Чтение онлайн

Алексей ушел в комнату и через несколько минут вернулся с переводом.

— Вот так они выглядели.

Настя пролистала материал и заглянула на последнюю страницу. Да, так и есть, Лешка не ошибся, на последней странице внизу отпечатаны выходные данные — дата, номер заказа, тираж. И тираж-то крошечный, пять экземпляров всего. Пожалуй, название работы, рядом с которым стоят буквы ВЦП, это как раз то, что надо. А во всей книге Гольдмана есть только одна работа, помеченная заветными буквами. Дюруа, «Логические основы современного анализа». Вот ее и надо искать. На то, чтобы поднять архивы организации, которая когдато называлась Всесоюзным центром переводов, понадобилась уйма времени. Настя нервничала, боялась опоздать, но ускорить события было не в ее власти. Наконец она получила бумажку, на которой было написано: «Дюруа Ж. — Ф., Логические основы современного анализа. Франц. яз. Заказчик: Академия наук СССР. Заказ получен 12.05.1967, выполнен 26.09.1967. Объем оригинала 26,5 п. л., объем перевода 27,3 п. л. Отпечатано 5 экз.: 2 экз. — в адрес заказчика, 1 экз. — ГБЛ, 1 экз. — МГУ, 1 экз. — ВЦП».

Стало быть, из пяти имеющихся в природе экземпляров перевода доступными могут оказаться в основном три. В Ленинку просто так не пускают, нужно иметь документ. Документ, конечно, можно оформить, но на это уйдет время, и если по просьбе Наташи перевод будут искать в Москве, то вряд ли займутся оформлением пропуска. Стало быть, Ленинку пока отбрасываем. В архиве ВЦП тоже искать не будут, во-первых, это очень сложно, во-вторых, нужно еще догадаться, что перевод там имеется. Остаются два экземпляра в каком-то институте Академии наук и один экземпляр в МГУ, в библиотеке физико-математического факультета. Уже легче.

Еще два дня ушло на то, чтобы выяснить, в каком институте Академии наук находится перевод. К Настиному ужасу оказалось, что таких институтов все-таки два. А она так надеялась, что оба экземпляра осели в одной библиотеке! Выходило, что придется «перекрывать» одновременно три точки — два института и университет. Беда была еще и в том, что все три библиотеки были открыты для широкого доступа научных работников и студентов, в зданиях не было пропускного режима, стало быть, проникновение в эти точки ни у кого затруднений не вызывало. Посланца Наташи Терехиной нужно было караулить во всех трех местах.

Получить книгу в этих библиотеках можно было только по читательскому билету. Оформить же билет мог либо сотрудник данного института, либо сотрудник любого другого учреждения, имеющий на руках ходатайство своего руководства с визами соответствующих руководителей того института, в чьем ведении находится библиотека. Получить такое ходатайство, не имея отношения к научным учреждениям, было довольно сложно. Поэтому ожидалось, что человек, явившийся за переводом, будет действовать по-другому. Вариант первый: перевод можно украсть. Вариант второй: попросить кого-нибудь из студентов или научных сотрудников взять перевод на свой читательский билет. Небезвозмездно, разумеется.

Из этих двух вариантов следовало, что посланец может появиться не только днем, в рабочее время, но и ночью. Войти в здание днем и остаться незамеченным — ничего не стоит. Спрятаться и дождаться, когда все уйдут — тоже ерундовое дело. Вскрыть ночью двери библиотеки и спокойно поискать нужную книгу — задачка для детей. Особенно если предварительно осуществить простенькую комбинацию, чтобы посмотреть, где лежит нужный материал. Откуда его принесут и куда потом уберут. Можно, например, прикинуться чайником и попросить какую-нибудь сердобольную студентку взять материал буквально на пять минут, чтобы только глянуть пару формул или определений. Сказать ей, что являешься страшным должником, что у тебя на руках уйма книг и тебе библиотекари больше ничего не дают, пока не сдашь то, что брал раньше. А взглянуть на перевод ну просто позарез надо. Неужели сердобольная студентка откажет? Да никогда в жизни. Тем более речь идет не о том, что она возьмет материал и отдаст несчастному должнику, а потом днем с огнем его не разыщет. Нет, речь идет только о том, чтобы она взяла перевод, он тут же, прямо при ней, посмотрит то, что ему нужно, и она сдаст книгу обратно. Вот и все.

Настя по опыту знала, что книги, которые спрашивают чрезвычайно редко, обычно находятся не на стеллажах, а лежат в хранилище. Найти ее там для человека постороннего — задача не из простых. Если работа Дюруа относится как раз к редко спрашиваемым, то таким простеньким маневром можно добиться, чтобы ее принесли из хранилища в общий зал. Обратно ее унесут не в этот же день, а дня через два-три, а то и через неделю, когда принесенных из хранилища и подлежащих возврату книг окажется достаточно много. Все скопом и уберут. И за эти несколько дней перевод вполне можно украсть.

Оперативники разделились. Миша Доценко отправился в университет, Коля Селуянов взял на себя один из академических институтов, другой достался Насте. Директор института, известный академик, долго не мог взять в толк, что от него требуется и почему какая-то сотрудница уголовного розыска собирается торчать в библиотеке.

— Если вы полагаете, что некий злоумышленник собирается совершить кражу из нашей библиотеки, — говорил он, — то я дам команду, чтобы хозяйственники укрепили двери и поставили более надежные замки. В конце концов, можно обязать ночного вахтера каждые полчаса проверять библиотеку. Я не понимаю, зачем нужно, чтобы вы там работали. Это же так просто.

— Это не так просто, — терпеливо объясняла Настя. — Мне не нужно, чтобы кража была предотвращена. Мне нужно выследить вора, понимаете? Мне нужно его увидеть и посмотреть, куда он понесет книгу Дюруа.

— Интересно вы рассуждаете, — сердито откликнулся директор. — Вы хотите сказать, что ради поимки какого-то воришки наша библиотека должна лишиться ценной и редкой книги? Я никогда на это не соглашусь.

— Виктор Иванович, ваша библиотека все равно лишится этой книги, если злоумышленник решит взять ее именно в вашем институте. Вы укрепите двери и замки, наймете десять ночных вахтеров вместо одного, а книгу возьмет кто-нибудь из сотрудников на свой абонемент. За деньги или просто так, из сочувствия к просителю. Уверяю вас, придумать жалостливую и правдоподобную легенду — дело на три с половиной минуты.

— Я предупрежу библиотекарей, чтобы никому эту книгу не выдавали. Пусть говорят, что она на руках.

— Зачем? Если вы это сделаете, мы не сможем поймать преступника.

— Послушайте, решайте свои проблемы, пожалуйста, не за счет моего института. Ваша задача — ловить преступников, вот и ловите на здоровье. А моя задача — обеспечить нормальную работу института, в том числе создавать условия для научной деятельности моих сотрудников. И одним из элементов является приумножение и сохранение библиотечного фонда. Ищите другие возможности для поимки вашего вора. Знаете, как говорят в народе? Не надо искать топор под чужой лавкой.

— Мне жаль, что вы так настроены. Вы хотя бы подумайте о том, что этот топор может опуститься завтра на вашу голову, если мы сегодня не найдем его под вашей лавкой. Вам моя аллегория понятна?

— Ваш милицейский юмор настолько тонок, что мне его не понять, — высокомерно откликнулся академик.

— Жаль, — повторила Настя. — А профессор Чистяков говорил мне, что вы интеллигентный человек с хорошо развитым чувством юмора. Видимо, он ошибся.

— Вы знакомы с профессором Чистяковым? — живо откликнулся директор. Позвольте спросить, откуда?

— А я его жена, — нахально заявила Настя, глядя на академика ясными честными глазами.

— Вы — жена Алексея Михайловича Чистякова? — переспросил тот.

Терпение у Насти лопнуло, и она дала волю накопившейся в ней злости. Она уже поняла, что директор выполнит все ее указания и просьбы, теперь он ей не откажет, но все равно не смогла удержаться. Ее всегда приводили в бешенство начальники, которые любили чувствовать себя хозяевами своей вотчины, причем проявлялось это здоровое чувство хозяина в основном в том, что работающие в этой вотчине люди, равно как и имущество, рассматриваются в качестве личной собственности. Наверняка академик не умер бы от горя, пропади из его библиотеки перевод книги Дюруа, но его возмущает сам факт того, что какая-то там милиционерша считает возможным рисковать его собственностью. При этом такой начальник может сквозь пальцы смотреть на то, что библиотечные фонды бессовестно растаскиваются самими сотрудниками института. По типу «ты здесь хозяин, а не гость, тащи с завода каждый гвоздь». Но если гвоздь посмеет утащить посторонний, то скандал будет на всю Европу. Как же, посягнули!