Чтение онлайн

И потом, какой-то бес просто взял и послал меня. И тут меня задело, я дитя Божье, царственное священство, Иисус дал мне власть изгонять бесов, а меня посылают. И я взревновал, очень сильно взревновал. Знаешь, я сделал несколько выводов:

1. мне на самом деле не хватало силы Духа Святого;

2. получить силу я мог только в одном месте, у Бога;

3. мне надо Его найти.

Не понятно? Можешь ты мне сказать, у меня что, нет Бога? Есть, а силы нет. Да Он меня спас, дал мне дары Духа, снабдил все оружием, а ничего не происходит. Тебя разве не охватывало разочарование и чувство полного бессилия, когда ты молился за ракового больного, а он всё равно умер. Когда ты проповедовал и чувствовал, что-то сухо всё идёт. К тебе люди подходят, благодарят за чудесную проповедь, а ты-то знаешь, что Бога там и не было. Был твой ум, твоя харизма и обаяние, а Духа Святого не было. Ведь помнишь, да? Я помню, у меня так было, и сейчас я воплю и стенаю, когда после молитвы ничего не происходит, и кто-то умирает. Ты мне можешь возразить, во всём воля Божья, может пора человеку на небо, Его суверенное право кого миловать, а кого нет. Вроде всё правильно, а внутри коробит. Уж очень сильно смахивает на отговорки и нежелание наконец-то взять на себя ответственность за помазание, за силу Духа в своей жизни, за своё призвание. Конечно, не мы несём ответственность за жизнь и смерть других людей, не от нас зависит, будет сейчас Господь исцелять или нет, но так хочется видеть Божий результат исцеления.

Это так легко найти всему теологическое обоснование, всё объяснить и ни за что не отвечать. А самое простое и распространённое, это свалить всё на самого за кого молитесь. Сколько раз я был свидетелем, помолились, исцеления нет, «веры в тебе брат нет». Сорвался какой-нибудь брат, запил, или сестра сожительствовать начала с кем-то и понеслось: «о, свинья опять в грязь, пёс в блевотину» Вообще-то за них тоже Христос умер, и ты каким к Богу приполз? Или твои тайные грехи меньше их явных? Или тебе Господь лицензию выдал, допустимых грехов, типа Он тебя любит и понимает, а их? А слово в отношении мирских – «халдеи», это верх превозношения и снобизма. Я не понял, тебя к кому Господь послал спасать? Я понимаю, вавилоняне были халдеями, и в нашем сленге это стало словом нарицательным, обозначающим мир и грешников. Но разве мы не возмущаемся, когда на нас вешают ярлыки? Может, хватит превозноситься.

Извини, отвлекся. Итак, нет помазания и силы. Что делать? Нужно найти Господа, а для этого надо стать голодным, нужно так возжаждать Господа, чтобы это стало твоим единственным желанием. Что может быть сильнее жажды. Когда ты идёшь под палящим солнцем, и вокруг нет никакой возможности утолить жажду и убрать сухость во рту, через короткое время у тебя начинаются мучения, желание пить преобладает перед другими желаниями. Тебе не хочется грешить, тебе не хочется кушать, не хочется вообще делать какие-то свои дела. Всё что ты хочешь, это пить, пить и только пить. Ты начинаешь представлять себе прекрасные места, где зеленеет трава, растут деревья и самое главное – журчат чистые, животворящие ручьи. И всё что тебе нужно – это попасть туда, припасть к ручью и не только пить, что уже наслажденье, но окунуться туда полностью, чтобы всё тело, каждая клетка могла получить прохладу. Истинная жажда она состоит в том, чтобы ты не желал больше ничего другого, как только приблизиться к Богу, и окунуться в Его Славу, Его Свет, в Его Силу. Чтобы Его помазание текло по тебе, принося свежесть и радость присутствия Бога. Как сыны Божьи, мы имеем, через Кровь Иисуса Христа право приступить с дерзновением к престолу благодати. Но дерзновение без жажды по самому Богу – это дерзость, это не желание иметь Бога, а желание иметь Его блага. Но когда нет никакого другого желания кроме Бога, Он открывает источники на все благословения и блага, которые приготовлены для тебя. Но самое главное, ты получаешь Его, Его присутствие, общение, помазание и силу, и это превыше всех благ.

Ну, разве так бывает? Да, бывает, и такой пример есть, это Моисей, наш старый, добрый Моисей. Представь себе уже знакомую нам пустыню. Блеяние овец, пыль и песок, жара неимоверная. Справа высится гора Хорив. Сколько уже раз за сорок лет Моисей ходил этими местами, всё было до боли знакомо и привычно. Местами растёт терновник. Всё так знакомо. Моисей лениво окинул взглядом окрестности, чтобы потом опять погрузится в свои думы. Сыновья растут, надо бы одёжку справить, недавно волк овцу утащил, надо тестю возмещать. И краем глаза отметил – куст горит. Ну что такого, в пустыне, в самое пекло, не редкость когда происходит самовозгорание. Ещё прошёл немного, глянул, горит. Потом через несколько шагов посмотрел – горит, что-то не так. Где-то внутри, почти в желудке, что-то провернулось, как-то всё странно. Не сгорает. Моисей духовным зрением отметил – не сгорает. Он не прошёл мимо, не нанёс крёстного знамения, «чур, меня». И он задал единственно правильный вопрос – «отчего?».

И здесь начинается самое интересное, не упусти это. Он совершил действие на призыв Бога; «пойду и посмотрю». Боже мой, как много у нас происходит упущенных возможностей, когда на призыв Божий мы не реагируем. Это так просто, пойду и посмотрю. Да скинь ты свою инертность, куст давно уже горит, он просто пылает, а ты уже привык к необычному в обычных вещах, просто проходишь мимо. Заметь, Бог не заговорил с ним с небес, как ожидают многие, Он дал знамение и ждёт, когда ты и как отреагируешь.

Господь увидел, что Моисей идёт, и воззвал к нему. Ты понял? Один маленький вопрос – «отчего», открыл такую великую судьбу. Не было подобного Моисею и не будет. Я одно время задавался вопросом, почему Господь назвал Моисея великим пророком. Много было пророков, а великим стал Моисей? Отличительной чертой Моисея была неуёмная, безграничная жажда по Богу, по Его общению. Когда Моисей встретился с Богом у горящего куста, он не остановился, а пошёл дальше. Услышь меня, пожалуйста, Моисей пошёл дальше, он не остановился как уже достигший, о, я спасён. Нет, он начал общение, и он хотел ещё больше, неимоверно больше. Не останавливайся, тебя будут тормозить, а ты двигайся, будут считать неадекватным, а ты иди. Пусть, как Моисею, тебе всегда будет мало Бога.

Посмотри, как развивались их отношения. Моисей после всех колебаний и попыток уклониться от ответственности, (с кем не бывает, ты походи сорок лет с баранами, тоже не сразу соображать начнёшь) пошёл к своему народу. Бог одел его во всеоружии, открыл Своё имя – Иегова. Провёл с помощью Моисея казни Египетские, вывел народ из Египта, провёл через море и много ещё что. И вот Господь призвал Моисея пообщаться, дать несколько наставлений по законопроекту и реформам. В приятном общении они мило пробеседовали сорок дней и сорок ночей.

А народ не мог придумать ничего лучшего как вылить тельца и пошалить. Они видели чудеса, видели облачный и огненный столб, наконец-то Господь пригласил их на гору покушать, и они видели Его престол. И что? А да гори всё это, гуляй, братва, один раз живём. Как это нас напоминает, пусть один пастор напрягается, ему, наверное, больше всех надо на небо. Честно, если мои подчиненные так бы поступили, я их разогнал сразу же. Бог тоже среагировал сразу, Его гнев возгорелся, и Он хотел уничтожить народ, а от Моисея произвести новый. Моисей заступился, гнев сошёл, но с ними Господь идти отказался. И здесь смотри:

Он уже провёл с Богом уйму времени, Господь постоянно приходил к нему и говорил лицом к лицу, а Моисей ему заявляет: «открой путь Твой, дабы я познал Тебя». Да что этот Моисей возомнил о себе?

Думай, брат, по мере веры, не думай о себе много. Зачем так гореть, ведь перегореть можно. Высоко поднимешься, падать больно будет. Кто не слышал такого? Я в свой адрес слышал. Возможно, и Моисей слышал, но жажда по Богу просто отметала все трезвые мысли. Только для того, чтобы один человек мог Его познать, Бог сказал «Ладно, Сам пойду». Вот бы Моисею радоваться, но смотри какой он неугомонный, он сразу Богу сказал: