Чтение онлайн

— Да, — с облегчением ответила Ира.

Вернувшись в комнату, она снова легла, но свет уже не гасила, все равно через полчаса вставать, какой уж тут сон. Ну вот, он совсем не сердился на нее за то, что она позвонила ему в четыре утра. Значит, она все сделала правильно. Он приедет к ней через сорок пять минут, она все ему расскажет, и он посоветует ей, как себя вести. Она не имеет права ни на какую самодеятельность, потому что речь идет о Натке, о Наташеньке, о ее сестричке, которая совсем беспомощна и не может за себя постоять. Ира свое место знает очень хорошо, образование у нее слабенькое, семь классов в нормальной школе — еще туда-сюда, а уж интернатские годы в счет вообще не идут, какая в интернате учеба — смех один! Сплошные пьянки, повальные случки и постоянное воровство друг у друга и у персонала. Там даже домашнее задание приготовить негде было. И учителя были самые никудышные, наверное, в интернате работать не почетно, туда самые завалящие идут, думают, если дети — сироты, то им хорошие знания не нужны. Так вот, она, Ира Терехина, очень хорошо понимает, что не имеет права считать себя умнее других. Люди работают, они специальное образование получали, учились, опыта набирались, и если они говорят, как делать правильно, а как неправильно, она обязана их слушаться. Они плохого не посоветуют.

Ровно без пятнадцати пять Ира бегом взлетела на последний этаж. Возле двери, ведущей на чердак, стоял Коротков и курил. Она, путаясь от волнения в словах, поведала ему о вчерашнем визите незнакомого мужчины в «Глорию».

— Кто такой Олег? — тут же перебил ее Коротков.

— Это знакомый.

— Давно знакомы?

— Нет, недели две примерно.

— Кто такой, чем занимается?

— Он сказал, что работает в частной охране, а этот тип вчерашний намекал, что вроде в органах. Врет, да?

— Как фамилия Олега?

— Не знаю, — она растерялась.

Впервые за все время она вдруг сообразила, что действительно не знает его фамилии. Сам не сказал, а она не спрашивала, как-то в голову не приходило спросить. Да и зачем ей его фамилия? Не детей же с ним крестить.

— Но хотя бы на какой машине он ездил, знаете?

— Нет, — она снова покачала головой. — Красная такая, иномарка. Я в них не разбираюсь.

Олег на красной иномарке. Работает в органах, но это под вопросом. Приметы роскошные, хватай каждого пятого — не ошибешься.

— Но лет-то ему сколько, это хотя бы знаете?

— Лет... Тридцать примерно. Может, чуть меньше. Да, он еще говорил, что у него жена беременная, шесть месяцев.

Точно. Олег Жестеров, старший лейтенант из ФСБ. Красный «Фольксваген». Двадцать девять лет. И беременная жена. Понятно, почему этот вчерашний гость пожаловал. Убийство раскрывают. Ладно, пусть, ничего страшного. Хотя, конечно, подстраховаться не мешает.

— Ира, он вас не обманул. Ваш Олег действительно погиб. Мне очень жаль. Ему в гараж кто-то подложил взрывное устройство. В ночь с пятницы на субботу, неделю назад. Скорее всего ваш вчерашний визитер появится снова, и очень скоро. Вы его не бойтесь, они пытаются раскрыть убийство Олега, поэтому хотят восстановить все его передвижения в последние дни и особенно часы перед гибелью. Это нормально, мы тоже так всегда делаем, когда раскрываем убийство. Но на всякий случай я дам вам несколько советов. Во-первых, попросите его показать документы и постарайтесь как следует запомнить, что в них написано. Не стесняйтесь разглядывать документ, не торопитесь побыстрее его вернуть, смотрите столько, сколько нужно. Если ему это не понравится — это его проблемы, не ваши. Во-вторых, не говорите ему неправды. Если хотите о чем-то умолчать — молчите, только, ради Бога, ничего не выдумывайте. На лжи поймать легче всего, и потом обычно начинаются неприятности даже у тех, кто ни в чем не виноват, кроме того, что один раз соврал. Лучше всего не осложнять, если разговор пойдет не о вашей сестре. В истории с Олегом вам скрывать нечего, он пришел, побыл у вас и ушел. Рассказывайте все как есть. И если этот человек придет, сразу после разговора с ним найдите меня или Каменскую, телефоны у вас есть.

— А если опять придется ночью звонить? Мне так неудобно, что я вас разбудила, в такую рань подняла...

— Звоните. Вы все сделали правильно. Знаете, что бывает неудобно в нашей работе? Когда изнасилованная и избитая девушка сидит перед нами и плачет, а мы преступника найти не можем. Вот тогда бывает неудобно, и даже очень. А все остальное удобно.

Он посмотрел на часы и легонько подтолкнул Иру к ступенькам, ведущим вниз.

— Ну все, бегите, а то на работу опоздаете.

Вчерашний незнакомец появился как раз в тот момент, когда Ира прятала в подсобку метлу. В первый момент у нее появилось ощущение, что она сходит с ума. Судьба словно насмехается над ней, заставляя переживать одно и то же по два раза. Потеряла Наташу — следом исчез Олег. Вчера этот человек появился и начал с ней разговор точно так же, как совсем недавно это сделал Олег. Сегодня он подошел к ней в точно такой же момент, как два дня назад подходил Коротков. Все повторяется. Или у нее уже крыша поехала?

— Доброе утро, — весело поздоровался он. — Это опять я.

— Вижу, — хмуро откликнулась Ира. — Чего опять надо?

— Все то же. Поговорить.

— Некогда мне.

— Но вы же закончили работу. Я давно за вами наблюдаю, как только вы уборку начали. Сейчас вы все сделали, так что самое время поговорить.

— Мне еще лестницы мыть вон в том доме, — упрямо сказала она, не поднимая глаз.

— Подождут лестницы. Ирина Леонидовна, у нас с вами проблема посерьезнее.

— Ах уже и Ирина Леонидовна! — Ее лицо исказила презрительная гримаска. — А вас как величать прикажете?

— Александр Николаевич. Можно просто Саша.

— А документы у вас есть, Александр Николаевич?

— Обязательно, — улыбнулся тот, но не сделал ни малейшего движения, чтобы достать их и показать Ире.

— Мне их нужно увидеть. Обязательно, — передразнила она. — Иначе никакого разговора не будет.

Он молча протянул ей удостоверение, и Ира старательно, как учил ее Коротков, все прочитала от первой до последней буквы. Ташков Александр Николаевич. Майор. Начальник отделения. Она прочла все еще разочек и вернула документ владельцу.

— Ну, давайте разговаривать, раз вам так приспичило, — милостиво согласилась она. — Только недолго, у меня работы полно.

— Припомните, пожалуйста, Олег говорил вам что-нибудь о том, где он провел день, чем занимался, с кем встречался?

— Он передо мной не отчитывался. — Она решила быть как можно суше и лаконичнее. Этот Ташков пока что не сделал ей ничего плохого, ничем ее не обидел, но он ей уже не нравился. Ира даже не могла бы сказать, почему. Может быть, потому, что жив, а Олег — погиб.

— А о чем вы разговаривали, когда встречались?

— Вам какое дело? — вяло огрызнулась она, думая больше о Наташе, чем об Олеге. Ему все равно уже не поможешь. А вот Натка...

— Ирина Леонидовна, я прошу вас, помогите мне. Олег — мой товарищ, мы с ним вместе работали, и сейчас я делаю все для того, чтобы найти тех, кто его убил. А вы разговариваете со мной так, как будто я ваш личный враг или взял у вас деньги в долг и не отдаю.

Ей стало неловко, но это быстро прошло.

— Ладно, извините, — примирительно сказала Ира.

— Так о чем вы разговаривали?

Действительно, о чем они разговаривали? Ведь не молчали же они в те минуты, пока шли от «Глории» до ее дома. И если он не поднимался к ней, то еще возле подъезда минут десять стояли. И тоже не молча. А если пытаться вспомнить — так вроде и ни о чем. Или... Как ни странно, но выходило, что разговаривали они в основном о ней, об Ире. О ее сестрах и брате, о ее матери, о ее квартирантах. А больше ни о чем. Она тут же вспомнила наказ Короткова: стараться, чтобы разговор не коснулся Наташи. Поэтому ответила коротко и максимально честно (с учетом вышеназванного ограничения, поставленного Коротковым):

— Обо мне разговаривали. О моих квартирантах.

— О квартирантах? — удивленно приподнял брови Ташков.

— Ну да. Я комнаты сдаю. А что, нельзя? — с вызовом спросила Ира.

— Да нет, можно. И что квартиранты?

— Ничего. Обычные жильцы.

— И что вы рассказывали о них Олегу?

Сначала она даже не поняла, что происходит. Просто добросовестно пересказывала Ташкову все, что спрашивал у нее Олег и что она ему отвечала. Глаза у Ташкова делались с каждой минутой все более жесткими, лицо напряженным, а голос — отрывистым, когда он порой перебивал ее, задавая уточняющие вопросы. И вдруг ее пронзила догадка. Ей показалось, что в нее воткнули железный прут и проталкивают поглубже. Олегу и этому Ташкову были интересны ее квартиранты. И не Георгий Сергеевич, тихий бухгалтер, а именно Муса, Шамиль, Ильяс и их дружки. Что же выходит, Олегу были нужны они, а вовсе не она, Ира? Он притворялся, он ложился с ней постель, он говорил, что ему совсем не противно ее прыщавое лицо, а сам... Работал. Собирал сведения. Какая гадость! А она, дура, поверила, размякла. Маму она ему, видите ли, напоминает. Доброе дело он хочет сделать. К врачу ее записал. Мерзость.