Чтение онлайн

Расскажу страшную историю. У меня был знакомый, которого я, как мог, пытался привести к Богу. Он стал моим крестником, его святое имя в Крещении было Владимир. 8 марта 1993 года его пути пересеклись с пьяным милиционером, который решил проявить свои ковбойские навыки перед женщинами легкого поведения, в компании которых этот милиционер находился. Он попытался остановить группу ребят, но те, понимая, что он пьян, не стали его особо слушать, из-за чего этот милиционер страшно расстроился, достал пистолет и выстрелил в воздух, а потом в толпу. Пуля, пробив печень, застряла в позвоночнике у Володи. Были 90-е годы, Володя был «тяжелым парнем», в руках у него тоже оказался пистолет, из которого он, предположительно, выстрелил и убил этого милиционера.

Перед этим парень прожил страшную жизнь. Всего лишь за несколько месяцев до описываемого случая он 7 января в собственный день рождения и Рождество осознанно принял Святое Крещение в надежде изменить себя и отказаться от всего греховного, что к тому времени совершил.

Но всё, что мы совершаем, остается с нами навсегда, и та страстная жизнь, от которой он бежал, догнала его, требуя искупления. Господь не нашел для моего крестника ничего лучшего, чем очищение через Подвиг пребывания в тюрьме, в которую он попал прямо из реанимации. Ему дали 14 лет, из которых 12 он провел в «крытой» тюрьме, не видя зелени, травы, деревьев и птиц. Когда он после положенных двух лет в «крытой» приходил в колонию, то через час его закрывали в изоляторе, а через пару недель отправляли опять в «крытую». Таким образом милиционеры год за годом мстили ему за убийство своего коллеги. Но мне передавали: он ходит чистенький, всегда глаженые брюки, и непонятно, как ему удается так выглядеть, в руках у него всё время какой-то блокнот. А это не блокнот был, это было Евангелие. И он провел с ним двенадцать лет. Ему оставалось полтора года до выхода из тюрьмы, когда он позвонил своей бывшей жене и сказал: «Меня убьют. Мне сказали, что если ты надеешься освободиться, то у тебя это не получится». И он погиб.

История, казалось бы, страшная. История, казалось бы, грустная. А на самом деле, очень чистая и восхитительная. Прожив тридцать лет по пояс в крови и дерьме, возможно, совершив ужасный поступок, Владимир двенадцать лет молился Богу о прощении в жутких условиях, которые его поставили на грань между пропастью ада и светом Божиим. Никто, кроме Бога, не знает итогов этого покаяния.

Но я надеюсь всем сердцем, что он вымолил себе прощение, расплатившись своими страданиями за те жизни и те грехи, которые были у него за спиной. Я верил, что сумею с Божьей помощью изменить этого человека до того, что с ним произошло, я был страшно огорчен, когда узнал, что он сделал.

Но эти двенадцать лет ужаса стали платой за ту жизнь, которая была прожита до них. И не каждому человеку суждено расплатиться за свои злодеяния на этой земле своим покаянием. Даже, возможно, и вынужденным. Но Господь милостив, Он помог это сделать моему крестнику, по молитвам любящих его людей, насколько бы страшной ни казалась подобная помощь. Вот пример того, как я вижу всю эту историю.

А когда мы добровольно отдаем преступнику свой кошелек, мы не кошелек отдаем, мы в себе предаем Русского человека и мужчину, мы в себе предаем отца, солдата, мы идем на покаяние не к Богу, а к врагу. И враг – это не столько тот человек, который стоит перед нами, а сам князь мира сего, который злом пытается победить добро, толкая преступника на его падение в ад. Но диавол не победит, потому что добро – это Бог, а лукавый – это всего лишь творение Божие, падший ангел. Но если мы предаем Бога в этой борьбе, то грош цена нам и Вера наша ничтожна, Господь за свои идеалы на Крест взошел, укрепив нас и призвав не предавать наши идеалы перед лицом зла. А если мы боимся дальнейшего пути своей жизни, боимся хоть чего-либо, то значит, мы не веруем в Бога, что святотатство и грех страшный, предательство Бога и поклон сатане.

Страх, сомнения и ложь – это оружие диавола. Неверие – это происки диавола. С Богом – да хоть куда! И в тюрьме живут люди. И если ты туда попал (упаси Господь нас от этой доли, но нельзя зарекаться от болезни, сумы и тюрьмы), то должен понимать, что попал ты туда не случайно. Просто люди, подобные тем, кто распяли Христа, теперь поступили с тобой сообразно своим привычкам. Ну что же, они – такие. Человек мира таков. Но мы не такие. Да не уподобимся лукавому.

Я лично считаю так: они ээээ…(крепкое выражение) устанут делать меня похожим на себя!

Прочтите знаменитое письмо Батюшки Серафима Вырицкого «От меня это было» и многое в вашей жизни обретет божественный смысл и ясность.

– Андрей Николаевич, для сайта «Ветка Ивы» (vetkaivi.ru) несколько раз давал интервью один очень опытный психолог – женщина, имеющая уникальный опыт работы с жертвами войн и террора, приобретенный в ходе командировок в Нагорный Карабах, Абхазию, Чечню, в ходе работы с жертвами террористического акта на Дубровке. По ее мнению, люди, столкнувшись с угрозой для своей жизни или здоровья, демонстрируют одну из трех следующих реакций на эту угрозу: «нападай», то есть сопротивляются угрозе всеми силами, «убегай», то есть инстинктивно бросаются от опасности прочь, или «замирай», то есть беспомощно остаются на месте.

Насколько ваги опыт подтверждает наличие таких психически обусловленных реакций и насколько человек способен изменить свойственную ему реакцию на опасность? Насколько трусость или храбрость вообще обусловлены психическим типом человека, может ли работа над собой сделать труса храбрецом?

– Давайте поговорим о двух странных вещах: об инстинктах и биохимии крови. Инстинкты, как известно, подразделяются на условные и безусловные. Если мы говорим о предрасположенности человека к чему-либо, то мы говорим о безусловных инстинктах. А их всего немножечко, изначальные и самые показательные, это хватательный и сосательный инстинкты. С ними входит в мир ребенок: с желанием сосать, жевать и брать в руки предметы, которые его окружают, держаться за что-нибудь, если он падает. Все остальные инстинкты и соответствующие реакции на различные ситуации являются условными, то есть приобретенными при каких-либо условиях в течение жизни как реакция на внешние раздражители.

Та реакция, о которой вы говорили, когда человек останавливается и теряет способность принимать решения и действовать, в свою очередь, называется «охранительным торможением». Механизм его очень напоминает сбой компьютера и включается тогда, когда вдруг, обвально, на человека непосвященного идет массовый поток негативной, непознанной ранее, информации, которую он не способен осмыслить, и он просто «виснет», как жесткий диск при нехватке оперативных ресурсов компьютера, переставая принимать (осмыслять) и обрабатывать (осознавать) поступающий поток.

Человек хлопает глазами, стоит на ногах, он вроде бы в целом в добром здравии, но психически, ментально он «выключился». В таком состоянии в полной мере действуют только две основные функции его организма: дыхание и сердцебиение.

Для чего это делается? Для того чтобы уберечь психику, интеллект и сам мозг от получения «органического поражения» (физической гибели участков мозга), которое может доходить до приобретаемой таким образом шизофрении.

Почему милые дамы так часто падают в обморок? Имея слабый психотип, они таким образом выключают мозг, чтобы он не был поврежден. Охранительное торможение необходимо для спасения мозга в тех случаях, когда он оказывается не готов к работе с той информацией, которую получил. Так вот, чем чаще мы сталкиваемся с пугающим, тем более наш мозг становится способен работать в подобных ситуациях в будущем, и тем более адекватно мы реагируем на опасность. Именно поэтому ветераны войн столь цинично хладнокровны там, где юные бойцы уже «испачкали памперс».

Теперь по поводу нападения и убегания. Всё дело в том, что в кровь человека в моменты опасности выплескивается адреналин. Слово красивое и известное, но сейчас я объясню, что оно значит, и тем самым очень сильно расстрою так называемых «адреналинщиков». Так вот, адреналин – это гормон страха. Именно страха, а не силы и скорости. Действие этого гормона, который поднимает сердцебиение (давление) и высвобождает скрытые ресурсы организма, можно направить в двух направлениях, но нельзя игнорировать вхолостую. То есть, либо мы направляем его в свою малоуправляемую контрагрессию, либо мы направляем его по прямому назначению в обвальный страх, и в лучшем случае тогда мы бежим без оглядки, а в худшем случае получаем перегруз системы и остаемся на месте, хлопая глазами там, где нас застигла волна адреналина, в охранительном торможении, в ступоре.

Соответственно, на наших жесточайших семинарах, где применялся максимальный внешний прессинг, мы делали всё, что нужно, чтобы направить свой адреналин в правильную сторону, то есть в сторону именно УПРАВЛЯЕМОЙ контрагрессии и управления конфликтом. Причем мы смогли провести наши занятия настолько психологически легко и безболезненно, что наши подопечные, несмотря на массу синяков, ссадин и мелких рассечений, оставались живыми и здоровыми, в части психики в том числе. И при этом каждый с изумлением для себя открывал: «Неужели вот это то, чего я боялся? Вот эта жесточайшая драка, которую мы сейчас устроили, вот это крошилово – это то, чего я опасался во дворе, на улице, где-то еще? Да это же на самом деле ерунда!» Методом погружения мы сознательно демпфировали то, что может сыграть с нами злую шутку в опасности – влияние на психику нашей биохимии крови.