Чтение онлайн

Эти заметки не претендуют на то, чтобы представить какой-либо анализ современного состояния нашей пропаганды и информации. Они лишь попытка объективно и критически оценить положение дел в этой сложной сфере, с тем чтобы облегчить поиски путей коренного обновления идеологической деятельности в условиях становления демократического общества.

«Правда». 8 августа 1990 г.

Не назову другое столь противоречивое время в жизни коллег-журналистов, как нынешнее. Время, в котором так необычно сочетаются и невиданная популярность печати, и с каждым днем увеличивающееся число претензий читателей к прессе, критика ее справа и слева, сверху и снизу.

Размышляя над этим парадоксом, понимаешь, что противоречивость оценок – неизбежное порождение нашего противоречивого времени, отражение сложности тех процессов, которые происходят в обществе на таком крутом повороте его развития.

Тот, кто сегодня профессионально связан с прессой, каждый день мучительно размышляет над тем, как выполнить тяжелую миссию летописца своего беспокойного времени, как сохранить свое гражданское и журналистское достоинство. Знаю, что все серьезные, даже самые резкие, нелицеприятные, полные тревоги за судьбу Отечества публикации написаны журналистами после мучительных исканий, сомнений, больших душевных терзаний. Сегодня в нашей стране непросто жить, но еще тяжелее каждый день сопереживать происходящее, писать о нем. Говорю об этом, ибо убежден: менее всего полезно сейчас огульное осуждение прессы и обвинение ее служителей во всех бедах. И более всего нужен внимательный и честный анализ той ситуации, в которой пребывает сегодня периодическая печать. Попыткой такого анализа и является данная статья.

Одна из реальностей нашего времени – резко возросшее общественное влияние средств массовой информации – печати, радио, телевидения. Именно они сегодня во многом определяют политическую и моральную атмосферу в обществе.

Гласность, свобода печати, отсутствие цензуры во многом раскрепостили творческую деятельность, создали благоприятные условия для проявления профессиональных способностей журналистов. Появление множества новых изданий поставило многие известные газеты и журналы в состояние творческой и коммерческой конкуренции, что, несомненно, активизировало деятельность редакционных коллективов, а читателям дало возможность широкого выбора информации. В то же время нельзя не видеть и некоторые противоречивые явления и тенденции. О них и хотелось бы поразмышлять.

После принятия Закона о печати в стране по существу возникла принципиально новая ситуация. Что для нее характерно? Прежде всего появление огромного числа новых (по своей принадлежности, профессиональной и содержательной направленности) периодических изданий.

По состоянию на апрель 1991 г. только в Госкомпечати СССР зарегистрировано 1805 газет и журналов, рассчитанных на общесоюзную аудиторию, из которых 862 – новые издания. Кому они принадлежат? Учредителями 812 изданий стали государственные организации, 235 – редакции и издательства, 292 – общественные организации (из них лишь 27 – КПСС), 126 – ассоциации, 26 – акционерные общества, 103 – кооперативы, 54 – совместные предприятия, 19 – религиозные организации. Новое для нас явление в сфере печати – частные издания. Отныне 245 изданий будут выпускаться гражданами, являющимися их владельцами.

Я привел данные по изданиям, зарегистрированным лишь на союзном уровне. В действительности же их значительно больше. Только в Москве зарегистрировано около 2,7 тыс. периодических изданий, из них более половины – новые. Однако дело, разумеется, не в количестве изданий. Их может быть и больше. Куда более важным является то обстоятельство, что до сих пор не определено, кто в едином союзном государстве должен заниматься координацией регистрации периодических изданий. Не дает ясного ответа на этот вопрос и Закон о печати, где не предусматривается даже необходимость получения каких-либо статистических данных о регистрации изданий периодической печати. Не определены до конца в законе и правовые взаимоотношения издания и зарегистрировавшего его государственного органа. В связи с этим отсутствует механизм правовой инспекции, экспертизы зарегистрированных изданий. Никто не анализирует, как редакции соблюдают объявленные при регистрации учредителем программные цели и задачи издания, требования, изложенные в Законе о печати.

Нельзя не видеть, как, пользуясь Законом о печати, особенно теми положениями, где определяются права журналистов, отдельные издания – газеты и журналы – нередко проявляют субъективизм в оценке тех или других политических событий. При этом в материалах журналистов все заметнее становятся групповые пристрастия, проявляющиеся чаще всего под лозунгом независимости и самостоятельности.

Ряд печатных изданий идет в авангарде той борьбы суверенитетов и законов, которая сегодня раздирает единство нашего общества, делает все, чтобы обострить эту борьбу, углубить противостояние центра и республик. Предметом особых концентрированных и объединенных нападок печати в последнее время оказалась центральная законодательная и исполнительная власть. Небесспорно в этой связи довольно распространенное утверждение о прессе как носителе четвертой – ни от кого не зависимой – власти в обществе. Любопытно, что призывы и рассуждения о независимости чаще всего звучат в наиболее зависимых и тенденциозных изданиях.

Много в нынешних острых спорах говорится о том, что прессе не хватает объективности. Но что она такое, эта объективность, если применить это понятие к профессиональной практике? В немалой степени лишь принцип, в котором реализуется всякий раз субъективная позиция журналиста, рожденная его взглядами и интересами. С этим непосредственно связаны и так часто теперь произносимые на страницах газет суждения о зависимости и независимости печати. Каждая газета, журнал живут и работают в реальных условиях огромного переплетения различного рода связей и отношений, многочисленных зависимостей – экономических, социальных, политических, духовных. И когда журналисты редакции газеты, журнала объединены взглядами на жизнь, целями, они свободны, независимы, но только в жестких рамках этих взглядов, целей, интересов, ибо их зависимость от собственных убеждений, пристрастий тоже столь же неизбежная и столь же жесткая, как и всякая другая. И конечно, не мелкие страстишки и амбиции, а лишь великие стремления к благополучию своего народа, горесть за свою больную страну могут оправдать эту зависимость.

С интересом прочитал в «Независимой газете» короткие, но очень интересные заметки Ярослава Голованова, которые полностью разделяю. Он справедливо замечает, что под независимостью СМИ подразумевается признание инакомыслия, терпимости к различным точкам зрения и небоязнь критики.

Хотел бы заметить, что в настойчивых призывах к полной независимости нередко присутствует еще один серьезный аспект. Под флагом независимости в печати ныне все чаще отчетливо проглядывается лукавый прагматик – конъюнктурщик, который в угоду коммерческой корысти активно протаскивает все то, что еще вчера было недозволенным, вплоть до порнографии, а для прикрытия умело напускает туман свободомыслия и новаторства.

Одна из наиболее острых проблем, возникших с первых же дней действия Закона о печати, – это проблема учредительства действующих средств массовой информации. Как известно, трудовые коллективы ряда известных изданий («Огонек», «Знамя», «Литературная газета», «Человек и закон» и некоторые другие) вступили в конфликт со своими прежними и давними учредителями-издателями и осуществили единоличное учредительство. В ответ последовали обвинения в самозахвате изданий. Подобные конфликты возможны и в дальнейшем. Спрашивается: кто должен быть «арбитром» в подобных случаях? Закон о печати и постановление Верховного Совета СССР о введении его в действие, к сожалению, не дали соответствующих полномочий органам регистрации в решении этих вопросов. Народные суды тоже пока не имеют практики рассмотрения подобных дел. Созданный по нашей инициативе при Госкомпечати СССР экспертный совет хотя и оказал в ряде случаев помощь конфликтующим сторонам, но и он не имеет каких-либо полномочий решения.

Наши оценки ситуации, в которой ныне пребывает периодическая печать, были бы неполными, если бы мы не сказали о том, что газеты, журналы живут и работают в условиях становления рыночных отношений. Это обстоятельство неизбежно порождает в деятельности редакционных коллективов серьезные трудности, противоречия, конфликты. Они до крайности осложнены дефицитом бумаги, полиграфических материалов, средств доставки печати, затруднены несовершенным правовым механизмом защиты потребителя, а впрочем, и производителя. Встреча с рыночными отношениями периодической печати, как известно, произошла осенью 1990 г. в период массовой подписки, которая стала серьезным испытанием на прочность газет и журналов. В результате этой подписки газеты и журналы утратили значительную часть (в целом более 30 %) своих тиражей в связи с резким повышением их цен – в 2–2,5 раза на полиграфические работы, на доставку и другие затраты. Однако испытания на этом не кончились. В начале 1991 г. периодические издания снова оказались в критическом положении в результате требования производителей бумаги увеличить цены в 3–4 раза. Попытки установить фиксированные цены за тонну бумаги в размере 880–900 руб. пока результата не дали.

Переход на рыночные отношения сложен в любой сфере, но он стократ сложнее в издательском деле, ибо напрямую определяет состояние культуры, всей духовной жизни общества как на ближайшую, так и на дальнюю перспективу. Существует реальная опасность (и симптомы ее уже на лицо), что в условиях погони за прибылью, конкуренции на издательском рынке проигравшей стороной окажутся издания, удовлетворяющие «стратегические» духовные потребности общества. К сожалению, в настоящее время у нас не предусмотрен какой-либо механизм правовой и финансовой защиты изданий, имеющих особую общественную значимость. Я имею в виду учебные и научные издания, издания для детей и юношества, для малочисленных народов и тому подобные, а также аналогичные периодические издания, рассчитанные на многомиллионную аудиторию. Нельзя допустить, чтобы они были вытеснены с рынка (а стало быть, и из наших домов) развлекательной или политизированной продукцией, к тому же нередко сомнительного содержания.