Чтение онлайн

Брань между ними близка, и немедленно бой запылает».

Слово к нему обращая, вещал громовержец Кронион:

20 «Так, Посейдаон! проник ты мою сокровенную волю,

Ради которой вас собрал: пекусь и о гибнущих смертных.

Но останусь я здесь и, воссев на вершине Олимпа,

Буду себя услаждать созерцанием. Вы же, о боги,

Ныне шествуйте все к ополченьям троян и ахеян;

25 Тем и другим поборайте, которым желаете каждый:

Если один Ахиллес на троян устремится, ни мига

В поле не выдержать им Эакидова бурного сына.

Трепет и прежде их всех обымал при одном его виде;

Ныне ж, когда он и гневом за друга пылает ужасным,

30 Сам я страшусь, да, судьбе вопреки, не разрушит он Трои».

Так он вещал — и возжег неизбежную брань меж богами.

К брани, душой несогласные, боги с небес понеслися.

Гера к ахейским судам, и за нею Паллада Афина,

Царь Посейдон многомощный, объемлющий землю, и Гермес,

35 Щедрый податель полезного, мыслей исполненный светлых.

С ними к судам и Гефест, огромный и пышущий силой,

Шел хромая; с трудом волочил он увечные ноги.

К ратям троян устремился Арей, шеломом блестящий,

Феб, не стригущий власов, Артемида, гордая луком,

40 Лета, стремительный Ксанф и с улыбкой прелестной Киприда.

Все то время, пока божества не приближились к смертным,

Бодро стояли ахеяне, гордые тем, что явился

Храбрый Пелид, уклонявшийся долго от брани печальной.

В рати ж троянской у каждого сердце в груди трепетало,

45 Страхом объемлясь, что видят опять Пелейона героя,

Грозно доспехом блестящего, словно Арей смертоносный.

Но едва олимпийцы приближились к ратям, Эрида

Встала свирепая, брань возжигая; вскричала Афина,

То пред ископанным рвом за великой стеною ахейской,

50 То по приморскому берегу шумному крик подымая.

Страшно, как черная буря, завыл и Арей меднолатный,

Звучно троян убеждающий, то с высоты Илиона,

То пробегая у вод Симоиса, по Калликолоне.

Так олимпийские боги, одних на других возбуждая,

55 Рати свели и ужасное в них распалили свирепство.

Страшно громами от неба отец и бессмертных и смертных

Грянул над ними; а долу под ними потряс Посейдаон

Вкруг беспредельную землю с вершинами гор высочайших.

Все затряслось, от кремнистых подошв до верхов многоводных

60 Иды: и град Илион, и суда меднобронных данаев.

В ужас пришел под землею Аид, преисподних владыка;

В ужасе с трона он прянул и громко вскричал, да над ним бы

Лона земли не разверз Посейдон, потрясающий землю,

И жилищ бы его не открыл и бессмертным и смертным,

65 Мрачных, ужасных, которых трепещут и самые боги.

Так взволновалося всё, как бессмертные к брани сошлися!

Против царя Посейдаона, мощного Энносигея,

Стал Аполлон длиннокудрый, носящий крылатые стрелы;

Против Арея — с очами лазурными дева Паллада;

70 Противу Геры пошла златолукая ловли богиня,

Гордая меткостью стрел Артемида, сестра Аполлона;

Против Леты стоял благодетельный Гермес крылатый;

Против Гефеста — поток быстроводный, глубокопучинный,

Ксанфом от вечных богов нареченный, от смертных — Скамандром.

75 Так устремлялися боги противу богов. Ахиллес же,

Гектора только бы встретить, пылал в толпы погрузиться;

Сердце его беспредельно горело Приамова сына

Кровью насытить Арея, убийством несытого воя.

Но Аполлон, возжигатель народа, героя Энея

80 Против Пелида подвигнул, наполнивши мужеством душу.

Голос и образ приняв Ликаона, Приамова сына,

К сыну Анхиза предстал и вещал Аполлон дальновержец;

«Где же угрозы твои, Анхизид, предводитель дарданцев?

Или не ты в Илионе, с царями за чашей пируя,

85 Гордо грозился, что с сыном Пелеевым станешь на битву?»

Быстро ему возражая, воскликнул Эней предводитель:

«Что ты меня, Приамид, против воли моей принуждаешь

С сыном Пелеевым, гордым могучестью, боем сражаться?

Ныне не в первый бы раз быстроногому сыну Пелея

90 Противостал я: меня он и прежде копьем Пелиасом 151

С Иды согнал, как нечаян нагрянул на пажити наши;

Он разорил и Педас и Лирнесс. Но меня Олимпиец

Спас, возбудивши во мне и силы, и быстрые ноги;

Верно, я пал бы от рук Ахиллеса и мощной Паллады,

95 Всюду предтекший ему, подавшей совет и могучесть

Медным копьем побивать крепкодушных троян и лелегов.

Нет, никогда человек с Ахиллесом не может сражаться:

С ним божество неотступно, и гибель оно отражает.

Дрот из руки Ахиллесовой прямо летит и не слабнет

100 Прежде, чем крови врага не напьется. Но, если бессмертный

В битве присудит нам равный конец, не легко и Энея

Он одолеет, хотя и гордится, что весь он из меди!»

Сыну Анхизову вновь провещал Аполлон дальновержец:

«Храбрый! почто ж и тебе не молиться богам вековечным,

105 Столько ж могущим! И ты, говорят, громовержца Зевеса

Дщерью Кипридой рожден, а Пелид сей — богинею низшей:

Та от Зевеса исходит, Фетида — от старца морского.

Стань на него с некрушимою медью; отнюдь не смущайся,