Чтение онлайн

– Помнишь, как рост измеряли по два раза на день? Хотели стать дяденьками… Ладно, пойдём на кухню, мать там уже небось стол накрыла…

Они прошли на кухню. Там были уже последние приготовления к ужину. На сковородке жарилась курица с картошкой. На столе уже стояли тарелки с консервированными помидорами и огурцами и бутылка водки. Мать нарезала хлеб.

– Руки мыть, и за стол, – она улыбнулась, – не забыли правила ещё?

– Нет, тёть Кать, не забыли. Ать, два… – Андрей развернулся и зашагал в ванную. Митька пошёл следом.

Когда сели за стол и разлили по стаканам, Андрей поднял указательный палец вверх:

– Можно тост?.. Пожелать хочу тебе, Митька, чтоб забыл поскорее, что там было, и начал всё сначала. В общем, за удачу.

Все чокнулись и выпили. Закусывали с аппетитом, похрустывая огурчиками, смакуя золотистую куриную корочку, и снова выпивая.

О недавней Митькиной жизни там никто не заикался. Вспоминали детство. И уже смеялись, чувствуя себя школьниками. Перебивали друг друга возгласами «А помнишь?»

Мать, глядя на них, тоже смеялась, Она будто помолодела даже, сбросив сразу десяток лет. Раскрасневшись от выпитого, подкладывала в тарелки еду, бегала в кладовку за соленьями.

Выходили покурить. Спускались по лестнице медленно, солидно, прикуривали ещё в подъезде. А, покурив, вбегали в подъезд подростками. Перескакивали через пару ступенек, взбегали на второй этаж наперегонки.

За окном уже давно было темно. Андрей засобирался домой, но Митькина мать взмахнула руками:

– Куда ты пойдёшь? Автобусы не ходят уже. Да и выпивши ты. Оставайся. Переночуешь, а завтра прямо от нас на работу – близко ведь, удобно. Вдвоём-то поместитесь на одной кровати, как раньше…

У Митьки похолодело внутри, но ненадолго, отпустило через пару секунд. Андрей помялся было, но всё же остался.

Пили чай. Спустились ещё раз на улицу покурить. Ночь была звёздной. Митька запрокинул голову вверх и смотрел на звёзды не отрываясь. Малая медведица, Большая…

Там ему звёзд не хватало. Поначалу даже забыл о них – не до того было. Потом уже, привыкнув к круговороту дней и ночей, на рассвете просыпался и пытался в крошечной оконной темноте разглядеть хоть один светлячок. Один только раз ему это удалось. Да и то неясно, звёздочка то была или огонёк папиросы кого-нибудь из конвойных.

– Я когда-то хотел стать астрономом. Чтобы пересчитать все звёзды…

Андрей засмеялся:

– Ну, ты всегда был романтиком! Не зря девчонкам в школе нравился. Слушай, а как там насчёт баб? Правда, что вместо них… – и осёкся, наткнулся на Митькин взгляд. Взгляд этот был таким затравленным, что Андрей от неожиданности отшатнулся. Пару минут молчали. Андрей заговорил первым:

– А я уже жениться собирался. Помнишь Наташку Туманову с параллельного? Дружили с ней, пока она тут работала. Не поступила сразу в институт. А через два года всё равно в город рванула. В колледже учится. Меня звала с собой. А я подумал – нечего там ловить. Мотаться по съёмным квартирам? В общем, так и расстались.

Он вытащил из пачки новую сигарету. Митька тоже закурил.

– Ничего, Андрюха, найдёшь ты ещё невесту. Не все в город уехали…

Они развернулись и вошли в подъезд. По лестнице поднимались медленно, не спеша. Вошли в квартиру. Мать уже убралась на кухне.

– Ну, ребята, пора спать. Завтра Андрюшке на работу.

Проснулся Митька оттого, что кто-то шарил по его телу. «Сашок проснулся, неймётся ему» – мелькнула первая мысль. Но сон уже отступил. Митька сразу вспомнил, что он дома, и замер.

В комнате было тихо. Не слышно было дыхания ни одного из лежащих на кровати. Потом Андрей пошевелился, рука его легла на Митькино плечо, заползла под шею, потянула Митьку вниз…

За окном уже брезжил рассвет. По очереди они встали, сходили в туалет. Митька взглянул на часы. Было пять двадцать. Он оделся, взял со стола пачку сигарет и вышел из квартиры.

Курил жадно, втягивая в себя весь едкий дым, заполняя им образовавшуюся внутри пустоту. Докурил, поднял голову вверх. Звёзды одна за другой исчезали.

Дверь подъезда открылась, из неё вышел Андрей. Подошёл, стал рядом, прикурил. Курил молча, на Митьку не глядя. Потом вдруг повернулся к нему, заглянул прямо в глаза, хохотнул:

– А рот у тебя ничего, вместительный…

Митька поднял голову вверх. Звёзд на небе не было.

– Эти стихи Иван Сергеевич Тургенев посвятил Полине Виардо…

Я сижу на задней парте и вполуха слушаю Анну Петровну. Делаю вид, что слушаю внимательно, а сам при этом едва сдерживаю смех. Передо мной учебник литературы с портретом этой Полины Виардо. Ничего симпатичного, на мой взгляд. И стихи дурацкие. Тоже мне, тили-тили-тесто, жених и невеста! Я бы никогда в такую не влюбился. Девчонки наши и то лучше. Гипнотизирую Наташкин затылок. Через минуту она оборачивается и показывает мне язык. Ну и дура! А Тургенев ещё ездил за этой Виардо по всей Европе! Муж тоже дурак! Никогда не женюсь…

– Смирнов, ответь мне на вопрос…

Я краснею от макушки до пяток и пытаюсь вылезти из-за парты. Мои сто восемьдесят сантиметров тела, втиснутые в три погибели между стулом и партой, не хотят разгибаться и принимать вертикальное положение. Я отпихиваю стул ногой, и он с грохотом падает. Спасительный звонок заглушает этот грохот.

Читать я люблю. Только не то, что изучаем в школе. Там явно ничего интересного нет. Кажется, специально вдалбливают нам в голову эти романы, в которых мало чего интересного. Выдуманные герои, которые жили сто лет назад (или двести), и совсем неинтересно жили. Ну кому нужны эти отцы и их дети? Подумаешь, конфликт поколений! Одни уже старые – живут, как привыкли. Другие не хотят так жить. И что, об этом сразу надо писать? Моя бабушка часто вспоминает, как "раньше жили", и постоянно говорит, что "молодёжь не такая теперь". Так что, роман о ней писать? Тоже мне, тема…

В книжках или в журналах, которые удаётся раздобыть в библиотеке, действительно есть что почитать. Мне повезло – у меня есть знакомая в нашей районной библиотеке. Она мамина подруга, и всегда оставляет для меня что-нибудь новенькое. В журналах и в сборниках много такого, что в школе не проходят , и что действительно интересно.

Я лежу в кровати под одеялом с фонариком. Свет включать нельзя, его обязательно заметит мама, проходя мимо моей двери, и будет ругаться. Завтра рано вставать в школу.