Чтение онлайн

Не боимся мы заговоров, мы греха опасаемся. И страх этот смертный, священный ровно в том, чтобы не оскорбить Отца нашего Небесного низостью, слабостью и грязью своей. Бог есть Любовь, то есть мы имеем страх потерять нашу Любовь, испачкав ее изменой. У вас есть любимая? Вы боитесь потерять ее или ее Любовь к вам? Значит, вы знаете, что такое страх Божий! И ничего более этого. Все остальные страхи – это оружие диавола. И пугают нас концом света (2012-м годом), потопами, потеплениями, взрывами и эпидемиями только для того, чтобы внести смятение в наши сердца, поселить в них отчаяние, которое и есть предательство Веры. Чтобы когда «меньшая беда» (в виде антихриста) пришла, то в ожидании астероида, цунами или мора, осталась незамеченной. Известная тема: устрой маленькую войну, а под шумок деньги поменяй, кто это заметит? Сколько бабушек передохнет от голода: война же всё спишет! Не спишет. Все мы под Богом – и слава Богу!

– Как бы вы могли охарактеризовать тех российских чиновников или представителей силовых структур, с которыми вы сотрудничаете, с точки зрения их способности помочь нашей стране эволюционным способом, изнутри, измениться к лучшему? Вы часто говорите о том, что гордитесь своим боевым товарищем и братом Юнус Беком Евкуровым, который вот уже несколько лет занимает пост главы республики Ингушетия. Есть ли в нашем государстве другие достойные, на ваш взгляд, люди, занимающие высокие посты?

– Понимаете, в чем штука: существует некая система, выстроенная под текущие задачи государства. К сожалению, это механизм, который работает худо или бедно, но как любой редуктор, наполненный шестеренками, он не приемлет шестеренку неверного размера или не с тем количеством зубцов. И как бы ни блестела одна наполированная шестеренка в этом механизме, к сожалению, если она выпадет из общего контекста кинетической модели, то застопорит весь механизм.

И скажу страшную вещь: если человек, возглавляющий субъект Федерации, станет не соответствовать тем требований, которые предъявляет к нему президент или премьер, то, к сожалению, для этого субъекта это будет означать не лучшие времена. У Юнус Бека тяжелая ноша. Он – солдат, он не политик. И он делает свое дело как солдат, получая приказ, выполняя задачу, невзирая на потери. Так, как он привык делать. Он – боевой генерал, настоящий Герой России. Но одиночка, стоящий у руля даже столь серьезного субъекта, не в состоянии поменять в целом всю систему жизнеобеспечения страны. Для этого нужны именно политические преобразования, которые могли бы изменить кинетическую схему этого редуктора, уж простите меня за столь механическое представление о политике. Мы должны изменить структуру редуктора, его передаточные числа, мощность на входе, мощность на выходе, количество оборотов. Выстроить его таким образом, чтобы этот редуктор работал на народ, его организовавший, а не питался этим народом, чтобы потом разговаривать о каких-то угрозах, объяснять всё тяжелыми временами и раздавать наши деньги в управление зарубежным инвесторам. Забывая, что в собственной стране вполне можно найти адреса по применению этих денег, остро необходимых нашей экономике.

Категорически уверен: один человек не в состоянии сделать ничего, кроме того, чтобы подать пример – какими должны быть все остальные. Участь этого человека страшна. Потому что если люди не простили Любви самому Богу, то чего ждать смертному от консолидированного в своей ненависти, слабости и жестокости сообщества? Оно не простит ему столь очевидного отличия от них. Одно успокаивает: в Раю нераспятых нет. Поэтому – перекреститься, принять решение и следовать ему, невзирая ни на какие лишения и трудности! Это путь каждого человека. Когда каждый ощутит себя гражданином России, сыном своего народа, отцом своих детей, именно тогда эти частные порывы объединятся в общественное мнение. А не по команде очередного съезда неизвестно какой КПСС или очередной Едароссии.

Когда в курсе научного коммунизма мы изучали различие частного и общественного мнений, меня поразило, что там, на полном серьезе, была мысль о том, что общественное мнение не зависит от личного мнения каждого члена общества, а является некой интеграцией тех политических задач, которые стоят перед этим обществом. Простой вопрос: откуда появляются тогда материалы всех этих съездов? Они что, с неба падают, как манна небесная? Наверняка их пишут люди, аналитики, которые делают это под конкретную задачу. Когда я попытался на одном из зачетов это сказать, меня, отличника, чуть было не лишили моей законной пятерки по научному коммунизму. Сказали: «Первоисточники изучай! Что ты несешь!» А я по сию пору этого не понимаю.

В этой связи я верю в роль личности в истории. Великий сын турецкого народа Мустафа Кемаль Ататюрк умудрился, придя к власти, сделать из средневековой страны цивильное европейское государство, которое по сию пору имеет положительную динамику в своем развитии. И он действительно обожаем турками, в каждом такси висит его фотография, в каждом кафе висит его портрет. Турки его боготворят. Но я совершенно уверен, что лидер нации – это первый среди равных. То есть ждать инопланетян, которые вдруг инициируют процесс народного самосознания, не приходится. Приходится говорить о том, что мы обязаны воспитывать людей своими поступками, своими словами и делами так, чтобы понимать, что вы не зря родились Русским человеком, не зря живете в России, и что вы оставите часть своего сердца там, где оно остро необходимо, чтобы изменить саму природу человека.

Даже если этим сердцем просто «заткнут дырку в каком-нибудь фундаменте» или протрут ботинки – да лишь бы как-нибудь пригодиться! Не ожидайте благодарности взамен и получите скорее то, чего вы точно не ждали. Спаситель был оплеван, чего же ждать вам?

– Можно ли надеяться, что по мере роста количества Православных христиан, ситуация в нашей стране сможет измениться именно под действием воли осмысленно верующих и церковных людей? Как вы оцениваете по собственным ощущениям и впечатлениям потенциал христианского фактора в социально-политической жизни нашей страны?

– Задам встречный вопрос, хоть это и невежливо: почему вы мне сейчас задаете какие-то вопросы и находите в себе трудолюбие и мужество слушать мои ответы? Почему меня приглашают читать лекции в духовные училища, в семинарии, выступать перед паствой? Владыки благословляют меня выступать перед прихожанами в Америке, в Англии, в Киргизии. А где тот настоящий пастырь, который, будучи облаченным в сан, с панагией на груди и с посохом вышел бы перед народом и передал Благую Весть о том, куда же именно идем мы, Православные? Где этот человек?! Иго над нами – и не заметить это может только идиот или подлец! Так где наш Сергий Радонежский, способный взять на себя Крест Отца нации, не лидера, не политика – а Отца, Пастыря?!

Его ждем мы все, а, не дожидаясь его, сермяге Кочергину, микробу-недоучке в Православии и Богословии, приходится рождать бредовые рабочие гипотезы, основанные на анализе его глупой, никчемной жизни и народных представлениях о Вере! Моя работа сегодня вынужденна, хотя бы потому, что мы, Русские люди, имеем о Православии какое-то свое, самобытное, личное мнение, не понимая того, что это – столь канонически выверенное учение, что оно не позволяет нам лукавить в нем ни на одну букву, строку или понятие! Где те церковно-приходские школы, которые были бы открыты для тех, кто хочет изучить Веру Христову? Где те проповедники, которые горели бы Словом Божиим, принося его людям и не стесняясь говорить и называть вещи своими именами?

О какой Православной жизни в России сегодня можно говорить, если у нас этого нет, и мы не знаем таких людей?! Мы стеснительны до неприличия! Это унизительно, потому что кроме восторга и величия Веры нашей ничего не может быть! Если мы действительно веруем в Бога, мы не можем стесняться того, что мы Русские.

Мы находимся в самом начале ренессанса Веры Христовой в России, и те тысячи лет, которые были до нас, были тем пройденным прежде этапом, который мы перечеркнули семьюдесятью годами грязи и ужаса, возведя хулу на Господа – грех непрощаемый, – перепачкавшись блудом и коммунистическим идолопоклонением! И сейчас мы, отплевываясь от дерьма в наших ртах, пытаемся вспоминать великие слова, которые соответствуют тому великому понятию, которое есть Бог наш: Отец, Сын и Дух Святый!

В этой связи наш рот надо почистить усердно, а уже только потом думать о том, как им есть или говорить. Покаяние, покаяние остро нужно нам, чтобы не ошибиться вновь. Пока мы лишь увлеченные Православием люди, а разве можно увлекаться жизнью, а не жить? Я уповаю на то, что еще при жизни увижу того праведника, который просияет в Отечестве нашем и укажет нам истинный путь, не убоявшись слов важных, может быть тяжелых и где-то грозных. Таким был в свое время праведный Иоанн Кронштадтский, духовник «Союза Русского народа», «Черной сотни», которая была вульгаризирована коммунистическими идеологами как банда пьяных казачков, устраивавших еврейские погромы.