Чтение онлайн

Он думает, что него нет родственников, есть лишь приемные родители неизвестно где. А из друзей лишь старик-повар. Но теперь у него есть ребенок! Есть брат, пусть они не в лучших отношениях.

Есть я, в конце концов…

Я люблю его какой бы он ни был, ношу его ребенка под сердцем, и уверена, что его чувства взаимны.

Я смотрела вокруг, замечая внушительную демонстрацию против Зарова, развешанные повсюду требования выгнать его, запретить въезд в страну, заляпанный краской рекламный плакат Люцифера.

Его противников тут было явно больше, чем почитателей, и это пугало.

Взяла телефон, начала искать места прежних выступлений Люцифера. В основном Европа и Штаты. Аргентинское правительство выступление запретило, в Чили разрешили, но после массовых протестов решили отменить.

Почему бразильские власти не сделали то же самое? Не только ради требований своих граждан, но и ради безопасности самого Люцифера…

Статуя Христа уже виднелась за окном, а рядом с ней стояло облако черного дыма. Неужели кто-то что-то взорвал? Господи…

С каждой секундой сердце колотилось все сильнее. Я снова набрала Люцифера, но тот не ответил. Вспомнила номер Михаила, набрала его — тот же результат.

Зараза!

Я не могла усидеть на месте, по щекам текли слезы, голова неистово кружилась, кровь бурлила в жилах, давление вытворяло что-то невообразимое. Начало тошнить, хотелось выйти и подышать свежим воздухом, но нужно спешить.

Наша машина выехала из пробки, и я успела слегка обрадоваться, но тут же нас остановил полицейский патруль. Фернандо о чем-то говорил с подошедшим служителем закона, показывал ему документы, а для меня каждая секунда тянулась вечностью.

Распрощавшись с копом, мы снова двинулись, выехали на гору, и я увидела, что дым идет не от статуи, а от небольшого домика в долине. Посмотрев на каменного Иисуса, я мысленно поблагодарила его. Хоть Люцифер раз за разом бросает вызов Богу, но у того наверняка на него свои планы…

Мы пробирались через небогатый район, переполненный одно-двухэтажными маленькими домиками с облезшей штукатуркой. Даже дорога тут была неровная, меня постоянно трясло. Но даже здесь встречались люди с символикой против Зарова.

Может, после нашего разговора, Люцифер успокоится…

На подъезде нас встретил Михаил. Он, облаченный в черную рубашку и белые брюки, курил, опершись на небольшой желтый домик. Заметив его, я чуть ли не на ходу выбросилась из машины.

— Ты получила результат? Это наш ребенок! — на лице Михаила сияла усмешка.

— Нет…

Когда дошло до разговора, которого я ожидала, мне не хватало слов.

— Как? Ну вот же, шестьдесят пять процентов…

— Я ездила в клинику. Вы с Люцифером братья, потому анализ похож.

Михаил на мгновенье застыл, сам стал похожим на статую.

— Шутишь, — буркнул он.

Стоило взять у врача какой-то документ, но там было не до этого.

— Не шучу!

Михаил смотрел на меня и. кажется, сам не знал что делать. Потом достал телефон, вызвал кого-то.

— Мне нужно поговорить с кем-то из лаборатории, — похоже он вызывал клинику.

— Круз. Фамилия врача Круз, — вспомнила я.

— Мистер Круз на месте? Хорошо, я перезвоню завтра.

Он опустил телефон, посмотрел на меня, словно был готов зачитать приговор. Его лицо исказилось в гримасе.

— Люцифер знал. По крайней мере догадывался, — пробормотал он.

— Мне нужно с ним поговорить…

— А может, он все это подстроил, — Ковальски обернулся, изо всех сил ударил по стене дома. — Он подстроил все. Мы не можем быть братьями! Он заплатил чертовой клинике, трюкач чертов!

— Зачем ему это делать?

Я смотрела на разъяренного Михаила и от всей его злобы мне становилось плохо. Солнце меркло, глаза застилала черная пелена.

— Идем! — крикнул он, направившись в переулок между домами. я последовала за ним, хоть силы были на исходе. Шел он быстро, начал подниматься по белоснежной лестнице, но тут же остановился, обернулся.

— Пошли, — сказал он, немного смягчив тон. — Нам действительно нужно поговорить с Заровым.

***

Заров ждал наверху лестницы. Он стоял рядом с черным грузовиком без окон и объяснял что-то паре мужчин в черных футболках. В итоге они кивнули, принялись что-то вытаскивать из машины.

— Ты мой брат? — спросил Михаил, посмотрев на него так, будто был готов убить на месте.

Заров ответил ему монотонным взглядом.

— Или ты заплатил за то, чтоб в клинике так сказали?

— Нет, — холодно ответил Люцифер. — Ни за что я не платил.

Он выглядел спокойно, но во взгляде зарождалась злоба. Ощущение было такое, будто они вот-вот подерутся.

— Успокойтесь! — воскликнула я, но ни один, ни другой не обращали на меня ни малейшего внимания.

— Ты знал? — словно змея, прошипел Ковальски.

— Знал, что мать родила мальчика после того, как нас разлучили. Но не догадывался, что это ты.

Михаил на мгновенье уставил взгляд в пол.

— А если бы знал?

— Понятия не имею, что было бы тогда, — ответил Люцифер. — А сейчас давай ты мне поможешь. Народ прибывает, представление скоро начнется.

— Ребенок твой! — я посмотрела в глаза Люцифера, и его взгляд немного смягчился. — Он точно твой и ничьим другим быть не может. Может. оставишь все? откажешься от представления?

Заров шагнул ко мне, вздохнул, какое-то время помолчал.

— Я должен завершить начатое, — сказал он, и не показывая никаких эмоций развернулся и ушел.

— Идем. проведу тебя к твоему месту, — предложил Михаил. — Оттуда все будет хорошо видно.

Я молча направилась с ним.

Ковальски вел себя отстраненно, будто обиделся. Он не желал даже смотреть на меня, постоянно отводил взгляд в сторону. Наверное, он уже поверил. что не один, что у него есть ребенок. Может, он хотел после его рождения изменить свою жизнь, перестать бесконечно гнаться за Заровым. Может, он был бы хорошим отцом, но судьба распорядилась иначе и я была этому рада.

Мы снова поднимались по ступеньках, потом прошли через небольшой туннель и я оказалась на круглой смотровой площадке для самых богатых зрителей. Мягкие удобные кресла, перед каждым столик с закусками и вид на весь блеск и нищету города. Тут не было жарко — работал кондиционер, а натянутая матерчатая крыша защищала от солнца.