Чтение онлайн

Сидевшие на скамеечках подле своих серых и белых гусей или стоявшие у деревянных столов на козлах, где в изобилии красовались выложенные на чистых тряпочках печенки откормленной к Рождеству птицы, торговки прыскали, как школьницы, наблюдая за съемкой. Все они — и маленькие старушки с ног до головы в черном, и более молодые, крепкие, сильные, с разрумяненными ветром и холодом тугими щеками — совершенно одинаково посматривали на камеру, а потом, смеясь, отворачивались.

Кинозвезда с корзинкой в руке совершала обход рынка под надзором комиссара полиции. Того, что из фильма. Что до Тьебо, то он, не выпуская трубки из зубов, тоже наблюдал, укрывшись в уголке площади между салатами зеленщицы и грузовичком торговца сырами.

— А я тебе говорю, это для телевидения!

— Нет, ты только глянь, как разукрасили этого парня!

— Да это документальный, на самом деле они нас снимают, только не говорят…

Съемки страшно заинтриговали завсегдатаев еженедельного вторничного базара. В толчее и азарте улиц можно было наткнуться то на девочку с бабкой, пришедших продать двух цыплят и дюжину яиц, то на молодых членов сельскохозяйственной общины, вежливо, чуть ли не с робостью, предлагавших свои козьи сыры, то на цветных эмигрантов, навязывавших кто браслеты под слоновую кость, кто подносы под медь.

И, несмотря на холод никакой суеты, никаких криков, никакой нервозности. Люди встречались, разговаривали — чаще на местном наречии, пересмеивались, ротозейничали…

— Стоп! — объявил Ламблен. — Сейчас 11 часов. Техника отправляется прямо на мельницу. Вы начинаете устанавливать ее по местам и, только когда все будет сделано, возвращаетесь сюда поесть. Мне надо начать съемку ровно в 14.30. А мы, ребята, — в отель! Репетиция.

— А что, нет времени выпить здесь кофейку? Все замерзли!

— Нет. Мишель еще должна переодеться, а я хочу, наконец, позавтракать.

«Ребята» — Шальван и актеры — волей-неволей подчинились. Потянулись к улочке, где их ждал микроавтобус группы.

— А мы что будем делать, патрон? — спросил Довернь.

— Что и все. Разве мы не ребята?

Меньше чем через полчаса они вернулись в Ажен. По обеим сторонам улочки, по которой мог проехать ровно один автомобиль, стояли старые темные дома. Одним концом улочка упиралась в собор Якобинцев — корабль из камня и кирпича, забавно севший на мель в точке, где сходились несколько улиц.

— Вам знакома южная готика, патрон?

Тьебо удивился:

— Южная? Вроде бы, нет…

— Перед нами — XIII век. Доминиканцы. Самая древняя готика на Юге. «Культура и туризм», — зачастил Пупсик тоном мальчишки, отвечающего учителю таблицу умножения.

Комиссар замедлил шаг и свернул налево, оставляя за спиной строгий, даже несколько суровый фасад Главного казначейства.

За белой решеткой им открылся широкий двор, покрытый гравием. Его окружала каменная стенка, вдоль нее росли высокие старые деревья. В глубине двора возвышался спокойный, напоминающий о тихих прелестях провинциальной жизни старинный особняк, переоборудованный в отель «Приют якобинцев», с цветочками в бочонках и белыми садовыми креслами по обе стороны от входа.

Их попросили немного подождать в телевизионном салоне.

Здесь на комиссара тоже дохнуло ароматом прошлого. Да разве могло быть иначе в этой комнате с очень высоким потолком, с камином белого мрамора, с кружевными занавесками на окнах, зеркалами в золоченых рамах, а главное — с такой теплой патиной на старинной мебели? Резной шкафчик для хлеба над внушительным сундуком для одежды, стоявшим напротив огромного буфета. Узкий и высокий шкафчик, в каких было принято хранить чепцы, и еще один — для варенья — дополняли ансамбль, равно как и очень мягкие бархатные кресла розового цвета.

Пока Тьебо изучал размещенную на стене коллекцию кропильниц, Довернь вцепился в местную газету, первая полоса которой была посвящена достижениям спортсменов. Фанатик кино и регби, Пупсик с момента приезда в Ажен находился на седьмом небе: мало того, что впервые в жизни попал на съемки, так еще и где! В самой Мекке благородной игры! Не считая уж того, что — комиссар сразу это заметил на базаре в Валанс-д'Ажен — помощница режиссера произвела на молодого полицейского очень сильное впечатление.

Хорошо еще, что фильм напоминает о печальной судьбе Красавчика Шарля, а то бы он вообще почувствовал себя чуть ли не в отпуске!

— Вы не теряете времени, господин комиссар!

Тьебо обернулся. Шальван рассматривал его, стоя на пороге комнаты.

— Вы тоже. Как я только что имел удовольствие наблюдать, съемки у вас вразгаре…

По лицу продюсера промелькнула тень. Он явно опасался, что из-за приезда полицейских работа пойдет медленнее.

Шальван закрыл за собой дверь и пригласил, указывая на кресла:

— Не хотите ли присесть?

— Спасибо, нет. Я люблю ходить по комнате. Но вы, пожалуйста, не стесняйтесь из-за меня.

— Что нового э-э… в деле?

Тьебо отметил нотки беспокойства, прозвучавшие в голосе Шальвана.

Подойти сразу к достаточно своеобразной личности Красавчика Шарля или сначала дать собеседнику понять, что пока его выделяют из группы?

Комиссар выждал минутку и начал приветливо:

— Мне понадобится ваша помощь, господин продюсер…

— К вашим услугам, комиссар! Она вам гарантирована.

— Спасибо. Взамен могу пообещать вам, что буду очень стараться вести свое расследование, исходя из интересов съемок. Вам надо только дать мне план работы, а я уж сделаю все возможное, чтобы как можно реже нарушать его.

Шальван, кажется, немного успокоился.

— Кроме того, надо признаться, мне очень интересно наблюдать, как будет продвигаться по ходу сценария мой «коллега». Я ведь, некоторым образом, веду здесь следствие в следствии. И, если у вас появится необходимость, могу помочь советами актеру, играющему в вашем фильме роль комиссара. — Он улыбнулся. — Знаете, у нас, у полицейских, есть свои привычки, даже, сказал бы, мании, есть свои характерные профессиональные черточки, свои способы вести допрос… А на экране все это часто, к сожалению, искажается, мы выглядим карикатурами…

— Будем счастливы услышать ваши комментарии по существу! — заявил продюсер.

— Вот и ладненько. Большое спасибо.

Обменявшись с Шальваном любезностями, Тьебо решил, что пора перейти к делу. Вытащил листок, приготовленный для него Жанной, и заглянул в него.

— Если не ошибаюсь, в съемке, на которой я только что имел честь присутствовать, главные роли исполняли Мишель Ванье и Жорж Бреннер?

— Да…

— После обеда вы снимаете тех же актеров?