Именем человечества
Шрифт:
– А ты как думаешь?
– Думаю, кто-то специально подстроил это несчастье, хотел на тот свет спровадить старика.
– Вот как! Ты всем так говоришь? – зло прищурился Чалый.
– Зачем всем, только тебе.
Глаза их встретились. И оба выдержали взгляд друг друга. Но у Чалого нервно задергались веки:
– Ты предусмотрительный человек, Кузьма Тимофеевич. Однако приступим к делу.
– С нашим удовольствием. Еще у кого-нибудь что-то
узнать надо?
– Да. Колесников уехал из Вормалея...
– Как же, слышал.
– А бумаги его и кое-что из вещей остались в избе у Силкина»
– Етрина, что ли?
– Ты даже об этом знаешь?
– Так ведь не первый год знаком я с Клавдией-то.
– Тем лучше. Так вот, эти бумаги и «етрина» мне нужны! – властно закончил Чалый.
– Фью-ю! А где их взять-то? Там, в избе у Силкина, говорят, все разграбили какие-то лиходеи...
– «Лиходеи» ничего не нашли, – перебил Чалый. – Силкин все надежно припрятал.
– Понятно... И что же ты хочешь от меня?
– А то не догадываешься? Место, где спрятаны вещи, может указать только Силкин.
– Кому же он теперь укажет?
– Хотя бы Клавдии Никитичне.
– А я тут при чем? Давно ли ты сказал, что будешь сам иметь дело с Клавдией.
– Да, но теперь... – замялся Чалый. Вырин не пытался скрыть нахальной усмешки;
– Теперь тебе не с руки идти в больницу?
– Ладно, мне надоели твои намеки. Надеюсь, ты понял, что от тебя хотят?
– Понял. Но это будет стоить...
– Это будет стоить десять тысяч. Вот! – вынул Чалый пачку сторублевок.
Глаза Вырина сверкнули:
– Ну, за такую сумму я тебе, что хочешь... – протянул он руку к деньгам. Но Чалый снова спрятал их в карман:
– Нет, Кузьма Тимофеевич, сначала место, где вещи лежат, а потом уж денежки.
– Все-таки задаточек пожалуйте, как водится.
– Никаких задатков! – отрезал Чалый. – Узнаешь, где лежат вещи, – десять тысяч твои. Не узнаешь – не взыщи. Все, старик. Действуй!
4
– Вот такие дела, Клава, – закончил Вырин. – Постараться надо. Сумеешь провернуть это дельце, получишь тысячу. Это тебе год работы, сама понимаешь.
– Еще бы не понять! Да ведь как к нему подступиться, к Степану-то? Плохой он больно. В себя не приходит.
– А это и лучше, что плохой. Примаслись к нему, он и того... Откроет душу-то. Да что тебя, учить, что ли?
– Учить меня не надо, Кузя. Только боязно. Боюсь я этого чубатого.
– Боишься? Это ему нас бояться надо. Ведь это он или кто-то из их компании хотели прихлопнуть Силкина. Потому и не с руки самому идти теперь сюда, в больницу, потому и прислал меня. А я прямо намекнул, что знаю, мол, все это. Так он, как цуцик, сжался.
– Ой, Кузя, с огнем ты играешь!
– Волков бояться – в лес не ходить! – усмехнулся Вырин. – А тут дело верное. Давай, Клавдия, постарайся! Сначала ублажи Степана-то. У него ведь тут никого не осталось. А потом: так, мол, и так. Не ровен час... Все под богом ходим... Тогда и вещи пропадут. А я, мол, их приберу и отошлю Колесникову или хоть сыну твоему...
– Да знаю, не учи!
– Здравствуйте, мистер Браун, садитесь, – Хант кивнул на стоявшее у стола кресло. – Стаканчик виски?
– Нет, благодарю вас, я не пью.
– Тогда, может быть, сигару? – он пододвинул ящик с сигарами. – Что-то вы совсем перестали информировать нас о «феномене икс»?
– Не о чем стало информировать. Загадочный объект исчез.
– И ничем не дает о себе знать? – в глазах Хаита блеснула коварная усмешка.
– Н-нет, как будто...
– Нет или как будто? Я люблю точность.
– Видите ли... Мы обнаружили одно не совсем обычное явление. Но связано ли оно с исчезнувшим космическим телом...
– Почему же я должен узнавать об этом «не совсем обычном явлении» через третьих лиц? – в голосе Ханта послышались металлические нотки.
– Я просто не успел... Да и само явление... Почти на уровне помех...
– И все же?
– Как вам объяснить... Один из наших спутников зафиксировал очень слабое гравитационное поле, И это поле вело себя как-то... странно.
– В чем же заключалась его странность?
– Да понимаете, такое поле могло создать только абсолютно неподвижное тело. Или тело, удаляющееся от нас по абсолютно прямой линии. Космические объекты так двигаться не могут, поскольку возмущающее действие солнца и других планет...
– Понятно. Значит, уходящий от нас «феномен икс»?
– Едва ли, господин Хант. Поле существовало всего двадцать минут. И исчезло так же неожиданно, как появилось. Но самое удивительное то, что параметры его непрерывно менялись, менялись так, как если бы это была модулированная волна.
– То есть вы хотите сказать...
– Да, мистер Хант, все это наводит на мысль, что мы столкнулись с чем-то похожим на особый вид связи, связи на гравитационных волнах. Но, повторяю, сигналы были настолько слабыми, почти на уровне помех, что дальше таких предположений...
– Нет, почему же, можно и пойти дальше. Не кажется ли вам, что это могло быть попыткой астронавтов инопланетного корабля (если «феномен икс» был действительно таковым) связаться с кем-то оставшимся на Земле?
– В принципе это не исключено, но, как я уже сказал...
– Да ясно-ясно! А в какой день и в какие часы наблюдалось необычное явление?
– Это я вам скажу. Это было... – Браун полистал свой блокнот. – Вот! Это было в четверг, двадцать четвертого мая, с одиннадцати ноль-ноль до одиннадцати двадцати по Гринвичу.
– Та-ак... – Хант взглянул в последнюю шифровку семнадцатого. – Как раз в те часы, когда Колесников ускользнул из их поля зрения. Остолопы! Упустить такую возможность!
– Что вы сказали?
– Это я так, сам с собой. Ну, что же, мистер Браун, благодарю за информацию. Только давайте договоримся раз и навсегда: о любых явлениях подобного рода докладывать мне немедленно. Мне лично!
– Постараюсь, мистер Хант.
– И еще. Вы не могли бы попытаться расшифровать смысл передачи?