Чтение онлайн

Часто проезжали троллейбусы, сначала еле уловимо, а потом по мере приближения все больше нагоняя волну перестука. Звякала посуда в буфете, ложка в чашке, с которой его поили, чуть шелестела старая газета, лежащая на подоконнике и дрожали стекла в рамах. После небольшого потрясения гул удалялся и устанавливалась слабая тишина, которая свойственна старым домам в дневное время. Редкое хлопанье двери, кашель соседа сверху, курящего на балконе, одинокий звон ключей в подъезде.

Я сидел в кресле. Оказался тут совершенно неожиданным для себя образом и просидел в оцепенении почти весь день. Боялся шелохнуться, вдруг выкинет назад? Сейчас в этой комнате кроме меня и его, не было никого, поэтому я оторвал жадный слух от красок мира за окном и сосредоточился на том, как же мне все-таки удалось сюда попасть.

Посидев на скамейке во дворе-колодце, я заметил, что вокруг как будто наступили сумерки. Но я не был в этом уверен до конца, то ли подцепил в этой серости куриную слепоту, то ли действительно серое пространство постепенно все более смазывалось и становилось темнее. Дождь, между тем так и не кончился, на том, что именовалось небом и было самой одновременно подвижной и самой неподвижной величиной, не происходило ровно никаких изменений. Чтобы убедиться, что здесь есть время, нужно найти часы. Вот только неизвестно, выведет ли город меня к ним? Вывесок тут никаких не водилось, значит рассчитывать на электронные не приходится. А вот механические вполне могли быть.

Мне пришло в голову, что они были на башне городской ратуши. Я двинулся в путь, не забывая смотреть по сторонам, внимательно оглядел остановку, даже окна первых этажей, заглядывал в арки, как будто они там могли висеть. Интересно, что с массовым приходом электроники многие полезные вещи стали переходить в разряд хлама. Более того, техника все больше завязывала в узел рабства своих создателей. Род человеческий стал сутул, молчалив и зашуган, потому что вершина технологического развития невидимой рукой была вмонтирована ему прямо в лоб и этот третий глаз транслировал свою реальность, наслаивая ее на такую опостылевшую, но более осязаемую действительность.

Я помню, как в офисе не мог нормально работать, не по причине того, что мне мешали окружающие, нет, они также отсутствовали, как и я, побросав свои кожаные мешки на стульях, плыли в мире роликов, смайлов, постов и реклам. Так вот, не мог выполнить работу потому что каждые две минуты отвлекался на один из мессенджеров, новый пост в ленте или запрос в браузере. Во время квартальных отчетов, испытывал даже какое-то мазохистское наслаждение от того, что не было времени на эти отвлечения и усталость, и голод в конце рабочего дня были даже приятны по своей остроте ощущений. Я улыбался, дышалось легко. Небо радовало, радовала собака, пробегающая с куском мяса, даже пробка и радио, доставляли удовольствие. Острота эта была сравнима с жизнью. Но все быстро возвращалось на круги своя.

Семейный ужин и разговоры за столом, жена, нарезающая под салат тысячу и одну бытовую мелочь: подъем завтра утром, продукты, торговый центр, заехать на почту, позвонить родственникам и поздравить Васю с днем рождения (не забыть, обязательно надо поздравить) вытащить очередной хлам на помойку, на который я зарабатывал деньги своими отчетами, купить новый хлам, купить новую обувь, давай не забудем про стиральный порошок, но надо взять немецкий, потому что наш отечественный не отстирывает нормально пятна и вообще запах у него какой-то неприятный, все-таки немецкий более нейтральный, а ты знаешь что там-то забастовка рабочих, я когда заезжала к маме, слышала у нее по телевизору, чуть не забыла, надо купить ей батарейки в тонометр, а то те уже садятся, о, кстати, ты в курсе что твой сын устроил в школе?

На этом моменте я под одобрительный взгляд жены быстро засовывал в себя горячий кусок мяса, нашпиговывался греческим салатом, а потом брал телефон и уходил в туалет. Как завершение трудов еще одной недели своей жизни. Не могу сказать, что я был недоволен, совсем нет. Я был вполне доволен, но где-то под толщей социального тулупа что-то иногда тихонько выло. А когда я напивался, выло громче. Кстати, вы знаете, что тогда вытворил мой сын? Он ткнул учительнице ручкой в зад.

Глава 7

Тут зазвонил будильник. Стрелки показывали ровно четыре часа. Странно, зачем ему будильник? Попытался опять нащупать нить, которая привела меня сюда. Значит так, я двинулся по направлению к ратуше. Все осматривал, но никаких даже самых никудышных часов не повстречал. Ратуша приближалась по курсу прямо, когда стал заворачивать к ее фасаду, чтобы увидеть есть они там или нет, понял, что угол фасада выходит на одну из боковых улиц. Стоишь с торца – ратуша, вот ее стена, поворачиваешь и оп, смотришь на дом боковой улицы. Проверив этот фокус еще раз, сначала пощупав, холодную каменную стену руками, потом пнув, для убедительности ногой, призадумался.

Конец ознакомительного фрагмента.