как выглядел Иисус на самом деле.

И вместе с тем известны некоторые черты его личности, которые поражали видевших Его и нашли свое отображение в евангельских текстах. Иисус был чрезвычайно наблюдательным, внимательным Человеком. Стоит заметить, сколько раз в тексте Священного Писания упоминаются слова «смотрел», «взглянул», «возвел очи», «воззрел». Его привычка внимательно наблюдать то и дело подчеркивается в текстах: «Но Он смотрел вокруг, чтобы видеть ту, которая сделала это» (Мк. 5: 32), «Он же, обратившись и взглянув на учеников Своих…» (Мк. 8: 33), «И Он, возведя очи Свои на учеников Своих, говорил: Блаженны нищие духом…» (Лк. 6: 20), «Господь, обратившись, взглянул на Петра» (Лк. 22: 61), «И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их…» (Мк. 3: 5). Иисус был внимателен к мелким подробностям, ничего не упускал из виду. Он обладал пронзительным взглядом, особенно запомнившимся всем, кто Его встречал. Первое, что поражало всякого, – это Его всё видящие, всё замечающие глаза.

Взгляд Спасителя говорил о Его решительности. Он изумлял окружающих. Иисус появлялся и говорил не как толкователь Священного Писания, а как первоисточник истины. Матфей так говорит об этой черте Иисуса: «…ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (7: 29). Сказалась эта власть в самом начале служения Господня. Такую власть не приобретают, она врожденна – и, в свете последующих событий, скажем: божественна. Будучи Богом, Иисус не искал истины в текстах и комментариях: Он Сам был воплощением истины. Кроме того, совершенно очевидно, что, поскольку Он был одновременно и Человеком, прирожденная властность Иисусова поражала окружающих с самого первого дня Его служения и порождала в них уважение безграничное. Иисус был Человеком; это было необходимо по четырем причинам: во-первых, чтобы испытать веру людей. Во-вторых, чтобы общаться с людьми на равных. В-третьих, чтобы испытать страдания. И в-четвертых, чтобы служить примером на все времена – «путь Иисуса» Он мог пройти, только будучи Человеком. А поскольку Иисус был Человеком, ему требовались помощники, ученики, апостолы.

В самом начале Своего служения Иисус отбирает Себе учеников. Отбор этот все евангелисты описывают по-разному (Мф. 4: 18; Мк. 1: 16; Лк. 5: 3; Ин. 1: 38). Лука говорит: после возвращения из пустыни Иисус стал проповедовать. Он странствовал в одиночестве по Своей родине, Галилее. Тогда на земле Галилейской насчитывалось более ста небольших городков и деревень. «И пришел в Назарет, где был воспитан, и вошел, по обыкновению Своему, в день субботний в синагогу, и встал читать. Ему подали книгу пророка Исайи, и Он, раскрыв книгу, нашел место, где было написано: Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу…» (Лк. 4: 16–18). Потом Он закрыл книгу, отдал ее служителю и сел. «И глаза всех в синагоге были устремлены на Него». Он начал говорить, и все «дивились словам благодати, исходившим из уст Его, и говорили: не Иосифов ли это сын?» (Лк. 4: 20–22). Но далее Иисус был намерен говорить им то, чего они не желали слушать. Он вспомнил пословицу: «Врач! Исцели себя сам», а потом заметил: «…не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем» (Мф. 13: 57; ср. Мк. 6: 4). Он стал критиковать Илию и Елисея и напомнил собравшимся о том, что пророки эти были отнюдь не всесильны. Слушавшие Его возмутились. «Услышав это, все в синагоге исполнились ярости и, встав, выгнали Его вон из города, и повели на вершину горы, на которой город их был построен, чтобы свергнуть Его». Иисусу пришлось воспользоваться Своими сверхъестественными возможностями: «Но Он, пройдя посреди них, удалился».

Иисус пошел в город Капернаум, на море Галилейском, именно там Он и выбрал Себе первых последователей, крепких рыбаков, сильных и выносливых, которые могли защитить Его, когда Его слова вызывали гнев правоверных спесивцев. Как говорится в пятой главе Евангелия от Луки, Он учил людей из рыбацкой лодки Симона Петра, стоявшей недалеко от берега, пока сам Симон стирал свои сети, после того как целую ночь забрасывал их в воду понапрасну. Чтобы отблагодарить Симона, Иисус сотворил малое чудо. Он сказал: «отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова». Несмотря на то что рыбаки трудились всю ночь, но ничего не поймали в этом месте, Симон сделал, как ему велел Наставник, и «они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась». Рыбари позвали своих товарищей, Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, и вместе наполнили обе лодки так, что те начали тонуть. Симон припал к коленям Иисуса и сказал: «выйди от меня, Господи! Потому что я человек грешный». Иисус ответил: «не бойся; отныне будешь ловить человеков». «И, вытащив обе лодки на берег, они оставили все и последовали за Ним», – продолжает Лука (5: 4–11).

Иоанн рассказывает об этом случае по-иному – там, где речь идет об Андрее, брате Симона. Андрей и еще один человек названы учениками Крестителя. Услышав, как Иоанн Креститель сказал об Иисусе «вот Агнец Божий», они последовали за Иисусом. «Они сказали Ему: Равви2, – что значит: учитель, – где живешь?» «Пойдите и увидите», – ответил им Иисус. Они пошли с Ним «и пробыли у Него день тот», а потом Андрей встретил брата своего, Симона, и сказал: «Мы нашли Мессию, что значит: Христос» (Ин. 1: 38–41). Именно тогда Симон познакомился с Иисусом, и тот нарек его Петром, что означало «камень». Матфей излагает эту же историю несколько иначе. Иисус сказал Симону и Андрею: «…идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков» (Мф. 4: 19; ср. Мк. 1: 17). Марк использует ту же фразу и рассказывает, что в сопровождении четырех крепких рыбаков Иисус отправился в Капернаум и стал там учить в синагоге, «во дни субботние». То, что Андрей был учеником Крестителя, позволяет предположить: небольшое сообщество рыбаков, работавших вместе, уже стояло на пороге религиозного обновления и возрождения. Все же Андрей не постоянно находился при Иоанне, Иисус же настаивал, чтобы ученики находились при Нем неотлучно, и ученики повиновались. Сыновья Зеведея, как повествует Марк, «оставили отца своего Зеведея в лодке с работниками» (1: 20).

Иисус был непреклонен в том, что люди, которых Он призвал, должны ставить свое служение превыше всего прочего. В поразительном отрывке в Евангелии от Матфея Он признает: служение сие означает разлуку с семьей: «И враги человеку – домашние его» (10: 36). «Ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее» (10: 35). И хотя Он призвал к служению только мужчин, то обстоятельство, что Он упоминает женщин, показывает: Он призывал к служению и женщин и ожидал, что те будут нести службу с таким же рвением – что они и делали. В этом сложном, суровом отрывке Иисус подчеркивает: служение берет человека безраздельно. Это служение связано с мучительным выбором. «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, недостоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот недостоин Меня» (10: 37–38).