Чтение онлайн

Затем императрица Адельгейда прислала посланника с печальным известием, что ее дочь, регентша императора, аббатиса Матильда Кведлинбургская, скончалась 6 февраля 999 года. Одновременно Адельгейда просила признать наследницей ее одноименную внучку, сестру императора. Император охотно последовал ее желанию. Со смертью Матильды Кведлинбургской из окружения императора Оттона III ушла одна из наиболее значимых в его жизни личностей. Она всегда, еще со времен правления ее брата, императора Оттона II, и ее невестки, императрицы Феофано, имела огромный политический вес в рейхе и почиталась как одна из самых умных, лояльных и искусных представительниц династии Оттонов. Матильда Кведлинбургская после смерти Феофано стала для Оттона III – возможно, много больше, чем для его трех сестер, – человеком, способным заменить ему мать.

А вскоре, в ночь с 16 на 17 декабря 999 года, в Зельце умерла императрица Адельгейда, вдова Оттона I Великого и бабка императора Оттона III. Одна из немногих представителей семьи Людольфингов, она достигла после смерти Оттона I Великого сравнительно преклонного возраста, почти семидесяти лет. Она прожила чрезвычайно интересную и полную приключений жизнь. В первый раз она вышла замуж за итальянского короля, и дочь от этого брака стала французской королевой. После смерти мужа Адельгейда оказалась в заключении в крепости Гарда на берегу одноименного озера, откуда при драматических обстоятельствах бежала, после чего посчастливилось выйти замуж за Оттона I Великого. Будучи его женой, она получила императорскую корону. В последний год жизни Адельгейда совершила поездку в страну, где прошло ее детство, – в Бургундию. Там Адельгейда посетила могилы родителей: отца, похороненного в монастыре Святого Маврикия в Ронетале, и матери, похороненной вместе с братом, королем Конрадом III Бургундским, в монастыре Петерлин. Императрицу, без сомнения, можно отнести к выдающимся представительницам слабого пола X века. Ее смерть означала, кроме всего прочего, еще и то, что герцог Генрих остался самым старшим из представителей рода.

В голове императора созрел план паломничества на могилу своего друга, епископа Адальберта Пражского, погребенного в Гнезно и причисленного к лику святых. Незадолго до Рождества Оттон III отправился в это путешествие, и снова ему пришлось преодолевать перевал Бреннер зимой. В конце января 1000 года император прибыл в Регенсбург. Герцог Генрих находился в ближайшем окружении императора и в походе через Цейтц и Мейсен. В Эулау на Бобере князь Болеслав Храбрый торжественно встретил Оттона III и сопроводил императора в Гнезно и оттуда обратно до самого Магдебурга. Герцогу Генриху представилась прекрасная возможность во время путешествия как следует узнать своего будущего противника – князя Польши.

В Польше Оттон III принял решения, имевшие далеко идущие последствия, за которые его осуждали потом во все времена. Польские князья как христианские правители (князья) подчинялись саксонскому королевскому дому, а за это получали свои области, где правили, как ленники немецкого рейха. Основав архиепископство Гнезно и назначив Болеслава Храброго патрицием Великой Римской империи, что вполне сравнимо с возведением в королевский чин, Оттон III фактически избавил Польшу от подчинения немецкому рейху. Получив статус королевства, Польша стала напрямую подчиняться римскому императору и обрела правовое положение, равное тому, что имели Верхняя Бургундия и даже Франция. Аналогичный процесс повторился позднее с королевством Венгрия. Здесь критика герцога Генриха оказалось не столь острой, ведь его сестра Гизела была замужем за Стефаном I, королем Венгерским. Решения, принятые в Гнесене Оттоном III, критиковались не только его современниками, но и историками более поздних времен и до сих пор оцениваются весьма неоднозначно в исторических кругах.

Но нельзя не принимать во внимание новые имперские идеи, которые легли в основу политики Оттона III и которые император вместе с Гербертом фон Ауриллаком сам и разрабатывал. Монарх чувствовал себя причастным к возрождению Великой Римской империи по христианскому образцу. Политика, проводимая Генрихом после возвышения в королевский сан на востоке империи, однозначно свидетельствовала – позиции Оттона III он ни в коей мере не разделял.

В марте Оттон III вернулся в Германию и созвал в Кведлинбурге рейхстаг. В последний раз император следовал традиции Оттонов праздновать Пасху в Кведлинбурге. Конечно, таким образом он доставал своей сестре Адельгейде, аббатисе Кведлинбурга, радость и оказал особую честь.

Когда император направился из Кведлинбурга в западные области страны, герцог Генрих вернулся в свое герцогство. Только в июне герцог и император снова встретились в Брухзале, куда прибыл также король Рудольф III Бургундский. Вполне вероятно, оба представителя династии Людольфингов, Генрих и Оттон, посетили могилу императрицы Адельгейды в Зельце. Впрочем, документального подтверждения тому не существует. 11 июня 1000 года они заседали на горе Хоэнтвиль неподалеку от Зингена, а оттуда начали движение через Кур (горный перевал. – Примеч. пер.) и один из швейцарских отрогов Альпийских гор в Италию. В начале июля 1000 года караван прибыл в Павию.

Долгие пребывания императора в Италии призваны были прежде всего укрепить его положение в Риме и Италии и подчинить своему влиянию области на юге страны. Однако старания Оттона III в конце концов не увенчались успехом: для стабилизации положения во всех районах ему просто не хватило времени.

В империи тогда назревали противоречия между архиепископом Виллигисом и епископом Бернвардом из Хильдесгейма по поводу монастыря Гандерсгейм. Долгий и уже раздувшийся до неприличия спор спровоцировала сестра Оттона, София. Она отказалась в свое время быть рукоположенной в сан монахини епископом Бернвардом, требуя для проведения церемонии священнослужителя рангом не ниже архиепископа. На эту роль как раз и подходил архиепископ Виллигис. В том году ссора между Бернвардом и Виллигисом разгорелась с новой силой, когда встал вопрос, кому освящать новую монастырскую церковь в Гандерсгейме. Аббатиса Герберга, тетка герцога Генриха, предпочла епископа Бернварда, однако София снова встала на сторону архиепископа Виллигиса. Именно в таких беспредметных спорах раскол в семействе императора стал проявляться особенно отчетливо.

Мелочный и отнюдь не христианский раздор расстроил процедуру освящения церкви, так как ни одна из сторон не желала проявить благоразумие. Однако с позиций Средневековья спор являлся весьма значимым, о чем свидетельствует поездка, предпринятая Бернвардом и его учителем и биографом. Зимой они отправились через Альпы, стремясь донести суть вопроса до императора и папы. В январе 1001 года их разногласия должны был быть вынесены на заседание собора в Риме, и вот тут стал необходим выход на авансцену герцога Генриха как человека наиболее компетентного в данном вопросе: его тетка, Герберга, была в Гандерсгейме аббатисой, а останки его отца покоились в одной из могил на территории тамошней монастырской церкви. Император встал на сторону Бернварда, однако герцог Генрих призывал правителя вынести спор на собор, который должен был состояться в начале весны в Пельде. Однако и там не было достигнуто единства, и Генриху пришлось решать их спор самому.

Осень и Рождество двор провел в Риме. Юношеский задор императора все больше терялся в политической повседневности. Все чаще появлялись признаки недовольства властью со стороны простого населения в северных районах страны. В январе впервые за время правления Оттона III произошло открытое восстание против императора в городе Тиволи неподалеку от Рима. Мятежники захватили власть в городе и убили главнокомандующего императорской армией Мацолино. Однако прежде чем дело дошло до взятия города штурмом, епископу Бернварду удалось склонить жителей к покорности и усмирить возникшие волнения. Он также уговорил императора помиловать жителей Тиволи. Епископу Бернварду за его дипломатическое мастерство был пожалован дворец Далум в западных предгорьях Гарца, один из великолепнейших дворцов того времени, где семья Оттонов частенько проводила рождественские праздники. Папа Сильвестр II и герцог Генрих упоминаются в дарственных документах исключительно как ходатаи, причем император позволил себе назвать герцога дословно «…наш высокочтимый (племянник) герцог Генрих».

Едва удалось усмирить мятеж в Тиволи, как началось восстание в самом Риме. Император и его двор оказались в крайне тяжелом положении из-за графа Григория Тускулумского, которого Оттон III до сих пор числил среди своих друзей. Только ценой больших усилий императору удалось пробиться в укрепленный дворец на Палантинском холме. Тангмар описал как очевидец его отступление в своем труде «Vita Bernwardi». Так как император и герцог Генрих стояли лагерем вне стен Рима, а дворец Оттона длительное время оставался без надежной защиты, император решился на вылазку. Однако ожидаемого контрудара римлян не произошло. Неприятель сложил оружие и запросил пощады. Несколькими днями позже император произнес перед римлянами знаменитую речь, где, по свидетельству Тангмара, заявил: «Послушайте слова вашего отца, будьте внимательны и примите то, что я скажу, к самому сердцу! Разве вы уже не мои римляне? Ради вас я оставил родину и близких; из любви к вам я отошел от решения проблем моей родной Саксонии и всей Германии. Вас я сделал гражданами нашей великой империи, допустил до самых дальних уголков той земли, куда ваши отцы даже и не мечтали ступить. Все это я сделал лишь только потому, чтобы ваши имена и вашу славу пронести до самых границ земли. Вы для меня – родные, сыновья…» Речь была призвана заставить римлян задуматься, и двоих предводителей восстания захватили, жестоко избили и протащили волоком по земле перед императором. Как тот повелел поступить с ними, Тангмар умалчивает. Едва ли в городе воцарился покой, а если и воцарился, то весьма обманчивый. Во всяком случае, герцог Генрих и маркграф Гуго Тосканский постарались уговорить Оттона III как можно скорее удалиться из города.

В марте двор отправился на длительное пребывание в Равенну, откуда началось знаменитое путешествие Оттона III в Венецию с визитом к дожу. Но звезда императора продолжала закатываться. Его власти уже не хватало даже на успешное проведение каких-либо военных операций. Рим захлопнул ворота перед Оттоном III, и военные действия в Беневенте принесли лишь кратковременный успех. Еще раз папа и император призвали подданных в Павии напрячься для новых свершений, но недовольство начало проявляться уже и среди немецких придворных. Физические и финансовые потери немецких участников похода, прежде всего среди представителей церкви, стали просто огромными за время переходов Оттона III через Альпы и пребываний его в Италии. К этому добавились болезни: многие участники подходов пострадали из-за резких перепадов температур. Осенью 1001 года в рядах участников похода начались брожения. Войска были полностью деморализованы. Домой особенно стремились женатые мужчины – там нужно было убирать урожай. Жены участников похода постоянно выражали свое недовольство. К тому же никаких трофеев в Италии добыть не удалось, ведь и боевых действий-то никаких не проводилось. В такой взрывоопасной ситуации было достаточно одной маленькой искорки, чтобы солдаты открыто начали бунтовать. Многие служащие выдвигали из своих рядов делегатов на переговоры с герцогом Генрихом, где пытались добиться его посредничества или как минимум согласия на то, чтобы он порвал с императором и оставил его. Герцог Генрих решительно отвергал их предложения. Только благодаря его усилиям удалось избежать восстания, а император и не подозревал, что творилось у него за спиной.