Чтение онлайн

Я кричала и задыхалась, Азим подскочил, хватая меня брыкающуюся, сходящую с ума от истерики, бьющуюся на полу, сжимая сильно в своих руках, укладывая к себе на плечо.

— Тшшш, нам нельзя так шуметь и привлекать внимание…тшшш..

— Мне все равно. Моя мама умерла! Мамочка!

У меня все поплыло перед глазами, я начала заваливаться к нему на руки, падая в глубокую черную бездну, куда-то в недра самого ада, где чудовище уничтожило все, что мне было дорого.

Веки было очень тяжело открыть, они словно стали свинцовыми. В голове шумит, немного подташнивает.

— Обмороки — это обычное дело в ее состоянии. Ничего удивительного. Даже второй триместр полон сюрпризов.

— Вы о чем?

— Вы сказали, что вы ее муж.

— Да.

— И вы не знаете?

— Чего не знаю? О каких триместрах вы говорите?

— Ваша жена беременна. У нее второй триместр. По УЗИ шестнадцать недель беременности. Почти четыре месяца можно сказать. Предположительно могу сказать, что это мальчик. Сто процентной уверенности не дам, но при всем моем опыте редко ошибаюсь.

Пока он говорил меня трясло как в лихорадке. Я не могла поверить ни одному слову. Ведь врачи сказали, что я потеряла ребенка. Они уверили в этом Ахмада. А он сказал об этом мне. Мысли путаются, руки дрожат и невольно взлетают к животу, накрывая его ладонями. Сердце оглушительно бьется. Так оглушительно, что я слышу его в ушах.

— Но есть и немного дегтя в бочке меда. Небольшая отслойка, гематомки. Будет немного кровить. Я бы оставил у нас на госпитализации на несколько дней.

— Увы это исключено! — воскликнул Азим и я была с ним согласна. Меньше светиться на глазах у людей. Нас могут найти.

— Тогда полный покой, сон, витамины, прогулки возле моря. Больше лежать, больше есть вкусной и полезной еды. Я все вам пропишу. Никаких стессов.

— Она только узнала о смерти матери…

— Надо было уберечь ее от таких потрясений… Еще я хотел спросить. Остатки гематом на теле, шрамы. Что это?

— Мы попали в аварию. Там как раз нам сообщили, что ребенка не будет и мы были в уверенности, что беременность оборвалась.

— Нет. Плод прекрасно развивается, все органы в норме. Я провел небольшой скрининг и с уверенностью могу сказать, что ребенок на данном этапе в полном порядке.

— Как такое может быть? Удары, гематомы, стресс?

— Природа удивительна и иногда малыши выживают в самых экстремальных условиях. Плод защищен околоплодными водами. В любом случае последствия есть и теперь мне понятно происхождение отслойки я и увидел, что она не новая… а скорее заживающая. Возможно было кровотечение, и врачи почему-то решили, что выкидыш состоялся. В целом я не понимаю, почему вам дали такое заключение.

Да…было кровотечение. Я помню. Потому и сама решила, что ребенок скорей всего мертв. Прикрыла глаза, кусая губы. Наверное, это все же подарок от мамы…она ушла и оставила мне частичку себя. То, что это частичка Ахмада я даже думать не хотела. Теперь я чувствовала, что должна от него спрятаться как можно дальше.

Потом…позже я начну искать Алену. Если она жива, то я обязательно ее найду. И поплачу, потом буду орать и корчится в адских муках о мамочке. Сейчас нельзя. Надо взять себя в руки и потерпеть ради малыша. Он жив. Он такое пережил и смог остаться, смог стучать сердечком внутри моего тела я просто обязана его защитить. Я соглашусь выйти за Азима.

— Молодец, что согласилась. Мы постараемся быть счастливыми. Я постараюсь сделать тебя счастливой.

Отстраняюсь от него, разворачиваясь к столу и наливая себе горячую воду в чашку, где уже лежит пакетик с заваркой.

— Очень надеюсь, что все получится и он не найдет нас. Я хочу поехать на могилу мамы.

— Мы уже говорили об этом. Сейчас невозможно. Тебя наверняка там ждут. За кладбищем точно следят. И Ахмад прекрасно понимает, что это единственное место, где можно тебя найти. Я…послал туда кое-кого. Вот фотографии. Ты можешь посмотреть.

Дрожащими руками взяла сотовый Азима и ощутила, как снова сдавило грудь и горло словно разодрало от нахлынувшего рыдания, которое вырвалось едва, я увидела железный крест и табличку с именем. И датой смерти. Палец прошелся по экрану, и я прикрыла глаза, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Мамочка, прости меня, что я не приехала. Прости, что не нашла как это сделать и даже не была на твоей могиле.

— Нужно поставить памятник.

— Я найду людей, кто этим займется. Через подставных. Иначе нас опять-таки можно вычислить.

— А что насчет моей сестры? Что-то уже известно?

— Пока нет. Мои люди ищут. Как только что-то будет я обязательно тебе сообщу.

Он взял мои руки в свои, и я осторожно их высвободила. Мы недавно поженились. Теперь я была женой Азима по всем правилам и канонам. Боже…какая ирония. За какое-то жалкое короткое время я уже три раза побывала замужем. Два из них фиктивно.

Азим держал свое слово и ни на чем не настаивал. Он сказал, что никогда ни к чему меня не принудит и не предъявит свои права. Какой разительный контраст с Ахмадом, которому было всегда наплевать что я чувствую. Он брал то, что хотел. Но внутри в душе разливалась адская ядовитая тоска. Я скучала по своему палачу, мне не хватало моего дикого чудовища с его жёстким взглядом и злой ухмылкой на губах. НЕ хватало его жарких рук, не хватало его терпкого мужского запаха.

Единственное, что меня радовало — это свобода. Как будто я только сейчас обрела ее и наслаждалась каждым мгновением. Морской воздух разливался по моему телу насыщая каждую молекулу этим одуряющим ощущением — я больше никому не принадлежу, никто не принуждает меня и не насилует мою душу. Азим не докучал мне своим присутствием он часто куда-то уезжал при этом меня не запирали, мне не запрещали выходить, меня не укутывали в покрывала. Единственное что просил мой муж — соответствовать. И я старалась, потому что я все же жила у уважаемых людей, которые ценили Азима и давно его знали. Для всех я его жена и мне наконец-то кланялись с почтением. Я больше не была презренной шармутой.

— Веди себя осторожно, Вика. Постарайся меньше ездить по городу без меня.

— Хорошо. Я буду осторожна.

— Когда к врачу?

— В среду утром.

— Я поеду с тобой.

— Это не обязательно, Азим.

— Почему же я тоже хочу увидеть ребенка. Теперь он имеет отношение и ко мне.

И улыбнулся. Я снова чуть не зажмурилась от его сходства с Рамилем. Как две капли воды. Улучшенная версия. Но все что у меня было к Рамилю давно прошло, и я не ощущала ни тяги, ни какого-то очарования. Ровным счетом ничего. Пустота. Только благодарность за помощь. А по ночам…по ночам начинался персональный ад. Ахмад мне снился каждый день. Он словно нарочно терзал меня во сне, он выворачивал мне душу, он приходил и трепал мое сердце. Наказывал и любил меня, бил и ласкал. Я просыпалась то вся в слезах, то с улыбкой истинного блаженства на лице.

Раны на моем теле полностью зажили, но раны в душе были такими же развороченными, кровили и адски болели. Днем…ооо, днем я была смелая и могла ни о чем не думать, могла мечтать о ребенке, могла представлять себе его. А ночью…ночью словно злобно насмехаясь над моей смелостью являлся он. Иногда хватал за шкирку и волок куда-то как мешок, и я знала, что он расправится со мной, знала, что не пощадит, а иногда его руки мучительно долго ласкали мое тело, его язык порхал по моей коже выбивая из меня стоны удовольствия. Я просыпалась с криками и в слезах.