Чтение онлайн

— Хасин, — тихо и жалобно прошептала девушка, чувствуя, как из уголка глаз скатилась слезинка.

— Не нужно меня жалеть, — горько усмехнулся демон. — Пожалей лучше себя. Я ведь не смогу больше поставить твои желания и потребности превыше своих. Я пытался, давал тебе шанс передумать, надеялся, что ты одумаешься и оттолкнешь меня! И еще вчера я бы принял любой твой выбор, забыл бы о том, чего хочу я в угоду твоих желаний! Но ты не прислушалась. Ты лишь все больше упорствовала в своем желании шагнуть дальше. И ты добилась своего — я больше не уйду. Больше не дам тебе выбора. Больше не буду думать о том, чего хочешь ты!

— И не нужно, — слабо улыбнулась Анна, глядя на него с щемящей нежностью, от которой Бастард даже растерялся — не этого он ожидал: испуга, обиды, может даже разочарования. — Нет моих желаний. Есть наши, — тихо прошептала девушка.

Вот как?! Как ей удается всего одной фразой выбить все мысли из его головы?! Как всего пара слов из ее уст, таких правильных и настоящих, способны переворачивать их мир с ног на голову раз за разом?!

— Анна, — сокрушенно и обессилено выдохнул Хасин, прикрыв глаза.

А девушка подалась вперед и прикоснулась своими губами к его — мягко, едва ощутимо. Высвободила руки из захвата ладоней демона и коснулась ими его лица.

— Прости меня, — прошептала Анна, горько глядя на него.

— Тебе не за что извиняться, — покачал головой Хасин, так же тихо отвечая ей. — Ты не моя. И я не имею права ревновать или…

— Как и я, — мягко оборвала его девушка. — Но я хочу это делать, — ласково улыбнулась она. — Хочу чувствовать все это к тебе. Уже чувствую. И я хочу наслаждаться этим, а не жалеть, не сожалеть или терзаться сомнениями. Так дай мне это! Не отказывай мне в этом моем желании!

— Я никогда не мог устоять перед твоим «хочу», — мягко улыбнулся демон, на миг прикрыв глаза.

Он вспомнил сейчас, как с самого детства одного этого «хочу» ему хватало, чтобы тут же ринуться его выполнять. Анна просила его время, просила знания и загадки, просила опыт и мудрость. И он преподносил ей все на блюде своего желания удовлетворять все ее просьбы и потребности. Только никогда не думал, что дойдет до чего-то большего. Но вот оно — большее: она под ним, целует его и шепчет «хочу», а он не может и не хочет отказать ей, беззастенчиво пользуясь этим для удовлетворения себя самого. И списать бы все на эгоизм, но куда больше это походило на покорность и раболепие перед этой девочкой. По сути своей — еще дитя, ребенок. Но как же много она понимает и просит! Как много уже сейчас требует от него. И чего же ему ожидать в дальнейшем?! И он с предвкушением и восторгом будет ждать этого времени, когда она попросит у него что-то в очередной раз безумное и неправильное, но перед чем он не сможет устоять. Когда она успела стать хозяйкой его Судьбы?

— Я запомню это, — хитро улыбнулась Анна, заставив Хасина хмыкнуть.

Она снова сама потянулась к его губам, скользнув руками выше по его лицу — к рогам. И с хриплым недовольным рыком, больше похожим на стон дикого наслаждения, Хасин ответил, перехватывая инициативу. Поцелуй был переполнен теми эмоциями, что последовательно накрывали сегодня демона с головой: злостью, гневом, яростью, раздражением, отчаянием и болью, страстью и любовью. И каждую он продемонстрировал Анне касанием лишь только губ к ее губам, показав, что такое бывает. Грубость смешивалась со щемящей нежностью, а страсть — с осторожностью и вкрадчивостью.

Девушка млела и задыхалась под его поцелуями. Прижималась все ближе, не давая ни на миг оторваться и отодвинуться, прекратить это безумие. Податливо открывалась, всхлипывая и стоная ему в рот, отчего демон, казалось, заводился еще больше, и еще отчаяннее целовал ее, словно желал, чтобы она ни на миг не замолкала, желал наслаждаться этими чарующими звуками.

Анна не помнила, в какой миг ее ученическое платье оказалось на полу, оставляя ее лишь в нижней юбке и сорочке, лишь заметила, что хвост активно участвовал в ее раздевании: распарывал пуговицы острой пикой, стягивал ткань с плеч и ног. Сама она скинула с Хасина его плащ да порванную рубашку, тоже едва помня, как делала это. Важным была лишь ставшая еще более близкой близость их тел. Руки демона сильно и крепко сжимали ее талию, словно он не позволял себе касаться чего-либо кроме. Зато хвост словно бы жил своей жизнью: забирался под юбку, скользил по стройным ножкам, доходя до самых бедер, но не дальше, обвивал ее руки и талию, касался груди сквозь ткань, заставляя ее извиваться и гнуться.

В этих поцелуях демон забывал о том, что не должен делать того, что делает. Вот так прикасаясь к Анне, лаская ее, Хасин мог притворяться и представлять, что эта девушка принадлежит только ему одному. Что нет нужды делить ее или уступать, что в этом нет необходимости и его обязанности. И он знал об этом, потому и пытался не быть с Анной слишком долго или слишком близко, потому и отстранялся от нее — чтобы избежать соблазна падать в омут иллюзий. Всегда считал себя мудрым, сильным и способным держать в узде свои эмоции. Но рядом с Анной все это словно растворялось, будто и не было никогда. Своим напором, своим упрямством, своими глазами и голосом она могла зачаровать его, и он тут же поддавался ей. Ей не нужно было как-то особенно соблазнять его или хитрить, он и без этого с огромным трудом сдерживался, когда они находились наедине. И хорошо, что она еще не знала этого, не понимала своей власти над ним и не пользовалась целенаправленно. Но когда-нибудь Анна поймет это, осознание придет к ней со временем, и чего ему ждать тогда? На что еще она сможет его толкнуть? Чего еще потребует от него? Что попросит? А ведь он не сможет ей отказать…

Хасин оторвался от сладких губ и смотрел, как Анна медленно поднимает веки, учащенно дыша, пытаясь восстановить дыхание. Глаза были затуманены наслаждением и сверкали возбуждением — невероятное зрелище. Она словно еще не пришла в себя, смотрела на него, но не видела. И он не мог не поддаться искушению. Гипнотизируя ее своими глазами, он взгляда не отводил от голубых омутов, коснувшись пальцами кромки ее сорочки, скользнув подушечками пальцев вдоль ткани от плеча к плечу. Девушка задышала еще чаще, не в силах отвернуться от его взгляда, язычок волнительно скользил по губам, пока прерывистое дыхание срывалось с покусанных створок. Она лежала под ним, беззащитная, расслабленная и напряженная одновременно. Волосы разметались вокруг лица и по подушкам, ладошки беззащитно сжимали и разжимали ткать у головы, словно она пыталась уцепиться хоть за что-то, что не давало бы ей уплыть в своих ощущениях.

— Боишься? — тихо спросил Хасин, медленно потянув за ленты посередине, которые спускались к самому поясу.

— Нет, — так же тихо прошептала Анна, глядя на него широко распахнутыми глазами, в которых застыло ожидание и волнение.

— Уверена? — медленно усмехнулся демон, потянув ленты из следующей пары петель.

— Да, — выдохнула девушка, а он опустил взгляд вниз, наблюдая, как под его пальцами тонкая преграда лишается «замка».

Анна перевела свой взгляд туда же, заворожено глядя, как пальцы Хасина медленно опускаются все ниже и ниже, а после лента оказывается в них, а ее сорочка лишь условно еще прикрывает тело. Демон снова перевел взгляд на миг к ее глазам, а после его пальцы скользнули по бортам сорочки, прочерчивая полоску по голой коже в вырезе — от шеи до плоского живота, между ключиц и по груди, что вздымалась часто-часто.

Ладонь Хасина скользнула под ткань и расположилась на животе, едва ощутимо поглаживая его. А после медленно скользнула вверх. Глаза снова смотрели в глаза, пока мужчина осторожно, внимательно следя за реакцией Анны, вел руку выше, остановив ее под грудью. Все бесстыдство его действий все еще было прикрыто тканью сорочки, что едва ли спасало.

— Остановишь меня? — прошептал Хасин, наклоняясь к лицу девушки, почти касаясь ее губ своими.

— Нет, — покачала головой Анна, словно заколдованная.

— И как далеко позволишь зайти?

— Даже если скажу «до конца» — ты не станешь. Так ведь? — тревожно глядя ему в глаза, прошептала девушка.

— Так, — спокойно кивнул Хасин. — Я не сделаю этого с тобой — не обесчещу.

— Даже, если я скажу «хочу»? — улыбнулась принцесса.

— Даже если скажешь «хочу», — подтвердил Бастард. — Поэтому не жди от меня подобного.

— И ты сможешь устоять? — с любопытством спросила Анна.

— Ради тебя — да. И жаль, что это единственное, в чем я готов и смогу быть непреклонным, — ей в губы выдохнул демон, накрывая их поцелуем, в то время как рука сжалась на округлой плоти, стискивая в ладони томно и осторожно.