Чтение онлайн

Под распечаткой с телефонными номерами и названиями гостиничных услуг имелось меню, в котором обнаружилась шестая «Балтика». Сойдёт.

– А есть что будешь?

– Если честно, аппетита нет совершенно.

Это было понятно, хорошо ещё, что парня не тошнило по углам. Мало ли. Шок все переносят по-разному.

– Тогда много заказывать не будем, возьмём куриные крылышки и луковые кольца.

Не давая парню времени возразить, Лент подхватил телефонную трубку и набрал волшебные цифры «рум-сервиса». В прошлый раз, заказывая кофе, в трубке кричали. На этот раз – шептали.

– Извините, временно заказов не принимаем.

Это Лента не устраивало, через какие-нибудь полчаса кухню вообще опечатают, и он останется заложником собственной изобретательности. Но пока он думал над методом убеждения сотрудницы – наорать не перепуганную женщину или наговорить ей комплиментов, – та запросто положила трубку.

Ладно, обратимся к мини-бару. Орешки там точно были, да и пиво должно быть, уж какое будет. В холодильнике нашлось две бутылки тёмного «Бекса» и, раз такое дело – гулять, так гулять! – Лент разорвал все пакетики с орешками, высыпав их содержимое в чистую хрустальную пепельницу.

– Любишь её? – вступлений не требовалось. Он был уверен, что Виктор прекрасно поймёт вопрос.

– Любовь – это не то слово. Ей принадлежит моя жизнь.

Пафосно, но не врёт. В таких случаях, при образных выражениях и напыщенных заверениях, врождённый дар Лента, чувство правды, обычно сбоил, и Лент к этому привык. Всё же поди разбери правду, если она подана иносказательно. Но в этот раз дар подтверждал однозначно: парень действительно отдаст за кикимору собственную жизнь. И не понарошку. Эх, повезло мерзавке.

Зашипели воздухом и звякнули, встретившись с поверхностью стола, отлетевшие крышки; мужчины условно «чокнулись» бутылками и отпили по глотку. Хрустнули орешки, приглашая к началу разговора, только что тут скажешь? После такого заявления глупо было бы предположить, что парень «соскочит». Стоило ли переспрашивать?

Пока Лент думал, звякнул телефон. Входящее сообщение с незнакомого номера содержало фото пожелтевшего листа бумаги, покрытого рукописным текстом. Прочесть с наскока не получилось, но глаза вцепились в завитушки «мёртвой хваткой» и мозг автоматически отодвинул мужской разговор на потом.

…с уграми пришли меря и вождь их Роста. Роста был уважаем, дани ни русам, ни Казанскому ханству не платил, землю пользовал для земледелия и охоты, воды почитал целебными. Особливо один водоворот. По его указу неподалёку от того водоворота заложили град, позже названный его именем – Ростов. Далее на собрании говорили об истории края после ухода Росты на Угорщину. Говорили долго. Но обсуждаемые события имели место быть на стыке первого и второго тысячелетий, а стало быть, оперативной значимости иметь не могут, за сим возвращаюсь к тому немногому, что удалось узнать касательно современности. Наблюдать за водоворотом, претерпевшим искусственное расширение и именуемым ныне Чёрным, с тех пор и навсегда приставлен самый старший чернокнижный чин, способный к проведению некоего обряда, единожды шёпотом названного при мне коронацией. Вступать в личный контакт с говорившими ваш покорный слуга посчитал преждевременным, но ежели вашему ведомству мои услуги будут потребны и в дальнейшем, готов уговориться о цене…

Без начала и конца, пестрящий ятями текст, по мере осознания прочитанного вызывал у Лента ощущение гадливости. Роза говорила о покровительстве, а данная бумага больше походила на шпионский донос. То есть жёлтые чернокнижникам не доверяли. И снова венгры! Воспоминания о зимних событиях заставили Лента скривиться. Он должен выбросить прошлое из головы! Отсечь всё ненужное! Взять из этой информации только то, что можно использовать сегодня и сейчас.

Допустим, Чёрный пруд вырыт на месте древнего водоворота. Ладно. Но Ростов-то стоит на озере Неро. Правда, если на то пошло, то Чёрный пруд тоже «неподалёку». Лент проверил по карте – семь часов пешего хода. Забавно, что на карте рядом оказался ещё один пруд, Белый. Да-да, а в Москве ещё и Красный есть. И если поискать, наверняка найдутся Синий и Зелёный с Жёлтым. В этом Лент нисколько не сомневался. Чёрте что! Сплошные допуски.

Когда он выполз из своих раздумий, от орешков осталась одни скорлупки. Вик дремал, развалившись в кресле, а в балконную дверь стучали.

Да, стучали именно в балконную дверь, которая была заперта и спрятана за густой драпировкой занавесок, защищающей охлаждённое помещение от настырного летнего солнца.

Стучал, как оказалось, Егор. Как он туда залез, Лент спрашивать не стал, способов была уйма. Принял у него из рук пышную зелёную ветку и поинтересовался:

– Как там?

– Вход оцеплен. Подъезды перекрыты.

Неплохо, Айа, совсем неплохо!

– Пропускают только ремонтные машины. В гостинице какая-то беда с кондиционированием и сантехникой. Срочно нужно чинить, даже полиция расступается.

Больше, чем неплохо! Айа – просто золото!

– Это я распорядился. Роза приедет, а люксы в нерабочем состоянии.

Егор наверняка понял, о какой Розе речь, потому что спрашивать ничего не стал, только сухо кивнул с тяжёлым вздохом. Да, тёмные подтягивают тяжёлую артиллерию, и что остаётся думать по этому поводу Егору, один леший знает. Правда, Егор леший и есть, должен понимать угрозу, вот только Ленту совсем не хотелось с ним воевать, ни за кикимору, ни по любой другой причине. С каждым часом этот коричневый нравился ему всё больше.

Ветка в руке у Лента шуршала листьями, бьющимися о стены и о мебель – он никак не мог придумать, куда бы её пристроить, – при этом приятное покалывание в ладонях сигнализировало об успешном обмене энергетикой. Надо же! Кто бы Ленту раньше рассказал, что такое возможно – он бы не поверил. Потому что всегда был уверен, что подобный обмен работает только между однородными энергиями, и уж никак не между энергией движения и энергией покоя.

Леший улыбнулся и похлопал его по плечу.

– Не все деревья такие щедрые.

– Спасибо, – выдохнул Лент, обращаясь к обоим, и к коричневому, и к ветке.

– Можешь вынести её на балкон, она уже поделилась всем, чем могла, теперь заснёт навсегда.

Лент вынес. Вернулся грустным.

– Ты чего? Ты же её поблагодарил. Всё нормально. Баланс соблюдён.

Эти слова леший проговорил из положения вполоборота, причём, на месте он не стоял, медленно передвигался по комнате странными шагами, вперёд и в сторону, и снова вперёд, потом назад…

– Не обращай внимания. Заговариваю намерения. Твои обереги хороши для внешней защиты, но если кто-то захочет навредить тебе изнутри – они не помогут.

Как это, изнутри?

– Не пыхти, – усмехнулся Егор, – я с тобой силой меряться не собираюсь. Разве что в самом крайнем случае – сам знаешь, в каком. Но если ты врага внутрь петли впустишь, кто знает, по какой причине, то твои обереги не сработают, а мои сработают всегда.

Он прошёлся своим замысловатым танцем по гостиной и спальне, и танцевал уже в ванной, когда у Лента зазвонил телефон, слегка потревожив, но не прервав сна художника.

– Мастер, я в больнице, – начала разговор Айа, и Лент не мог понять, почему её голос так характерно звенит и дрожит, будто известие связано со смертью. Неужели всё закончилось хуже, чем он думал, и «отравленные» отбросили ласты? Чёртова аномалия!