Чтение онлайн

– Что? – я очнулся в тот момент, когда Марта, так и не дождавшись ответов на свои многочисленные вопросы, пожала плечами и уже направлялась к выходу.

– Проснулась, спящая красавица? – женщина на секунду остановилась и, приглядевшись ко мне, подозрительно прищурилась. – Тебе что, какие-нибудь пилюли прописали? Или кто из однокашников угостил? Не рано ты начинаешь адаптироваться к местным реалиям? Вроде еще утром собирался выбраться отсюда при первой возможности.

– Нет, что вы, – стоило мне лишь подумать о том, что меня могут заподозрить в наркомании, как эйфорию как рукой сняло, и я отчаянно замотал головой. – Я ничего не принимал. Просто устал за сегодняшний день. Столько всего сразу на меня свалилось. Вроде бы ничего и не делал особенного, а в голове абсолютная каша.

– Прекрасно понимаю тебя, – Марта приняла сочувствующий вид. – Это нормально, не переживай. Главное – отдыхай побольше и не хандри. И тогда жизнь обязательно наладится.

Подмигнув мне, что, наверное, должно было меня как-то подбодрить, повариха, наконец, вышла из моей комнаты и отправилась дальше по своему маршруту. Судя по звукам, мой ближайший сосед должен был обитать в другом крыле, потому что я так и не услышал, чтобы Марта еще заходила к кому-то. Мне это показалось очень странным. Куда же ведут все эти многочисленные двери? Нерешительно постояв на пороге, я, вдохновленный ароматами, которые исходили от еды, выставленной на стол, махнул рукой на все эти несуразицы и пообещал себе заняться ими при первой подвернувшейся возможности.

Откинувшись от стола, я тут же пожалел о том, что так наелся. Голова шла кругом от всего, что произошло за день, и я чувствовал, как проваливаюсь в сон. Не помогало ни самовнушение, ни пощечины, которыми я себя наградил – мозг принципиально не желал функционировать в нормальном рабочем режиме. Даже открытая дверь уже не казалась мне представляющей опасность – ведь для того чтобы подпереть ее стулом, нужно было с этого самого стула встать, а я никак не мог себя заставить это сделать. Наконец, когда я уже смирился с тем, что утром кто-нибудь обнаружит мое бездыханное тело, я почувствовал, как кто-то трясет меня за плечо. С трудом открыв глаза, я увидел перед собой Тоби, который, заметив, что я очнулся, отступил на шаг и смерил меня оценивающим взглядом, словно видел впервые:

– Ну, ты силен. Я ведь предупреждал тебя, что у нас не принято спать с открытой дверью. Неужели совсем страшно не было? У нас, конечно, есть уверенные в себе люди, но чтобы вот так – нараспашку…

– А ты чего так рано? – я потянулся и огляделся вокруг, однако определить, как долго проспал, так и не смог – за все это время я не заметил ни одних часов, а окон, как я уже говорил, здесь не было вовсе. – Мы ведь договаривались встретиться поздно вечером, разве нет? Планы изменились?

– Совсем нет, – удивленно поднял брови гость. – Сейчас и есть поздний вечер. Ты проспал на этом стуле часов пять как минимум.

– Сколько? – от сознания того, какой опасности я подвергался все это время, сон как рукой сняло. – Откуда ты знаешь?

– Ах, да, ты же пока не знаешь… – Тоби воровато оглянулся и заговорщическим шепотом произнес. – Медперсонал сюда заглядывает редко, ты это уже понял, я полагаю. Но когда такое случается, мы стараемся сделать так, чтобы у наших добрых санитаров и докторов что-нибудь да пропало. Они такие рассеянные, что прямо диву даешься. То очки потеряют, то, например, часы. Понимаешь, о чем я?

– Да, кажется, – я улыбнулся, представив себе, к каким уловкам могут прибегнуть пациенты, страдающие от безделья, чтобы стащить то, что им нужно.

– Вот и замечательно! А теперь собирайся – познакомлю тебя со своим ангелом-хранителем.

Я не заставил себя просить дважды и, поднявшись, поправил пижаму, которая успела приобрести вид жеваной половой тряпки, и, как сумел, привел прическу в порядок. Мне пришло в голову, что я похож на какого-нибудь бедолагу лаборанта, собирающегося на свидание – невыспавшегося и неряшливого, но не теряющего надежды на заветный поцелуй. Однако долго размышлять по этому поводу мне не пришлось – Тоби по своему обыкновению без лишних слов махнул рукой, приглашая следовать за собой, и вышел из комнаты. Мне не оставалось ничего другого, как поспешить за ним. Опять какие-то коридоры, бесчисленные двери и переходы, и вот мы стоим на очередной прогулочной площадке, которая была чуть меньше предыдущей. Здесь явно давно никто не появлялся. Такое ощущение тотального запустения возникает, когда заходишь в дом, в котором никто не жил уже несколько лет. Вроде бы и прибрано все, и пыль кто-то вытер, а все равно чего-то не хватает. То ли у одиночества есть свой запах, то ли мы действительно окружены невидимым энергетическим полем, которое изменяется в зависимости от присутствия человека. Мне вдруг пришло в голову, что я как-то слишком быстро поверил в то, что Тоби не представляет никакой опасности. Страх, шевельнувшийся в животе, заставил меня внутренне напрячься и более внимательно осмотреться, чтобы заранее определить пути отступления в случае необходимости. Однако, как выяснилось, я зря переживал: мой проводник, казалось, не думал ни о чем таком – беспечно повернувшись ко мне спиной, он несколько раз тихо свистнул в темноту, и в следующее мгновение от темной стены отделилась тень и двинулась в нашем направлении. Когда она приблизилась на расстояние нескольких шагов, я с удивлением узнал в ней Софи – девушку, которую встретил на прогулке. Она почему-то выглядела раздраженной и бросала недовольные взгляды то на меня, то на Тоби. Впрочем, подумал я, возможно, это ее естественное состояние. Еще при нашей первой встрече я удивился тому, как такое милое существо может казаться злобной фурией.

– Черт с тобой, Тоби, – выпалила она вместо приветствия. – Ты просил – я пришла. Что дальше? Мое время дорого стоит.

– Не горячись, – молодой человек примирительно вытянул перед собой руки. – Ты же меня знаешь, я плохого не посоветую. Я тебя хоть раз подводил? Вот. И на этот раз, я думаю, это именно то, что нам нужно.

– Почему ты так уверен, будто знаешь, что именно нам требуется?

– А я и не уверен, но разве у тебя есть другие варианты? Нет? Тогда я совершенно не понимаю, о чем мы тут разговариваем.

– О том, что ты готов каждого первого встречного тащить в нашу компанию, не задумываясь о последствиях.

– О каких последствиях? Что здесь может случиться?

Быстро переговариваясь, они не обращали на меня никакого внимания, и я, подумав, что пора напомнить о себе, вежливо покашлял. В тот же момент оба замолчали и повернулись ко мне: Тоби – с улыбкой, Софи – с угрюмым вопросом в глазах: мол, чего тебе? Признаться, я и сам не знал ответа на этот непрозвучавший вопрос, и, возможно, мне на самом деле следовало постоять в сторонке и послушать разговор, чтобы понять, что здесь вообще происходит. Однако я никогда не отличался особой терпеливостью.

– Может быть, вы введете меня в курс ваших дел, чтобы я мог принять участие в этой милой беседе?

Я задал этот вопрос самым дружелюбным тоном, однако это не произвело на девушку никакого впечатления. Презрительно усмехнувшись, она отвернулась от меня и продолжила прерванный разговор.

– Ну, а если этот персонаж станет обузой для нас? Я и так тащу на себя и тебя, и остальных твоих протеже. Будешь и дальше кидать мне на спину кули с навозом – и она рано или поздно не выдержит. На что мне это счастье?

– Куль – это я что ли? – не желая мириться с ролью статиста, я все же решился еще один раз вмешаться, хотя мне уже было ясно, что ни к чему хорошему это не приведет, но хотя бы расставит все по местам.

Действительно, Софи вдруг замолкла на полуслове и, злобно уставившись на меня, некоторое время размышляла. Наконец, видимо, приняв какое-то решение, она заявила:

– Я не имею дела с девчонками!

Остановив жестом Тоби, который хотел что-то возразить, я поинтересовался:

– Девчонка – это я? А ты тогда кто же?

– Я – та, которую здесь боятся. Я – та, которую стоит бояться. Хотя бы потому, что я гебоидный психопат со склонностью к беспричинной агрессии.

– Для меня это слишком сложно и совершенно не понятно, так что если у тебя было намерение произвести впечатление, то ты промахнулась. Объясни человеческим языком.

Софи приблизилась ко мне и, глядя прямо в глаза, почти нежно прошептала:

– Это значит, что я прямо сейчас могу откусить тебе нос только для того, чтобы просто посмотреть, как ты будешь выглядеть в новом обличье. Мне ничего не стоит сделать это, поверь мне. И я не буду после этого испытывать никаких угрызений совести.