Чтение онлайн

– Не надо так, Генрих. – Валентина покачала головой. – Она знает своё дело, просто… она такая, какая есть.

– Верно. – он кивнул. – Верно. Прости. Так… я займусь антигравами. Ты снаряжайся на склад. Найди комплектующие для систем жизнеобеспечения и проводку. Займись ремонтом. Сейчас, когда антигравитации нет, сможешь доставить всё сама. Когда запустим реактор, жизнеобеспечению надлежит заработать сразу, иначе мы все умрём. Понятно?

Валентина кивнула:

– Понятно.

– Хорошо. Это коммуникатор. – Генрих протянул ей наушное устройство. – Настрой его на общую частоту. У меня есть. Перед тем, как запустить антигравы, я обязательно всем извещу. И ещё… – он осмотрелся. – Я не вижу Масатоси.

– Дина тоже нет.

– Дин был в реакторном отсеке. Думаю, его уже… исправили, и теперь он помогает остальным.

– Ладно. Я зайду за Масатоси. Залечу.

– Хорошо. – Генрих кивнул. – Уинстон?

Тот обернулся:

– Да?

– Ты остаёшься здесь. Следишь за системами.

– Хорошо.

– И не будь у нас чрезвычайная ситуация, я бы уже давно оштрафовал тебя за потребление алкоголя в невыходной день.

– Я не…

– Во-первых, весь мостик уже давно пропах. А во-вторых, что именно можно так долго изучать за монитором систем водоснабжения?

– Они не работают.

– Конечно нет, Verdammte Scheisse! У нас ничего не работает! А криокамеры не хочешь проверить или, по-твоему, я за них отзываюсь?

– Конечно… – Уинстон кивнул и подлетел к соседнему с Генрихом монитору. – Конечно. Извините, капитан.

– Валентина!

Та вздрогнула и посмотрела на Генриха:

– Да?

– Иди.

– Иду. Лечу.

– И вот. – Генрих протянул ей ключ-карту. – Она универсальная.

– Ладно. – она кивнула. – Спасибо.

– Тебе спасибо. Ты самая ответственная из нас. И самая… – Генрих задумался. – Взрослая.

– Спасибо, что хоть не старая.

Генрих глубоко вздохнул:

– Величия желает каждый. Однажды новой станешь ты. Всё старое земле мы предадим.

– Что это?

– Да вспомнилось одно хокку.

– Что оно значит?

– Так, пустяки.

– Ладно. – она пожала плечами. – Подтолкнёшь?

Генрих кивнул, схватился рукой за стол и отправил Валентину в сторону коридора.

Добравшись до лифта, она нажала кнопку вызова. Тот быстро добрался до уровня с мостиком, и Валентина залетела внутрь. Подготовившись к спуску, она расположилась у потолка ногами вниз, после чего нажала кнопку склада. Инерция вдавила её вверх, но она быстро сориентировалась, начав подбираться к полу. Когда лифт остановился, Валентина вжалась в пол руками и ногами, после чего быстро оттолкнулась, вылетев из лифта через открывшиеся двери.

Найти на складе нужное оборудование оказалось той ещё задачей, учитывая, что всё уже не было разложено по полочкам и ячейкам, а свободно летало по всему огромному помещению. Куда сложнее оказалось это схватить. Валентине пришлось изрядно поскакать от стены к стене, постоянно рассчитывая, как сильно, и в каком направлении ей нужно оттолкнуться. Множество раз пролетев мимо, ей удалось приспособиться и даже отправить несколько нужных ящиков в сторону лифта.

– Ва-а-а-а-алли.

Валентина прикоснулась к наушнику:

– Черчилль?

– Неправильно. Ва-а-а-а-алли.

– Почему ты не на общей связи?

– С тобой хочу поболтать. Ва-а-а-а-алли.

– Хватит! – она оттолкнулась от стеллажа схватив ящик. – Я работаю. Генрих уже ушёл?

– Да.

– Орал на тебя?

– Самое основное ты слышала.

– Значит, ты легко отделался.

– Это точно. – он замолчал на пару секунд. – Поговорим?

– О чём?

– Меня вот всегда забавляло слово «антигравы».

– Это чем же?

– Антигравитация предполагает поле, где гравитация отсутствует, верно?

– Не совсем. Так подразумевали фантасты до изобретения двигателей Кюранова-Хиггса. – прицелившись, она отправила ящик к лифту. – А теперь это просто отталкивающее поле. Вот и получается, что пока антигравы работают, нас не притягивает к полу, а вдавливает в него. Почти то же самое, что и гравитация, только антигравитация.

– Вот и поговорили.

– Ну да. А ты хотел завести длинный бессмысленный разговор с кучей примеров из древней научной фантастики?

– И не надеялся. Я же тебя знаю.

– Вот и славно.

– Как самочувствие, холодная девчонка?

– Так себе. И я не холодная. – Валентина вновь оттолкнулась, но на этот раз пролетела мимо. – Что б тебя!

– Ты мне?

– Нет, ящикам.

– Ясно. А вот у меня алкоголь совсем перестал действовать и теперь стало только хуже. Не могу понять, как… Ва-а-а-а-алли.

– Терпеть не могу это прозвище.

– А я его люблю. Оно очень милое.

– Дурацкое. Если только ты не подразумеваешь, что всё, на что я гожусь – это сбор мусора.

– Нет, конечно. Я же люблю тебя.

– Ага.

– Ты же знаешь, что я правда тебя люблю?

– Слышала уже много раз.

– Люблю твои каре-зелёные глаза, твои кудрявые рыжие волосы, твой нежный голос, твой звонкий смех, твои ласковые руки. Мне очень тебя не хватает.

– Ничем не могу помочь.

– Почему?

– Ты знаешь, почему.

– Знаю, но так и не могу смириться.

– Черчилль, если мы время от времени занимаемся сексом, это не… делает нас парой.

– Неужели тебе совсем не хочется тепла, ласки? Внимания?

– Нет.

– Почему?

– Потому что!

– Помочь? – раздался голос со стороны лифта.

– Было бы неплохо. – ответила она, выставив вперёд руки. – Лови!

Схватив ящик, она отправила его в сторону фигуры, после чего быстро зацепилась за близлежащий стеллаж, осматривая гостя:

– Том?..

Тот кивнул:

– Он самый. Привет.

– Что? – переспросил Уинстон. – Ты это мне?

– У меня гости. Поговорим потом. – Валентина отключила передатчик. – Привет… Том… а ты что здесь делаешь?

– Удивлена?

– Да, чёрт побери! Почему ты не в капсуле? Что случилось?

– Мы не знаем. Капсулы открылись.

– Все?

– Нет, только у третей смены.

– Слава богу, но… – Валентина покачала головой. – Вам же спать ещё несколько лет.

– Так себе сон, знаешь. Очень тяжело отходить. А перед пробуждением и вовсе что-то непонятное было. В криосне ведь сны не снятся, а тут… не знаю даже.

– Бездна?

– Бездна? – переспросил Том.

– Ну… тьма. Холод. Боль. Глубокая. Бесконечная.