Икона зверя. Подземная река
Шрифт:
«…АРХИЕРЕИ И СЛУГИ, ВОЗОПИША ГЛАГОЛЮЩЕ: РАСПНИ, РАСПНИ ЕГО» [Ин 19, 6]. То есть представителями белого населения города Иерусалима, находящимися в этой негодующей на Христа толпе, являлись лишь архиереи. То есть высшее церковное духовенство того времени, на который приходится, по словам масона Раковского, начальный период мировой пермонентной революции, раздуваемой все теми же силами и по сию пору. Много ли этих облеченных верховной церковной властью сановников могло там быть?
Единицы. Всю же остальную массу богоубийц, взявших на себя честную кровь Христа, составляли представители темнокожих потомков Ханаана – касты рабов:
«…проклят Ханаан; раб рабов он будет у братьев своих» [Быт 9, 25].
Пилат сказал:
«…ничего не найдено в Нем достойного смерти; итак, наказав Его, отпущу. А ему и нужно было для праздника отпустить им одного узника. Но весь народ стал кричать: смерть Ему! а отпусти нам Варавву… Пилат снова возвысил голос, желая отпустить Иисуса. Но они кричали: распни, распни Его! Он в третий раз сказал им: какое же зло сделал Он? я ничего достойного смерти не нашел в Нем… Но они продолжали с великим криком требовать, чтобы Он был распят; и превозмог крик их и первосвященников. И Пилат решил быть по прошению их, и отпустил им посаженного за возмущение и убийство в темницу, которого они просили; а Иисуса предал в их волю» [Лк 23, 15–18, 20–25].
Так в чью же это волю?
И здесь достаточно не двусмысленно звучит, что отнюдь не в волю римских легионеров, которым вышеприведенная сцена была абсолютно безразлична – ведь они лишь исполнители приговора, отнюдь не ими вынесенного. Но в волю «кто был ничем», которые были кровно заинтересованы в умерщвлении не к ним пришедшего и не от их народа вочеловечившегося – Русского Бога Слова!
«…они еще сильнее кричали: да будет распят. Пилат, видя, что ничего не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: не виновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы» [Мф 27, 23–24].
«Пилат снова возвысил голос, желая отпустить Иисуса. Но они кричали: распни, распни Его. Он в третий раз сказал им: какое же зло сделал Он? я ничего достойного смерти не нашел в Нем; итак, наказав, отпущу. Но они продолжали с великим криком требовать, чтобы Он был распят…» [Лк 23, 20–23].
И людям, хоть краешком глаза когда-либо утрудившим себя в прочтении Евангелия, давно понятно, что не тот человек виновен в случившемся, который столь отчаянно пытался сохранить жизнь Праведнику, но тот народ, который после уже третьей попытки отменить казнь, кричал:
«…да будет распят!.. кровь Его на нас и на детях наших!» [Мф 27, 22, 25].
И на господине Синельникове в том числе:
СИНЕЛЬНИКОВ – внедряющий конец света губительством душ нынешних существ.
И такое производится путем внедрения на алтарь Русской Православной Апостольской Церкви им с Фоменко настырно протаскиваемого «отзвука мирового экуменизма».
И не проколы от придуманной Синельниковым на потребу своей лжеверсии «терновой шапочки», якобы надетой на голову Христа его мучителями, на голове изувеченного монстра обнаружены, и не следы от якобы примененной «жестоковыйным» Пилатом нагайки со стальными наконечниками. Все это домыслы, лишенные каких бы то ни было фактических подтверждений.
На изуродованном теле отпечатавшегося монстра, что обнаружено последними исследованиями с применением современной аппаратуры, запечатлены следы от стальных
шипов столь у нас некогда распространенного применяемого исключительно против тяжелых рыцарских доспехов истинно русского оружия – палицы!
Вот об этих ранах столь надрывно и голосит Синельников. И, однако же, как впоследствии выясняется, отнюдь не безцельно. Ведь в крови его подзащитного оказалось столько желчи, что ее цвет, из-за повышенного содержания билирубина, оказался вполне соответствующим желчной крови Кощея Бессмертного!
Но как фальсификаторам хотя бы попытаться увязать такое несоответствие обнаруженной крови кем-то умерщвленного чудовища – крови Христа?
Очень просто: они сочинили не имеющую аналогов по своей вероломности версию о необычайной якобы трусливости замученного исключительно по прихоти жестоковыйного злобного Пилата Страдальца, который от страха, де, и состав крови-то своей настолько мол изменил, что вполне и приравнял Себя к Кощею или даже к Змею Горынычу!
И такое не об Иуде, и не об ином каком трусе и предателе. Это о Богочеловеке – по свидетельству Публия Лентулы – «самом прекраснейшем из людей»!
Обвинить в трусости Того, Который Сам отдал Себя на заклание изуверам, взявшим на себя Его честную кровь?!
Здесь, судя по всему, Синельников и сам плохо понял, что и сказать-то хотел. Ведь кровь у людей, где речь идет не о самой совершенной, что была у Иисуса Христа, но и вообще у святых, до такой степени чистая, что обладающего ей человека не берет яд.
Например, при покушении на жизнь Григория Ефимовича Распутина его убийце, князю Юсупову, пришлось столкнуться с достаточно крупными сложностями задуманного своего мерзкого злодеяния. Яд, смертельная доза которого была вполне достаточна для убийства не одного, а, как минимум, семерых человек, на очищенную многолетними постами и частым принятием Христовых Таинств кровь праведника не подействовал никак. И это вовсе не в удивление, но в закономерность, прекрасно известную из Писания:
Конец ознакомительного фрагмента.