Чтение онлайн

Все хорошо знают, что каждый умрет и не отрицают этого; соглашаются умереть, но не тотчас; желают отдать естеству долг, но не теперь; имеют желания переселиться от земных селений в небесные, но после. Бедные мы и не разумные! говорим безумно — желаем освободиться от нищеты своей, а не сейчас; желаем быть блаженными и благословенными, но не достигли еще той степени. Зачем ставишь для себя, безрассудный человек, столь высокую лествицу к небу, чтобы иметь много ступеней, по которым ты думаешь медленно и лениво приближаться к смерти? Зачем тебе желать долголетия, ошибочно думая, что многими годами жизни приготовишь смертный исход с более легким страданием? Должно умереть или теперь или завтра. Мне известно, что многих обольщает — когда смерть стучится у дверей, они думают, что кредитор глупый приходит за получением долга не вовремя, до истечения назначенного срока. Безумное сравнение! Срок этот тогда оканчивается, когда это угодно Владыке смерти.

Почему называешь смерть безвременной? Почему умоляешь о продолжении жизни? — Ты давно приутотовлен к смерти знанием об неизбежности ее, и дано было тебе продолжительное время для исправления себя — больше ты не исправишь себя и не приготовишь себя. И потом опять захочешь помедлить для исправления себя, и чем более лет проживешь, тем более сделаешься неготовым к смерти. Долголетие весьма многих сделало еще более грешными. Нежелание умереть ради будущего покаяния — есть своего рода зло, ибо оно на деле не оправдывается. Дело в том, что тот только исправляет себя, кто готов умереть тогда, когда Богу это угодно. Бог никогда ничего злого не хочет и самое зло направляет к лучшему — к добру. А потому, когда Бог определяет кому смерть, то делает добро умирающему, прекращая возможность ему еще больше грешить. Поэтому каждый удали от себя всякое сомнение о безвременности смерти и от всей души говори: "будь моя смерть тогда и так, когда и как Господу угодно"!

К сказанному выше не будет лишним присовокупить прекрасное наставление Римского мудрого философа Сенеки. Он говорит: "Если, отбросив свое и других людей обольщение, захочешь познать истину, то уразумеешь и сознаешься, что не все любимое тобою и желательное есть тебе полезно, если при этом не приготовишь себя правильно относиться ко всем встречающимся приключениям, и если не будешь уверен в необходимости приключений, и не сознаешься, что Богу иначе угодно, чем тебе. Познав это, ты скажешь: я прежде думал, что долголетняя жизнь хороша; но Бог иначе благоволит и лучше, чем мне казалось это. Таким образом, согласив свою волю с Божественного волей, ты достигнешь лучшего и все будет для тебя удобным.

Как злонравный человек все обращает в зло, хотя происходит это под видом добра, так праведный, непорочный сердцем, все житейские злобы исправляет, облегчая все неприятное и трудное мудростью своего терпения. Он все принимает и претерпевает в жизни: хорошее с благодарностию и кротостию, а противное терпит спокойно и мужественно. Он никогда, при недобрых приключениях, не злословит; приключения печальные, неожиданно встретившиеся, принимает равнодушно, считая себя гражданином и воином, не отказывается от трудов и жертв, сопряженных с теми званиями. Чтобы ни случилось с ним, в какое бы положение не был он поставлен обстоятельствами, не презирает его и не гнушается им, но считает приличным и свойственным себе, говоря: каково бы ни было это положение, но оно мое. Печально ли оно и многотрудно — да несем свой крест терпеливо, без ропота и жалобы на промысел Божий и благоволение Всевышнего: как Богу угодно, так и да будет.

О всем, изложенном выше, имели понятие даже идолопоклонники. Христиане же или не знают, или же если и знают что, но не исполняют.

Жаль, очень жаль, что мы пренебрегаем тем, в чем заключается вся наша надежда, все утешение. Большего же утешения и вернейшей надежды нигде и ни в ком мы не найдем, как только во всемогущей и непогрешимой воле Божьей. Во всех случаях, неприятных для нашей воли, мы только и можем находить для себя облегчение и верное спасение, прибегая к Богу с сокрушенным сердцем, живой верой и крепкой надеждой на всесильную Его помощь.

Праведный Иов, по свидетельству святого Иоанна Златоуста, более угодил Богу кротким своим терпением, и приобрел великую честь и награду немногими словами, нежели обильными своими милостынями. Иов, лишенный, по навету сатаны, всего своего богатства и своих детей, пораженный лютыми язвами, сказал: "Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось, да будет имя Господне благословенно"! Этим поступком своим оказался он более приятным Богу, нежели своей щедростью и обильными милостынями (См. Иов. гл. 1:21 и гл. 2).

Другие многие наставники говорят то же: полезнее переносить обиды и оскорбления, нежели даже заниматься Богоугодными делами; ибо требует Бог не проявлений доброты нашей, но нашей покорности Его святой воле (Ср. Пс. 15:2).

Всякий, желающий усердно повиноваться воле Божественной, здоров ли он или немощен, за все благодарить должен Бога и переносить все терпеливо; потому что воля Божья для нас и в нас почивающая есть все наше благо, наше счастье, наше спасение. В болезни мы должны приглашать врача и принимать врачебные средства, но с тем, чтобы вся надежда на выздоровление утверждалась на провидении Божьем и Его святой воле. Не исполнил этого царь Аса, и праведно за то был наказан, ибо в болезни своей обратился он не к Господу, а к врачам, надеясь на их искусство. Благоразумно поступил Езекия царь, который исцеление своей болезни предоставил не помощи врачей, но приписал Божьей помощи. Если же врачи не помогают, или врач не определил правильно болезнь, и болезнь не прекращается, то не спеши безрассудно полагать причину безуспешности лечения тому или другому обстоятельству, и не изыскивай тому других причин, кроме того, что Богу неугодно, чтоб я выздоровел, или же Ему угодно продолжить мою болезнь.

Лидия, девица богоугодная, была измученна разными болезнями до того, что страшно было смотреть на нее — это была груда сваленных вместе всех немощей. Однако она имела столь крепкую надежду на Бога, что ничего не помыслила, не сделала и не произнесла противного Богу слова, терпела все мужественно, говоря с Иовом: "О, если бы благоволил Бог исполнить мое желание, мое чаяние: простер руку Свою и сразил меня! Воля Твоя, Господи, да будет мне утешением" (Иова 6:8-10). Во всех неудобствах, скорбях и печалях доставляет величайшую отраду совершенная покорность нашей воли Божественному усмотрению и распоряжению.

Самоотвержение, или свободная покорность наша Божьей воле, не может совершиться, если мы будем слабы в вере в Бога, в несомненной надежде во всем на Него, а следовательно и в истинной любви к Нему. Как я могу действовать согласованно с другим лицом, которому я не верю? И как могу надеяться на того, о котором не уверен, что он станет заботиться о моем благоденствии верно, предусмотрительно и усердно? Поэтому наше слово будет иметь своим предметом наше упование на Бога.

На вопрос о том, что в Священном писании говорится об уповании на Бога, один из писателей 17 века ответил: "в Священном писании едва ли найдется какая-либо глава, в которой бы Бог не обещал всем надеющимся на Него Своей благодатной помощи и Своего провидения о всех."

Блаженный царь Давид, наилучший учитель о надежде на Всевышнего, прославляет от полноты благодарного своего сердца преимущественно перед всеми добродетелями одну ее, говоря:

"Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности" (Пс. 4:9).

"Господь — твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой, — скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое" (Пс. 17:3)!

"Господь — свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь крепость жизни моей: кого мне страшиться? Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут. Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться" (Пс. 26:1–3).