Иллюзия контроля 2
Шрифт:
В пальцах будто сам собой возник ломкий уголек из чугунной угольницы. На форзаце украденной из Академии книги появились первые штрихи: я наметила глаза и линию бровей.
«Ты довольно странная для аристократки, которая работает в королевской канцелярии».
Мне не удалось передать углем глубокую синеву его глаз. Раздумывая, как поправить неверную линию, я случайно раскрошила в пальцах уголек, и крошка осыпалась на набросок.
«Я не работаю во дворце. Я служу», – будто со стороны услышала свой неловкий ответ. Арри тогда понял меня неправильно, начал задавать уточняющие вопросы, каждый из которых загонял меня все глубже в пропасть лжи и стыда. Все закончилось тем, что я просто наглухо замолчала, не объясняя, как девушка Древней крови оказалась на должности посудомойки.
Я всегда только и делала, что лгала тем, кого любила.
Все, кто имел для меня значение, исчезали рано или поздно… И я знала почему, хотя гнала от себя эти мысли.
Я достала из кармана картонку, которую подобрала под дверью.
«Сиди тихо и никуда не выходи. Жди, когда понадобишься», – мелкие злые буквы с острыми хвостами скалились на меня с плотного шероховатого на ощупь прямоугольника. Я знала этот почерк. Начальник службы безопасности Дворца, бывший королевский гвардеец, временами бросал подобные записки в щель под дверью.
– И зачем я могу вам понадобиться, господин Рагнар? – вполголоса протянула я.
Эту записку я тоже скормила огню. Картонка горела неохотно, изливаясь тонким черным дымом. Магическая, может? Может, тоже… «динамическое отслеживание» в нее запихали или еще какую шпионскую дрянь?
– Против вашей магии у меня есть зажигалка, – промурлыкала я, с улыбкой наблюдая за тем, как плотная картонка все-таки поддалась огню, истлела и свернулась в быстро стынущую трубочку из серого пепла.
В потайном ящичке, из которого я достала зажигалку, осталась лежать стеклянная подвеска на тонкой серебряной цепочке. Глядя на нее, как на ядовитую змею, я коснулась указательным пальцем граненой бусины. Покатала туда-сюда, прислушиваясь к тихому стуку. Серебряный хвост полз следом, извивался. Намертво впаянный в стекло замочек для кулона прокручивался против часовой стрелки. Всего пара легких движений требовалась, чтобы открутить винтовую крышку. А внутри незаметно для стороннего взгляда пересыпался истёртый в пыль синий камень. Помедлив, я неохотно взяла подвеску и надела цепочку на шею. Спрятала бусину под рубашкой.
«Это на крайний случай», – объяснила я и не поверила сама себе.
«Стоит только предусмотреть самый крайний случай – и он не замедлит воплотиться. Это случайное совпадение, что предсказания имеют свойство сбываться, не так ли?» – мое сомнение немедленно отозвалось многословным эхом в пустой голове. Демон не имел привычки церемониться со мной.
Я вытащила из-под книжного шкафа моток прочной веревки с железным крюком на конце и, наступая на тщательно замаскированные выступы, забралась на самый верх. Хорошие шкафы раньше делали, надёжные, не то что сейчас – на хлипких ножках. Потянула на себя ручку, ногой толкнула неподдающуюся оконную раму на петлях. Проветривание в дворцовых библиотеках – что в Большой, что в Малой – было организовано с оглядкой на сохранность старых книг. Никто не предусмотрел заранее, что воровке будет не слишком удобно вылезать через узкую длинную форточку.
Впрочем, я привыкла. Намного проще выскользнуть через окно, чем обойти ночную стражу перед дверью.
* * *
Черепица похрустывала под ногами. Я осторожно пробиралась вперед, держась одной рукой за деревянный конек изгибающейся крыши. Взгляд привлекали огни под ногами. Будто шкатулка с самоцветами – и только я одна ей владела.
Мне нравилось смотреть на город тысячи огней с высоты птичьего полета. Только прячась ото всех на крыше Белого дворца я чувствовала себя свободной. А еще я любила разглядывать сияющие вывески. Магистры заставили их мерцать и менять цвета.
А год назад рабочие Академии установили деревянные щиты и обтянули белым сукном. По вечерам к ним слетались магические неживые птицы и светили потоками направленного света. В итоге на этих метровых щитах оживали картинки. Чаще всего они рассказывали о новых изобретениях Академии. К примеру, созданные год назад лампы, которые включаются легким прикосновением, только месяц назад сменили лампы, загорающиеся всего лишь благодаря хлопку ладоней. Сейчас на щите красовалась мотивирующая надпись: «Просто сделай следующий шаг». Рядом была нарисована девушка в красном платье с пышной юбкой и неправдоподобно тонкой талией. Еще секунда – и картинка с призывом сделать еще шаг сменилась на другую – с громким именем человека, которому принадлежит добрая половина всех местных швейных мастерских. Девушка с картинки никуда не делась, только поменяла позу и широко улыбнулась.
«Неплохой совет. Просто сделай еще шаг – и нет проблем, а?» – хмыкнул никогда не упускающий удобного случая задеть меня за живое внутренний демон.
Я послушно посмотрела вниз. С того места, где я облюбовала себе обзорную площадку, до земли было очень далеко. Если шагнуть, то, пока летишь, чего доброго, успеешь передумать. Моё чересчур живое воображение услужливо подсунуло мне фальшивое чувство падения, свист ледяного ветра в ушах и заставило глупое доверчивое сердце сжаться от ужаса перед неизбежной встречей с каменной мостовой. Фантомная боль от сокрушительного приземления вынудила меня отползти подальше, глотая ртом холодный воздух.
– Только если прикажут, – вполголоса ответила я и отвела глаза.
* * *
Как чувствовала, что Эсстель ещё не спит! Она только-только закрывала за собой дверь кабинета. Вокруг головы принцессы плавал светляк. Мягкий свет скользил по её лицу, выхватывая из полумрака то прямой нос, то маленькое ухо, то уставшие глаза. Она нажала кнопку, активирующую защитный экран и ушла в сопровождении магического огонька. С собой в руках не несла ничего, ну так это и не в ее привычках – брать работу в постель. Это только моя привычка.
А вполне может статься, что и чувствовала. За все эти годы так и не разобралась со всеми особенностями своей необычной природы. Временами я могла угадать, где находится Эсстель и «отразить» ее самочувствие, даже если между нами половина города. Могла ни с того ни с сего кивнуть или улыбнуться – даже если в этот момент сидела в полном одиночестве и сосредоточенно читала книгу или работала. Для меня оставалось загадкой, как работает наша связь, но я не могла отрицать, что она каким-то образом влияла на нас обеих. Правда, она была такой же непостоянной и непредсказуемой, как погода в конце зимы. То слабая, не ощутимая даже в двух шагах, то настолько сильная, будто наши души крепко держатся за руки, несмотря на стены между нами.
Если, конечно, она у меня есть – собственная душа…
Лично мне проще считать, что есть. А другие пусть думают, что хотят.
Король же рассмеялся, когда я пыталась рассказать ему о том, почему, по моему мнению, у его дочери иногда бывают непонятные фантомные боли.
«Душа? Это у моей дочери есть душа. А ты никто. Ты просто ее отражение, которое вытащили из-за стекла. Без нее тебя и вовсе бы не было, не забывай об этом», – так он сказал, и эти слова уродливым незаживающим шрамом остались в моем сердце навсегда.
Рука, уже дотронувшаяся до круглой ручки кодового замка, дрогнула.
«Стоит ли вообще пытаться доказывать что-то королю? Есть ли дело бездушному отражению до того, что однажды князь Алишер уже убил одного наследника тысячелетнего трона, а второй – будущий король Эриен – только чудом остался жив? – думала я, кусая губы. – А если я отступлюсь, что будет? Алишер убьет брата, затем Эсстель, займет трон и станет тираном? Я уже видела, как он жесток и… безумен. Да, ничуть не менее, а то и больше, чем Эриен».