Чтение онлайн

— Ну… да, наверное, мне хочется вновь почувствовать это…

— Вот, в этом вся суть. Тебе все же следует прочитать пару книжек на эту тему, просто чтобы понять чего же именно ты хочешь. Так у тебя мозг будет знать, что именно нужно делать, чтобы достичь своей цели. Нужно понимать саму суть сновидений, осознавать на все сто процентов, что сон происходит исключительно вот здесь, — я притронулся пальцами к своему лбу, — что весь этот огромный мир, который ты видишь во сне, конкретно — твое поле со странной расцветкой — это все находится у тебя в голове и больше нигде.

— Хм… ну я это вроде как понимаю, но… не знаю.

— Узнаешь все со временем, оно постепенно придет к тебе. Я так после многих осознанных снов начал понимать одну вещь… Человек это… это вот не то, что он надевает на себя, не то, как он выглядит, это не вот эти руки, — я показал свои руки, — не ноги, не волосы… человек это то, что у тебя находится в голове, в мозге. Тут заключено абсолютно все: твой характер, твои повадки, предпочтения… все твои мысли. Мы можем быть невероятно сложным живым организмом, но при этом только сознание… твой мозг… вот что является чем-то действительно существенным, там находишься ты — то, что ты есть. Это как центр всего и он управляет всем. Мне после такого совсем не кажется безумной идея поменять двух людей мозгами. Мы просто недостаточно развиты, чтобы осуществить такое, но если бы это было возможно, то стало бы наглядно понятно, что можно поменять оболочку, а человек останется прежним.

— Ужас, Нейтан, — она улыбалась и смотрела на меня с широко раскрытыми глазами, — это что, и я до такого когда-нибудь дойду?

— Знаю я… тебе сейчас это кажется безумным, но еще после пары осознанных сновидений ты поймешь меня. В таком понимании человека нет ничего плохого.

— Да нет… я… просто ты так рассказываешь об этом… не думала о таком.

— Я много о каких вещах думаю, о чем нормальные люди никогда не думают, — иронично усмехнулся я, делая очередной глоток вина.

— Расскажешь, о чем думаешь?

— Может в другой раз, когда мне за день работы достанется еще сильнее, чем сегодня, — грустно улыбнулся я.

— Ну как хочешь.

— Хотя… кое-что безумное я все же могу попробовать рассказать, ну чтоб ты меня совсем уже сумасшедшим считала.

— И что же это?

— Я еще об этом пожалею, но да ладно… Ты… веришь в судьбу? Ну вот что все за тебя уже предрешено, что каждое твое решение уже известно кому-то там наверху заранее?

— Ну как тебе сказать, я думала о таком, но серьезного значения этому не придавала. Да, бывало, мне казалось, что хоть иногда, но кто-то направляет меня, что если я уж делаю что-то совсем безумное, то так должно быть. Будто кто-то этого хочет от меня, потому что знает, что я делаю нечто правильное…

— И давно ты слышишь эти голоса? — усмехнулся я.

— Не смешно, я не сумасшедшая! — немного обиженно и одновременно мило сказала она.

— Да чего ты, — я примирительно поднял руки, — я шучу, просто ты это так серьезно сказала… я, по-моему, высказывал куда более странные вещи минуту назад. Я всегда только рад услышать что-нибудь необычное… а то сейчас куда не глянь — все такие… одинаковые.

— Ищешь кого-то необыкновенного? — заинтересованно поднимая брови, спросила она.

— Ну это как посмотреть на ситуацию. Я вон, на своей работе постоянно имею дело со всякими необыкновенными личностями, только их за эту необыкновенность и исключительность приходится сажать за решетку. А так да, наверно все же хочется просто встретить кого-то необычного.

Она украдкой посмотрела на меня:

— И что же… ты там хотел сказать о судьбе?

— Судьба, да. Не хочу обидеть ничьи взгляды, но я не верю ни в какие высшие силы, богов и прочую чепуху. Я верю только в науку. Если мы чего-то не знаем, если мы чего-то не понимаем, то просто наука еще не развита до такой степени, чтобы это в полной мере понять. Когда-то давно и восход Солнца списывали на божественную силу, но благодаря науке мы теперь понимаем, что ничего сверхъестественного в этом нет. Списывать все непонятки на что-то сверхъестественное — идиотизм высшей степени. Но! При всем при этом, у меня внутри таится такая безумная идея, что все равно все в нашем мире предопределено. Каждое действие прописано до доли секунды.

— Ты говоришь, что высших сил нет, но нами все равно кто-то управляет? — недоумевающе спросила она.

— Нет, не управляет, просто все предопределено. Знаешь, все прописано как в коде программы — наша вселенная это как нечто запрограммированное. Конечно, я никак не могу это ни доказать, ни опровергнуть, но могу помочь понять свою мысль. Вот подними сейчас свою правую руку.

Кристен посмотрела на свою правую руку, помедлила пару секунд и, не отрывая от руки своего взгляда, подняла ее выше головы. Следом она недоумевающе посмотрела на меня.

— Опускай, — скомандовал я.

Она опустила руку.

— Вот ты сейчас, услышав мою просьбу, могла миллион раз обдумать свои дальнейшие действия. Ты могла выбрать что угодно. Ты могла отказаться поднимать правую руку или ты могла поднять левую. Ты могла сказать, что я псих, взять эту бутылку с вином и запустить ее в меня, ты могла сделать что угодно… но ты подняла свою правую руку. И вот это твое окончательное решение и было уже давным-давно предопределено. Ты могла обдумать миллион раз, стоило ли тебе ее поднимать, но конечное решение — поднять руку — уже было неизбежно. И так со всем. То, что я тебе сейчас рассказываю весь этот бред — было предопределено, то, какие я использую слова, то, что ты меня слушаешь и что думаешь об этом всем — все это уже давно известно, потому что все уже давно запрограммировано.

Кристен сильно нахмурилась, выслушав все высказанное мною безумие, и потянулась за бокалом с вином. Я же с умилением наблюдал за ее реакцией и немного побаивался, что наговорил лишнего.

— Ну а как тогда, — выдавила она из себя после небольшой паузы и глотка вина, — вот мы же принимаем решения в своей жизни, многие решения непростые, мы их можем годами обдумывать… и что, в конечном итоге, что бы мы ни решили… это все равно будет не наше решение?

— Слушай, я не хочу тебя ни в чем убеждать. Это и так полный бред, это ничем недоказуемо… но просто вот однажды у меня появилась такая мысль, я задумался и решил, что в принципе все может быть вот так. Почему так? Я никогда не узнаю. Почему не так? Этого я тоже никогда не знаю. Такие мысли обусловлены простым желанием знать ответы на вопросы… на которые ответа никто не знает.

— Пытаешься найти смысл жизни?

— Не думаю, что какой-то смысл вообще существует… мы просто живем, а потом умираем… и все.

— Некоторые считают, что смысл в том, чтобы после себя что-то оставить… какое-то наследие. Что-то значимое. Тогда получается, что ты жизнь прожил не просто так.

— Да, оставлять что-то после себя… это хорошо, правильно… но все равно смысла в этом немного. В конечном итоге это все не имеет никакого значения, — я устало откинулся в кресле и закрыл глаза.

— Тебе, похоже, сегодня сильно досталось, — тихонько произнесла она, — не только физически… у тебя даже музыка сегодня не играет… такая тишина.

— Да… как-то хочется тишины… столкнулся сегодня с одной нехорошей личностью, — я открыл глаза и задумчиво посмотрел в пустоту, — я думал, что сегодня умру.

— Но… все же обошлось? — нахмурилась она.

— Да, обошлось… слушай, как будешь близко к какому-нибудь источнику информации, просто почитай, что было сегодня в музее имени Соломона Гугенхайма. Вспоминать… несколько неприятно. Да и я не смогу рассказать больше, чем ты узнаешь в СМИ.