Чтение онлайн

Неожиданно она разрыдалась так громко и отчаянно, что у Насти сжалось сердце. Она растерянно посмотрела на Стасова, но Владислав только головой покачал, мол, не вмешивайся, пусть девочка выплачется. Надо отдать должное Ире, она довольно быстро справилась с истерикой, отерла лицо рукавом старенькой, но чисто выстиранной трикотажной блузки и громко хлюпнула носом.

— Ладно, проехали, — буркнула она все еще дрожащим голосом. — Не обращайте внимания. Задавайте свои вопросы.

Разговор с женщиной из милиции выбил ее из колеи. Дядя Владик и его знакомая давно ушли, а Ира то и дело принималась плакать, хотя в общем-то позволяла себе эту роскошь достаточно редко. До десяти часов она успела съездить в центр, в книжный магазин, купила для Наташи учебник французского языка, как раз такой, как она просила, и, вернувшись домой, прилегла, чтобы дать отдых ногам. Около половины десятого хлопнула дверь — вернулся Георгий Сергеевич.

— Ира, вы дома? — послышался из прихожей его голос. Она сжалась в комочек и замерла. Если откликнуться, то придется выходить из комнаты и разговаривать с жильцом, а у нее слезы градом катятся. Конечно, Георгий Сергеевич — дядька добрый и славный, но он начнет приставать с расспросами — как, да что, да кто обидел, да отчего она плачет, а она еще больше разревется. Нехорошо перед чужими слабость показывать, довольно и того, что перед дядей Владиком и этой женщиной из милиции не сдержалась, сорвалась. Теперь корит себя, простить не может.

А плакать не хотелось еще по одной причине. Кожа и без того нездоровая, чтобы не сказать хуже, а от соленых едких слез, Ира это знала по опыту, прыщи раздражались еще больше. Все лицо начинало зудеть и чесаться, что само по себе достаточно противно, да и вид при этом делался — глаза б не глядели. Из кухни донесся шум льющейся воды, мягко хлопнула дверца холодильника — Георгий Сергеевич готовил ужин. Ира зажгла лампу над диваном, посмотрела на часы. Пора собираться на работу в «Глорию». Она покрепче стиснула зубы, чтобы не плакать, и встала.

— Так вы дома? — удивился жилец, услышав ее шаги в коридоре. — Я думал, вас нет. Звал, но вы не откликались.

— Я задремала, — быстро ответила Ира, отворачиваясь, чтобы спрятать лицо. — Устала очень, день был суматошный.

— Поешьте со мной, — предложил он. — У меня как раз все готово.

— Нет, мне идти пора. Да вы не беспокойтесь, я ела недавно.

Накинув на плечи легкую ветровку, Ира отправилась на вечернюю работу. Прямо возле подъезда к ней подлетел какой-то юнец с пачкой бумаг в руках.

— Девушка, можно вас на минутку? Мы проводим социологическое обследование к выборам. За кого вы будете голосовать?

— Отстань, — бросила она на ходу.

Но парнишка не отстал. Напротив, он пристроился рядом и пошел в ногу с ней, размахивая зажатыми в руке бумажками.

— Девушка, ну что вам, трудно ответить? У меня задание опросить сто человек в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет, а вы как раз подходите. За кого вы будете голосовать на выборах?

— Отвяжись, я сказала.

— Ну за кого? — заныл паренек. — За Ельцина или за Зюганова?

— А их что, двое всего? — насмешливо спросила Ира. Она политикой не интересовалась, но была убеждена, что приход к власти коммунистов перекроет ей все возможности зарабатывать деньги. Поэтому к информации о предвыборной борьбе она прислушивалась и знала, что кандидатов не двое, а целых одиннадцать.

— Ну, остальные не в счет, — небрежно ответил юный социолог. — У них рейтинг низкий.

— Чего у них низкое? — переспросила Ира.

— Рейтинг. Они в народе непопулярны. Главные соперники — Ельцин и Зюганов. Вы за кого?

— Ни за кого.

Она быстро шагала, не поворачиваясь к настырному собеседнику.

— Значит, вы будете голосовать против всех?

— Ну что ты привязался? — с досадой сказала Ира. — За кого надо, за того и проголосую. Все, отвали.

Придя в «Глорию», она первым делом бросила взгляд в угол, где обычно сидел Олег. Стол был пуст. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Провожальщик... Даже хорошо, что его нет сегодня. Лицо у нее — явно не для провожаний.

Но он все-таки появился, когда до закрытия оставались считанные минуты. Возник у нее за спиной, как и в первый раз.

— Привет, Иришка.

И снова у нее на глаза навернулись слезы. Так называл ее отец, а после его смерти она ни разу не слышала этого слова. Вернее, слышала, но адресовано оно было не ей.

— Здрасьте, — невнятно ответила она, смаргивая слезы. — Опять провожать пришел?

— Опять, — с готовностью подтвердил Олег. — Не прогонишь?

Она не ответила, старательно отскребая грязь со дна большой сковороды, на которой подавали рыбу, приготовленную как-то по-особому. Спиной она чувствовала, что Олег молча разглядывает ее.

— Шел бы ты отсюда. Чего смотришь?

— Я тебе мешаю?

— Да нет, смотри, если нравится. Ничего интересного.

— Интересно. Я когда маленьким был, часами стоял и на мать смотрел. Точь-в-точь как сейчас.

— А мать кто была? — вяло поинтересовалась Ира. — Артистка?

— Какая артистка! — рассмеялся Олег. — Посудомойка. Мы в поселке жили, а рядом — санаторий. Правительственный. Мать там работала на кухне. В то время посудомоечных машин и в помине не было, все вручную мыли. Она брала меня с собой на работу, и я смотрел, как она грязные тарелки, кастрюли, баки надраивает.

— Так ты лимита, что ли?

— Ну, вроде того.

— Разбогател, значит, на московских харчах, ужинать в ресторан ходишь. Небось рэкетир?

— Небось, — весело подтвердил Олег.

— Тогда вали отсюда, — неожиданно грубо сказала Ира. — У меня с рэкетом общих дел нету. Не хватало мне еще вляпаться.

— Да не бойся ты, я пошутил. У меня нормальная работа, охранная. Никакого криминала.

Она закончила возиться с посудой и пошла за тряпками и ведром. Олег, как и в прошлый раз, уселся в кресло перед гардеробом и принялся трепаться с дядей Колей. Почему-то мысль о том, что он ее ждет, была Ире приятна, хотя она совершенно не понимала, зачем он это делает. Она уже домывала унитаз в туалете, когда к ней подошла официантка. Странно, Ира была уверена, что все, кроме дяди Коли, уже ушли.

— Ты что будешь, шашлык или котлеты по-киевски?

— Давай чего не жалко, — откликнулась Ира, не разгибаясь.

— Да мне все равно, — как-то странно усмехнулась официантка. — Что скажешь, то и подам.

— Чего?

Ира выпрямилась и недоуменно уставилась на нее. Как это «подам»? Она издевается, что ли?

— Чего ты несешь?

Официантка с любопытством посмотрела на Иру.

— Так ты что, не знаешь? Кавалер твой ужин на двоих заказал. И мне отдельно приплатил, чтобы я вас обслужила. Щедрый он у тебя.