Чтение онлайн

Скольжу губами по напряженному соску, втягиваю в рот, ласкаю языком, отпускаю ее руки. Виктория впивается ногтями в мою спину, ногами мой торс обхватывает, выгибается навстречу, предлагая себя. И я возьму все! Потому что меня самого сейчас разорвет от желания. Но дразнить, играть и доводить до грани, не только ее, но и себя мне нравится больше. От этого секс, чувства острее. Не могу оторваться о ее груди, пробую на вкус ее сладко-соленую кожу, провожу носом между грудей, вдыхая цветочный аромат, пьянею от ее вкуса и запаха. Хватаю руками за талию, поднимаю на ноги, разворачивая к себе спиной.

— Встань на колени на кресло, руки на спинку, — она даже не думает, все послушно выполняет. Вынимаю из кармана презерватив, хотя так хочется ощутить ее без преград. — Ты предохраняешься?

— Да, я на уколах, последний делала три недели назад, — задыхаясь, подробно отвечает она.

— Хорошо, — отшвыриваю презерватив в сторону. Снимаю брюки, наблюдая, как Виктория в нетерпении подается попкой ко мне, руками сжимает обивку кресла. Освобождаю себя от ненужной одежды, выпуская пульсирующий член наружу. Подхожу вплотную, прижимаюсь к ее спине, обхватываю руками грудь. Почему?! Кто мне ответит?! Почему я испытываю такую жажду к этой женщине?! Тяну ее на себя, Виктория откидывает голову мне на плечо, ощущает, как мой возбужденный член упирается ей в бедра. Извивается, трется об меня словно кошка.

— Боже. Андрей. Пожалуйста. Мне так больно, — стонет она.

— Где больно? — запускаю руку в ее влажную киску. — Здесь больно? — нажимаю на пульсирующий клитор.

— Дааааа! — уже на грани кричит Виктория. Я и сам уже, вместе с ней, на этой награни.

— Ножки шире раздвинь, — хватаю Вику за бедра, тяну на себя. Упираясь головкой в горячие складочки, резко вхожу на всю длину.

— Аааа! — так громко, сладко стонет Виктория. Пара плавных движений, и я срываюсь на быстрый резкий темп. Я имел сотни девушек и женщин, но ещё ни одна из них не доводила меня до такого состояния.

— Андрееей, — протяжно стонет она, когда я хватаю ее за волосы, наматывая их на руку, продолжая неистово и грубо ее трахать. Чувствую, как она сильно сжимает член мышцами влагалища. Выхожу из нее полностью, смотрю вниз на блестящий от ее влаги член и зверею от этого вида и ее разочарованных стонов. Вся заведенная, спина покрыта бусинками пота, на грани оргазма, который я не даю ей ощутить. Твою мать! Еще никогда меня так не заводило такое, а видел я немало развратных картин в своей жизни. В этот момент она живая, настоящая, раскованная, такая, какой должна быть. Снова вхожу в нее до предела, тяну на себя, зарываясь в волосы, поворачиваю голову, впиваюсь в ее рот, пожирая ее сладкие стоны, кусаю губы, посасываю, рычу, продолжая вбиваться в нее на полной скорости, ловя губами ее крик при каждом толчке. Викторию всю трясет, мышцы влагалища до боли стискивают член, и она срывается в ярком, оглушительно-громком оргазме, самом умопомрачительном, который я когда-либо видел. Не останавливаюсь, несколько резких движений, и я кончаю глубоко внутри нее. Меня шатает из стороны в сторону, ноги подкашиваются, тело накрывает горячей волной экстаза. Черт бы ее побрал! Откуда она такая взялась?! Откуда эта бешеная тяга и дикий голод по ней? Получив ее, я ни хрена не насытился.

На часах почти пять утра, а мы с Андреем еще не спали. Всю ночь этот мужчина, как обещал, брал меня. На кресле, в душе, в кровати. Взмокшие, тяжело дышащие, мы лежим абсолютно голые на его огромной кровати. ндрей курит, а я лежу на его груди, слушая стук его сердца.

— Прости, — тихо говорю ему в грудь. Секунды тишины, одна его глубокая затяжка.

— За что? — спрашивает он, очерчивая мой позвоночник.

— Я… растерялась перед Эдуардом в холле. Он стал приказывать, и этот его взгляд, как тогда…, — запинаюсь, останавливаюсь, понимая, что говорю лишнее. И опять эта тишина. Андрей терпеливо ждет, когда я продолжу. — В общем, это нелегко, но в следующий раз я буду готова, обещаю.

— Ты говорила, что ты боишься, и он тебе угрожает? Почему ты его боишься? И чем он тебе угрожал? — спокойно, но настойчиво спрашивает Андрей.

— Он угрожал забрать дочь.

— Это я понял. Расскажи. Я хочу знать, как это было?

— Что было?

— Вика, в тебе есть недостатки: ты неуверенная в себе, совершенно не любишь себя, но ты не дура. Ты все поняла.

— Зачем тебе это надо знать? Все, что имеет отношение к нашему делу, я рассказала. Зачем тебе нужны подробности?

— Черт, Виктория, киска, мне важно это знать. Я хочу понять твои чувства и то, чего ты боишься. Расскажи, — настойчиво просит он. Тушит сигарету в пепельнице на прикроватной тумбе. А я молчу, не могу, у меня язык не поворачивается. Андрей зарывается в мои волосы, немного тянет вверх, вынуждая посмотреть ему в глаза. И теперь я понимаю, что его взгляд не пугающий — он имеет силу убеждения. Он может молча, смотря в глаза, донести все, что хочет. А сейчас он хочет, чтобы я все ему рассказала.

— После того как мы прилетели из отпуска. — Немного улыбаюсь, вспомнив нашу встречу с Андреем на Мальдивах, и он тоже это помнит, ухмыляясь мне в ответ. А дальше моя улыбка пропадает, вновь ложусь на сильную грудь ндрея, чувствуя, как он перебирает мои влажные, спутанные пряди волос. — Мы прилетели раньше на два дня. И я застала Эдуарда с Марго в нашей спальне на нашей кровати. Она орала как шлюха, а он вдалбливался в нее сзади и смотрел при этом на меня, — мой голос немного угасает, на душе вновь горечь того дня. Но, как ни странно, я рассказываю все это довольно спокойно. Его запах терпких специй, смешанный с табаком, его ровное дыхание, нежное поглаживание моих волос, успокаивают меня и не дают полностью погрузиться в тот ад.

— Я убежала из комнаты, только когда он кончил под ее оглушительный вопль, — грудная клетка ндрея напрягается, а потом он усмехается.

— Что смешного?

— Марго орала бы как ненормальная под любым другим. Это не значит, что ей было хорошо. Это всего лишь ее работа, в которой она профи.

— Ты сказал, что ты не спал с ней! — громче, чем надо произношу я.

— Я и не трахал ее, никогда. И лучше тебе сейчас не знать, откуда я это знаю.

— А… Эм… Да, лучше мне не знать. Она действительно проститутка?

— Да. Вика, если хочешь, мы обсудим Марго потом. Ты уходишь от темы. Продолжай, — его руки гладят мою спину, немного сжимают бедра.

— В общем, в тот день я закрылась в кабинете отца и пила до утра. А Эдуард покинул дом вместе с ней. На следующий день, вечером, он вернулся домой. Я сразу заявила, что подам на развод. Но… он запретил мне это делать. Сначала он угрожал, что заберет у меня дочь. Потом заявил мне в глаза, без зазрения совести, что отобрал у меня все. А потом начался полный ад, — сглатываю, вспоминая, как Эдуард унижал, окунал меня в жестокую реальность, которую я не видела сквозь розовые очки. — Он сказал, что все семь лет нашего брака терпел меня, что я никто, ничтожество. Он никогда не любил меня и делал это все в своих корыстных целях. А ещё он сказал, что я была его полным разочарованием в постели, он просто терпел меня. — Хочу посмотреть в это момент на Андрея, и спросить, не разочаровался ли он во мне? Но сдерживаюсь — это так унизительно. — А ещё он сказал, что никогда не хотел нашу дочь. И она была тоже инструментом для достижения его целей. Меня тогда такая ярость охватила, я накинулась на него в истерике. Кричала, что подам на развод, подниму связи отца и уничтожу его. Он ударил меня по лицу, я упала… и…, — чувствую, как все тело Андрея подо мной напрягается, и кажется, он совсем не дышит. Замолкаю, понимая, что я зря так разоткровенничалась. Ничему меня жизнь не научила. Я все так же верю людям, и открываю себя и душу.

— И?! Продолжай! — теперь он зло, приказывает, но мне уже не страшно.

— Когда я хотела выбежать из комнаты, он впечатал меня в стену и перекрыл кислород. Сжимал мое горло, угрожая, что убьет меня, если я хоть что-то предприму против него. Он так сильно сжимал мое горло, что в какой-то момент я почти потеряла сознание, — к горлу ком подступает, не могу больше говорить, ощущая жгучую, ноющую боль в груди. Зажмуриваю глаза, которые начинает предательски щипать от подступающих слез. Я и правда, жалкая, показываю слабость. У меня ничего не получится. Я не смогу стать сильной. Я тряпка. ндрей резко переворачивается, подминает меня под себя, накрывая своим большим телом. А я глаза сильно зажмуриваю, не хочу, чтобы он видел мои слезы.