Чтение онлайн

2

Всё в мире, даже по виду злое, кроме греха, происходит по воле Божией. Богословы объясняют это таким способом. Начало зла (в собственном значении) есть грех. В каждом грехе заключается: 1) причина, его производящая, и 2) её неизбежные последствия, исправление угрозой, наказанием и, наконец, казнью. Причина греха – лживость, или своеволие горделивого грешника; наказания же вообще (как исправительные, так и казни), будучи горькими последствиями своей причины, происходят по воле Божией, как причине не греха, но исправления или уничтожения оного. Итак: если мы из понятия греха отбросим его причину (лживость, своеволие), то не будет ни одного из горьких или злых его последствий, которое бы не происходило по воле Божией или было бы Богу неугодно. Как горести греховные (частного человека), так и общемирские бедствия, обыкновенно называемые естественными: голод, засуха, эпидемии и тому подобное, часто не имеющие непосредственного отношения к греху частного лица, происходят по воле Божией. А потому все эти беды случаются ради достижения праведных целей Промысла Божия; один только грех противен Богу (подобно тому как зло противно добру или ложь противна истине), но попускается Богом ради не нарушения личной человеческой воли или его свободы. Эта попускающая (грех) воля Божия называется ещё домостроительством, или Промыслом Божиим. Всё же то, что мы называем в обыкновенном значении злом (кроме греха – зла в точном значении), происходит по воле Божией по смыслу богословия. Таково основное положение, которое должно твёрдо содержать в уме; ибо весьма благоразумно, благопотребно и благочестиво рассуждать, что всякое зло или несчастье являются для нас спасительным наказанием, посылаемым Богом; но не Бог – причина нашей вины, то есть греха нашего, неизбежно влекущего за собой наказание по правде Божией. Отсюда вытекает следующее заключение: так как всё в мире совершается по Божию мановению и повелению, то наш долг всё принимать без ропота от Божией десницы и совершенно покоряться Ему, или Его всесвятейшей воле. И тем самым сообразовывать нашу волю с Его Божественной волей, не полагаясь ни в чём на случай подобно древним язычникам. Омрачённые тьмой многобожия, они приписывали человеческое благополучие или особенным божествам, или слепому случаю, или, наконец, небрежности и злому человеческому умыслу как первоначальной причине своего счастья или несчастья. Подобные чудовищные представления древних христианам весьма неприличны и должны быть нами отвергаемы. «Это или то приключилось со мной потому, что тот или другой возненавидел меня или же навредил мне оговорами, клеветою; всё было бы иначе, если бы такой-то был ко мне благорасположен, похлопотал бы об этом деле, не жалея трудов». Тщетны такие жалобы, неразумны и бесполезны такие сожаления! Напротив, умнее, истиннее и благочестивее думать и говорить обо всём происшедшем: «Господь так устроил»; ибо всё доброе и недоброе, как замечено нами выше, происходит по воле Божией.

3

Многие обманываются, по своему крайнему невежеству думая, что только зло, проистекающее от естественных причин (наводнения, землетрясения, неурожаи, повальные болезни и внезапная смерть), происходит по воле Божией; ибо по большей части такие несчастья не имеют прямого отношения к грехам. Но злостные деяния, происходящие от противозаконного умысла человеческого (ложь, оскорбления, насмешки, обманы и подлоги, грабежи, разбои, смертоубийства и т.п.), приключаются, по мнению таких людей, без допущения воли Божией и Его Промысла, но единственно по человеческой злобе и развращённой людской воле, которая сама причиняет и наносит ближним своим всякое зло.

А потому не только в минувшее, давно прошедшее время, но и в настоящие времена нередко слышны жалобы: «Голод и разорение случились не от Бога, а лихоимцев»; таковы утверждения людей неведующих и не боящихся Бога: они недостойны христианина и должны быть отсылаемы во тьму кромешную, где нет света.

Предмет, о котором сейчас мы говорили, поясним примером. Некто, вознамерившийся лишить ближнего всего имущества и желая исполнить своё злое намерение в тайне, прокрадывается в дом его, никем не замеченный, поджигает строение и так же незаметно выходит из дома. Вскоре начинается пожар; пламя увеличивается, перебрасывается ветром на другие строения; люди отовсюду сбегаются гасить огонь и защищать от пожара соседние дома; поджигатель бежит вместе со всеми как бы для тушения пожара, но он имеет другое намерение: пользуясь суматохой, уносит из горящего помещения вещи, будто бы спасая от огня; на самом же деле похищает и прячет их.

Все действия поджигателя, хотя они служат непосредственной причиной понесённого хозяином дома разорения, но рассматриваемые исключительно в себе самих, без отношения их к злому умыслу поджигателя, не будут ничем отличаться от так называемых физических бедствий. Они от Бога, подобно тому как, например, гром убивает человека, молния зажигает дом или растущее дерево, ураган разносит скошенное сено, – словом, как все бедственные перемены, производимые силой Божией, заключённой в неизменных законах вещественной, неразумной природы. Так и поджигатель: он не может ни войти в дом, ни выйти из него, ни огонь разжечь без попущения Божия; да и сами эти действия ни злы, ни добры, потому что могут послужить как к злу, так равно и к добру. Но злая воля, лукаво намерение, которыми руководился поджигатель, и причина – не Бог, а свободная воля совершившего поджог. Это его грех, хотя Бог и попустил ему выполнить на деле свой злой умысел, ибо Бог мог бы и возбранить совершить его, если то было Ему угодно. Не возбранил же Господь совершения злого умысла, но попустил выполнить его по праведному суду Своему. О причинах такого попущения сказано будет впоследствии.

4

В погрешностях другого рода (нечаянных физических повреждениях) причина, их производящая, есть та же, что и в наружном совершении умышленных преступлений, то есть Божие попущение, как увидим из примера. Некто, повредив ногу нечаянно сам себе, либо по чьей-то вине, не может идти правильно; он, хотя старается твёрдо ступать, но с трудом, и всё-таки не так прямо ходит, как здоровый. Причина его движения заключается в естественном побуждении ходить; причина же хромоты – в самом повреждении, но не в желании причинить повреждение, ибо оно было неожиданным. Но сравнение нечаянных проступков с умышленными преступлениями далее этого не простирается: существенное различие между теми и другими в том, что нечаянный проступок происходит единственно от Божия попущения, а умышленное преступление – уже дело не Божественной воли (ибо оно есть произведение извращённого своеволия падшего разумного существа, допущенное только Богом). Бог не возбраняет только наружного греховного деяния, но Он не споспешествует заблуждениям нашей воли, ни удалению её от правого пути, от закона.

Если же не Бог – начало нашего нравственного падения (которое одно и есть истинное зло) и быть им не может: Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь (Авв 1:13); и: Возлюбил правду и возненавидел беззаконие (Пс 44:8), то вполне истинно, что всякие бедствия, проистекающие от вторичных причин, разумных или разума не имеющих, каким бы образом ни произошли, происходят всё по воле Божией, ниспосылаются Его крепкой десницею по Его смотрению и Промыслу. Возлюбленный! Бог направил руку ударяющего тебя, Бог подвинул язык обижающего на поругание или оклеветание тебя: Бог дал нечестивому силу на твоё низложение. Сам Бог устами пророка Исаии подтверждает это, говоря: Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня; Я препоясал тебя, хотя ты не знал Меня… Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю всё это (Ис 45:5,7). Яснее подтверждает это пророк Амос: Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы? (Ам 3:6), как бы говоря: нет ни одного бедствия, случившегося не по воле Божией, которая злой умысел попускает, а к приведению его в исполнение указывает способ и подаёт силу.

Так Бог, намереваясь наказать царя Давида за грех прелюбодеяния с женой Урии и за убийство самого Урии грехом кровосмешения, говорит Давиду через пророка Нафана: вот, Я воздвигну на тебя зло из дома твоего, и возьму жён твоих пред глазами твоими, и отдам ближнему твоему (Авессалому), и будет он спать с жёнами твоими пред этим солнцем. Ты сделал тайно (то есть прелюбодеяние и убийство), а Я сделаю это (Авессаломово кровосмешение) пред всем Израилем и пред солнцем (2 Цар 12:11–12). Весьма хорошо выразил эту мысль блаженный Августин: «таким образом Бог исправляет добрых людей через злых»[10]. Также нередко Божие правосудие употребляет нечестивых царей и князей в значении своих орудий для научения праведных терпению и для наказания негодяев за их преступления и проступки. Много видим примеров тому в древности. Бог обнаруживает Свою благую волю в злонамеренных стремлениях и деяниях нечестивых людей, с тем именно, чтоб их неправдой совершить праведный Свой суд над виновными пред Ним, и как чадолюбивый отец наказывает детей лозой за их проступки, но потом, видя их исправление, ласкает их и бросает лозу в огонь, так поступает и Бог с людьми, порочными поступками растлевающими свою нравственность.

Вот примеры.

Бог через пророка Исаию угрожает развращённому народу израильскому погубить его и опустошить Палестину через ассириян: Горе Ассириянам, жезлу гнева и бичу негодования Моего (на израильтян), который пущу Я на народ нечестивый, на людей, прогневавших Меня. Я дал ему повеление ограбить их, забрать все их богатства и самих в плен, разорить города их и потоптать их, как грязь на улицах. Но Ассириянин не так подумает и не так помыслит сердце его; у него будет на сердце – разорить и истребить немало народов (см.: Ис 10:5–7). Здесь Бог ясно показывает, что не воля царя Ассирийского, но Его святая воля исполняется ассириянами. Он называет их орудием гнева и бичом негодования Своего на беззакония израильтян и, следовательно, Себе Самому приписывает их наказание: «Я послал их, – говорит Он, – взять у них добычу и усмирить непокорных Мне и сильно надмевающихся в уме своём: они отвергли веру в Единого Бога и почтили идолов языческих безумными и жестокими обрядами и жертвами. Сам же царь Ассирийский, приводя в исполнение волю Божию, будет думать иначе, именно, что он совершает это по собственной своей воле, и не образумится, но устремится на убийство и конечное истребление народов, однако же послужит он Моей воле; когда же войной ассириян накажу Я людей Моих, исправлю их, о! тогда горе жезлу тому, горе ассириянам, всех их, как ненужное орудие, брошу в огонь на сожжение». Равным образом должно смотреть и на другие праведные наказания, попускаемые на нас от Бога за наши неправды.

Римский император Тит, при осаде Иерусалима обходя его стены и видя рвы, наполненные трупами людей, льющуюся кровь, изувеченные и растерзанные тела, тяжко вздохнул и, возведя глаза и руки к небу, сказал: «Боже милостивый! Не моё это дело!»[11]

5

Спросит кто-либо: если верно, что все бедствия постигают нас по воле Божией, то, может быть, не стоит нам противиться Его святой воле? Не тщетно ли употреблять лекарства в болезнях? Зачем вести вооружённые полки против нападающего неприятеля? Почему добровольно не подносим ему ключей от крепостей наших, не пускаем его охотно в наши земли для нашей же погибели? Зачем не подражаем блаженнейшему архиерею Луппу…[12], который приветствовал Аттилу такими словами: «Приветствую тебя, Аттила, бич Божий!»? Вопрошающим меня об этом отвечаю словами апостола Павла:… не думайте о себе (о таких предметах) более, нежели должно думать; но думайте скромно (то есть не по понятиям мира сего, но по смиренному разумению и рассмотрению высшего порядка Промысла) (Рим 12:3). В духе сего целомудрия постараемся разрешать наши недоразумения и мнимые противоречия. Что разорительные войны и прочие беды происходят не без воли Божией, дело ясное (как заметили мы выше); но отсюда не следует, что не должно ни вооружаться против врагов, ни прибегать к врачеванию наших болезней, считая это противодействием воле Божией.

Богословы-схоластики различали две стороны воли Божией: 1) воля знамения, 2) воля благоволения. О первой (воле) не стану распространяться: достаточно нам и того, что сказано о ней в вышеизложенном. Совершенно иначе должно думать о воле благоволения Божия: пока продолжается самый факт её, мы не можем знать подлинного намерения Божия о нас, а узнаем об этом впоследствии. Объясним это на примере болезни: по какой бы причине она ни началась, нет никакого сомнения, что на то была воля Божия. Однако же больному неизвестно намерение Божие о времени продолжения его болезни, а поэтому ему не воспрещается прибегать к различным средствам исцеления; и когда уже он после употребления их не получит выздоровления, то может быть уверенным, что на то есть воля Божия, чтобы терпеть ему продолжительнейшую и тягчайшую болезнь. Так смиренно рассуждай каждый болезненный брат, что Богу угодно продержать тебя в болезни; но так как ты не знаешь, имеет ли Бог намерение, чтобы ты страдал до смерти, то можешь безгрешно прибегать к средствам врачевания для выздоровления. Безгрешность лечения доказывается и тем ещё, что если Богу неугодно исцелить тебя, то Он может лишить всякое средство врачебной силы. Таким же образом должно рассуждать о врагах и войнах. Бог многократно попускал неприятелям покорять израильский народ, с тем чтобы народ этот не бесчинствовал, не забывал бы о Боге своём; и израильтяне, пока не сознавали на то воли Божией, сопротивлялись своим врагам; но они поступили иначе, когда пророк Иеремия возвестил им волю Божию покориться царю Навуходоносору. Так и начавшийся пожар, если он при всём старании народа и пожарной команды не мог быть погашен, то явно, что суд Божий решил, чтобы дом не только был подожжён, но и сгорел совершенно для испытания терпения друзей Божиих и в наказание врагов. Подобным образом должно рассуждать о воле благоволения Божия и во всех других наших злоключениях.

С другой стороны, безгрешность самосохранения доказывается и примерами мирской опытности. Отец, желая узнать успехи своего сына в изучении фехтования, даёт ему деревянную рапиру и велит сражаться с собою: здесь не сын восстаёт против отца, но ратник противостоит своему противнику. Равным образом тот, кто старается погасить пожар, победить своего врага, уврачевать болезнь, сопротивляется не Божественной воле, наказывающей нас за неправды наши, но противопоставляет себя той причине (вине), которая преследует его и которую ненавидит Сам Бог: дом подожжён по злобе, ненависти или корыстолюбию. Все эти побуждения к поджогу виновны и грешны: сопротивляться им всякому невозбранно. Кто врачует болезнь, тот не воле Божией сопротивляется, но человеческому страданию, ибо едва ли приключается какая-либо болезнь, которая бы не была следствием обжорства, невоздержания, неопрятности и тому подобного; значит, сопротивляется причинам болезнетворным. Так же и кто оружием сопротивляется врагу, противится не Богу, но тому, кто несправедливо начинает войну. Во всех подобных происшествиях защищать себя невозбранно и даже обязательно, если не откроется, что по особенным причинам такое поведение неугодно Богу.