Чтение онлайн

Пассажиров из самолета не выпустили. Быстро заправились и вскоре снова были в воздухе.

После взлета стало прохладнее. Мельников неотрывно смотрел в иллюминатор. Он уже определил, что сейчас самолет летит на северо-запад. Внизу — бескрайняя песчаная пустыня, только изредка можно было увидеть коротенькие цепочки караванов верблюдов, стремившихся к зеленым пятнышкам оазисов.

На сей раз они находились в воздухе почти четыре часа. Было уже темно, но, когда заходили на посадку, Мельников увидел воду. Он почти не сомневался, что это Средиземное море, но в какой части его они оказались, капитан не мог определить. Нельзя было исключить ни Ливан, где вольготно чувствовали себя террористические группировки, ни Ливию, ни Тунис.

Прошло не менее получаса, пока к замершему самолету наконец подъехал джип. Затем понадобилось еще не менее тридцати минут на переговоры с прибывшими на джипе людьми. В конце концов, пассажирам разрешили покинуть самолет, и они, стоя у хвоста, ломали голову, куда их занесло на сей раз. Эршад вскоре тоже присоединился к ним. Бугчин тут же спросил:

— Мы уже на месте или полетим еще куда-либо?

— Здесь переночуем и завтра продолжим полет.

— Куда?

— Я еще точно не знаю, — уклонился от ответа Эршад, — полетим в западном направлении.

— А сейчас мы где находимся? — чувствовалось, что неуравновешенный Бугчин начинал выходить из себя. Голос его звучал требовательно и с явным недовольством.

Но и у Эршада настроение было не лучшим:

— Вы слишком любопытны. Потерпите немного, и вам ответит тот, кто имеет на это право. Я же только сопровождающий.

Полещук тихо сказал Мельникову:

— Мы — в Александрии. Я слышал, как они в разговоре часто упоминали этот город.

Не отвечая, Мельников подумал: «А что? Вполне может быть. От Эр-Рияда мы двигались на северо-запад, да и, судя по времени полета, расстояние преодолели более полутора тысяч». В удобный момент напомнил:

— Володя, не забывай, что рассказал Бугчин. Мы во что бы то ни стало обязаны сообщить нашим.

— Все помню, но только как и кому сообщить?

— Думаю, подвернется случай.

К самолету с горящими фарами подъехал микроавтобус. В него сели и экипаж, и пассажиры. Машина быстро доставила их к аэровокзалу, на фронтоне которого парни прочитали название. Полещук не ошибся: они в Александрии. У здания аэровокзала пилоты вышли, а автобус проехал к дальнему крылу большого здания. И здесь Эршад предложил выходить. Душная ночь, дальний перелет делали свое дело: хотелось пить и спать. Их провели на второй этаж, и в небольшой комнате, в которой стояли четыре койки, застланные простенькими, скорее всего солдатскими, одеялами, Эршад сказал:

— Здесь и переночуете. Извините, поесть нам ничего не дадут, уже поздно. Туалет слева по коридору, питьевая вода — в кувшине на столе. Спокойной ночи.

Чертыхаясь, начали располагаться на ночь. Мельников и Полещук легли на койках, стоявших рядом, а Бугчин — на угловой, у двери. По очереди сходили в туалет. Мельников пошел последним. Когда он возвращался, в коридоре ему попался араб с ведром в руках. На довольно чистом русском языке тот сказал:

— Здравствуйте, товарищ! Скажите, сколько будет дважды два?

— Семь, — почти без промедления ответил Мельников, и сердце его учащенно забилось. Еще бы! В этом далеком уголке — и свой!

— Вы ошибаетесь, — улыбнулся араб, — будет пять. Возвратитесь в туалет, я приду следом.

Эдвард Геллан, он же Эванс, готовился к встрече с профессором Кресом. Казалось, все идет нормально, но в сердце росла тревога. Она преследовала разведчика все последние дни, и он никак не мог понять, в чем дело. С присущей ему дотошностью пытался разобраться, откуда такая нервозность. Нельзя сказать, чтобы Эдвард боялся, что ученый его раскусит и поймет, что он не тот человек, за кого себя выдает. Чей он рисковал? Даже если профессор и увидит, что перед ним дилетант в парапсихологии или астрологии, то что здесь странного? Мало ли журналистов, пишущих на не знакомые им темы? Что возьмешь с такого? Нет, с Эвансом творилось что-то невероятное. Особенно усилилось это состояние после того, как он побывал в национальном музее, ознакомился с редчайшими экспонатами. Он словно беседовал с помощью какой-то сверхъестественной силы с Тутанхамоном, вернее, его мумией. Некоторые предметы, которым тысячи лет, человеческим голосом, не слышимым никем, кроме Эдварда, рассказывали ему о себе. Какая-то неведомая сила толкала к старинным сооружениям в Гизе. И он, заказав такси, направился на окраину города, где высились огромные пирамиды.

Водитель неплохо владел английским и по пути развлекал рассказами о Каире и его достопримечательностях.

Ехать было недалеко. Казалось, еще не выехали из Каира, как Эдвард увидел пирамиды. Водитель, худощавый, с небольшими усиками, лет сорока, по очереди указал пальцем на пирамиды и перечислил их:

— Та, которая левее, — пирамида Хефрена, крайняя справа — пирамида Микерина, а самая большая, она в центре, — пирамида Хеопса.

Машина остановилась у подножия центральной пирамиды. Шофер подошел к девушке-экскурсоводу, вокруг которой толпилось десятка полтора людей, и переговорил с ней. После этого он вернулся к машине, открыл заднюю дверцу и поклонился:

— Господин, вы можете пойти с группой экскурсантов, которую поведет вот эта девушка, я с ней договорился. Рассказывает она на английском языке. Я вас буду дожидаться здесь.

— Благодарю, — Эдвард присоединился к группе экскурсантов.

Девушка, старательно выговаривая слова, пояснила:

— Эти пирамиды стоят в ряду семи чудес света. Египетская поговорка гласит: «Все на Земле боится времени, но время боится пирамид». Люди на протяжении тысячелетий, еще со времен Геродота, пытаются разгадать тайну этих творений рук человеческих. В наше время исследования поставлены на научную основу. Сейчас здесь работают ученые из Франции, Японии, Болгарии, Израиля и других стран. Впервые высота самой большой пирамиды Хеопса была измерена в начале четырнадцатого столетия. В то время, как свидетельствуют документы, дошедшие до нас, высота пирамиды составляла 146,6 метра. Как видите, она состоит из каменных блоков, каждый из которых весит три тонны и имеет объем около полутора кубометров.

Геллану это уже было известно, и он ждал, когда группа направится к огромному Сфинксу. Поджидая группу, Геллан направился к пирамиде, поднялся на блок первого ряда и присел. Сразу же почувствовал тепло каменной глыбы.

«Интересно, разгадают ли когда-нибудь люди, как строились пирамиды? Даже одну такую штучку доставить сюда — проблема. А как поднять? Говорят, что к пирамидам в древности вплотную подходили каналы с нильской водой. Значит, можно предположить, что камни египтяне могли доставлять водным путем…»

В этот момент Геллан увидел, что подходят экскурсанты его группы, и он легко спрыгнул на песок. Прошли мимо огромной сцены, где, как объяснила экскурсовод, по вечерам ставилась опера «Аида», и остановились возле Сфинкса.

Огромнейшая фигура льва с лицом человека. Экскурсовод пояснила, что лицо принадлежит Рамзесу II, и неожиданно взглянула на Геллана:

— Скажите, мистер, вы не француз?

Геллану почему-то подумалось:

«Интересуется, не француз ли я, а обращается „мистер“».

— Я американец.

— Простите, — улыбнулась девушка, — просто я хотела сказать, что французы стреляли из пушки по Сфинксу. Видите, на лице следы их ядер.

Она смущенно улыбалась:

— Я как-то рассказывала об этом группе джентльменов, а среди них оказался француз. Он очень обиделся, когда я сообщила о Сфинксе, и даже не стал спускаться с нами в пирамиду. Итак, господа, я приглашаю вас к Хеопсу. Вижу, что оттуда вышла предыдущая группа посетителей, теперь наша очередь.