Чтение онлайн

Всего лишь авария, роковая черная карта, вытащенная судьбой. И несчастной женщины больше нет в живых.

Да, подумала Ева, почему бы этим не воспользоваться, чтобы расколоть Парзарри?

А пока следует присмотреться к любовнице Александера.

Первое, что ей бросилось в глаза в отношении Ларины Чемберс, — ее возраст. Пятьдесят семь лет. Это вам не сопливка-«золотоискательница». Кроме того, отметила про себя Ева, двадцать два года назад Чемберс и ее ныне покойный супруг открыли ресторанчик, который в последующее десятилетие превратился в процветающую цепь заведений общественного питания. Это автоматически выводило ее из разряда потенциальных охотниц за денежными мешками. Более того, в возрасте восемнадцати лет она получила стипендию на курс обучения в Гарварде, а в двадцать пять защитила магистерскую диссертацию. Нет, безмозглым дурочкам такое не под силу.

Затем профессиональная подозрительность подтолкнула Еву в другом направлении. Интересно, а при каких обстоятельствах умер муж Ларины? Увы, Ева тотчас была вынуждена оказаться от версии убийства. Нил Чемберс погиб во время сильного шторма у берегов Австралии, когда его парусник накренился и зачерпнул бортом воду. В тот момент вдова находилась в Нью-Йорке, помогая матери встать на ноги после небольшой операции. Расследование этого несчастного случая, повлекшего за собой смерть как самого Чемберса, так и еще четверых человек, команды и пассажиров, было проведено со всей тщательностью. Ева так и не смогла обнаружить никаких упущений, а самое главное, определить мотив.

Сколько она ни продолжала зондировать, прощупывать, ковыряться, копать, ей не удалось отыскать никаких свидетельств того, что Ларина Чемберс находится на чьем-то содержании. Ей в этом не было никакой необходимости. Зато Ева откопала немало свидетельств того, что Ларина и Александер связаны между собой, и в течение девяти лет, прошедших с момента гибели ее мужа, между ними, по всей видимости, вновь вспыхнула старая любовь, которая едва тлела предыдущие двадцать лет.

О чем тоже было бы неплохо поговорить, решила Ева, делая очередные заметки.

Александер, Ингерсол и Парзарри, в очередной раз задумалась она, после чего взялась методично за изучение жизненного пути каждого.

Он явно на что-то такое набрел. Казалось, еще немного, и оно щелкнет и приоткроется, как замок под отмычкой.

Он уже сумел обнаружить три офшорных банковских счета Александера. Один — абсолютно законный, хотя и слегка сомнительный с этической точки зрения.

В отличие от Евы, Рорк не нашел в этом ничего предосудительного. Наверно, у них просто разный порог чувствительности. Но даже будь этот счет незаконным, Рорк не узрел бы в этом особой проблемы. В худшем случае финансовому менеджеру грозил бы небольшой штраф, но, скорее всего, дело ограничилось бы небольшим скандалом и выговором.

В конечном итоге это позволило бы этому самому финансовому менеджеру привлечь новых клиентов.

Настораживало другое: с какой подозрительной легкостью он обнаружил эти счета. Тем более что они принадлежали тому, кто отлично знал, что, куда и как можно надежно запрятать. Что, в свою очередь, навело Рорка на мысль о том, что наверняка имеются и другие, не столь доступные постороннему взору и не столь законные.

Ничего, я их найду, подумал Рорк. У людей есть склонности, привычки и ритмы. Обнаружишь их, можно разматывать ниточку дальше.

И все же Рорк не сомневался, что за этим явно кроется нечто большее.

Он хорошо помнил это ощущение. Так бывает всегда, когда смотришь на что-то и ловишь себя на том, что видишь больше, чем ожидал увидеть. В такие мгновения кончики пальцев как будто становятся горячими и начинают пульсировать энергией.

Это почти что мистическое возбуждение, какое может ощутить и опознать лишь тот, кто сам когда-то воровал.

Впрочем, для него это уже в прошлом. Сейчас он испытывает это возбуждение в совершенно иные моменты: а именно раскапывая для своего любимого копа чужие тайны, чужие секреты.

Стоило ему подумать о ней, как он машинально посмотрел в ее сторону. Да, подумал он, Ева сейчас вырубится. Сама она еще этого не знает, а вот ему со стороны отлично видно. Плечи опущены, взгляд слегка рассеянный. Оставь ее одну, и она бы даже не заметила, как ее голова упала бы на письменный стол.

Рорк взглянул на часы. Почти половина первого. Что ж, неудивительно.

Он еще не успел отвести от нее взгляд, как его в ногу боднул кот.

— Да-да, дружище, сам вижу. Нам всем троим пора в постель.

Если же учесть полученные травмы, постель в первую очередь требовалась Еве — выспаться, восстановить силы. Рорк дал компьютеру задание самостоятельно выполнить оставшуюся часть работы, сохранил на диске полученные данные и, встав из-за стола, подошел к Еве.

— Пора закругляться.

— Ты о чем? Я тут только что внимательнее присмотрелась к Ингерсолу, — Ева запустила пальцы в волосы и помассировала голову, это могло ей помочь собраться с мыслями. — От Ньютона здесь никакого толку, хотя, по идее, ему ничто не мешало влезть в клиентскую базу Ингерсола. То есть это был бы очень ловкий ход. С другой стороны, на этом легко попасться, и тогда, как говорится, пеняй на себя.

— Такие люди, как правило, никогда не верят, что могут попасться.

— А они и не попадаются. Как правило. Ты как-то раз сказал, что неплохо бы взглянуть на страховку. У Ингерсола она внушительная и покрывает произведения искусства. Причем на сумму, далеко превосходящую их заявленную стоимость.

— Что может означать, что вначале он нарочно занизил их стоимость, чтобы не давать пищу для разговоров — мол, откуда у него такие бешеные деньги. Или же он предъявит претензию и обдерет страховую компанию как липку.

— Я пока не вижу никаких претензий, однако…

— Можешь повнимательнее посмотреть завтра, а пока в постель.

— Но ведь еще не поздно, — запротестовала Ева и посмотрела на часы. — Ты прав, вообще-то действительно поздно.

— Значит, завтра. — Рорк привлек жену к себе и моментально почувствовал, как ее тело напряглось. — Ты уже валишься с ног от усталости.

— Нет, просто немного затекла спина.

Впрочем, Ева не стала спорить, когда Рорк наклонился к ее компьютеру и вручную сохранил данные.

— Мне еще нужно дернуть за пару ниточек, — сказал он Еве, выводя ее из кабинета. — И тогда завтра я буду во всеоружии.

— Что еще за ниточки?

— Несколько глубоко запрятанных счетов: два совершенно законных, третий — довольно сомнительный. Еще кое-какие сделки, к которым стоит присмотреться внимательнее. Если он действительно запустил лапу в корпоративный карман, ему пришлось заметать следы. Предполагаю завтра откопать пару-тройку интересных вещей, до которых у него еще не дошли руки. Так, например, он перечисляет дорожные и накладные расходы, причем посещенные им места либо связаны с игорным бизнесом, либо имеют щедрые налоговые льготы.