Чтение онлайн

Русское общественное мнение, в течение всего периода от ноты 12 августа до окончания Гаагской конференции, проявляло довольно слабый интерес к этому вопросу. Любопытно отметить, что заграницей и в левых кругах русской интеллигенции были удивлены этим шагом, резко расходившимся с ходячими представлениями об “империализме” и “милитаризме” русской власти.

Нота 12 августа 1898 г. и Гаагская конференция 1899 г. сыграли важную роль в мировой истории. Те, кто затем приветствовали идею Лиги Наций и конференцию по разоружению, не могли не признать, что первый почин в постановке на очередь этого вопроса бесспорно принадлежал Императору Николаю II, и этого не могли стереть со страниц истории ни войны, ни революции нашего времени.

Когда собралась 9 ноября 1921 года Вашингтонская конференция по вопросу о морских вооружениях, президент США Гардинг, в своей вступительной речи, заявил: “Предложение ограничить вооружения путем соглашения между державами – не ново. При этом случае, быть может, уместно вспомнить благородные стремления, выраженные 23 года назад в Императорском рескрипте Его Величества Императора Всероссийского”. И процитировав почти целиком “ясные и выразительные” слова русской ноты 12 августа, северо-американский президент добавил: “С таким сознанием своего долга Его Величество Император Всероссийский предложил созыв конференции, которая должна была заняться этой важной проблемой” (С. С. Ольденбург. Op. cit., стр. 107-108).

По окончании Первой мировой войны и заключении Версальского мира, человеколюбивая идея Императора Николая II-го была, наконец, осуществлена в виде создания Лиги Наций, имевшей своим местопребыванием Женеву (Швейцария). Без участия Императорской России эта международная организация не могла отвечать тем целям, ради которых она была учреждена. После прихода к власти Гитлера и Муссолини, так называемые “державы оси” – Германия, Италия и Япония – вышли из ее состава, и Лига Наций, почти утратив свое назначение, не была способна предотвратить Второй мировой войны и прекратила свое существование.

Когда закончилось это новое мировое бедствие, наследницей Лиги Наций оказалось вновь учрежденная Организация Объединенных Наций с ее многочисленными разветвлениями. Здесь так же, как и в Лиге Наций, отсутствие главного уравновешивающего рычага в международной политике – Императорской России – обесценило эту новую международную организацию. Но преемственность всех этих учреждений, ведущее свое начало от глубокого замысла Императора Николая II, не изгладилась из памяти народов всего мира.

Желающие в этом убедиться, могут посетить Центральные Учреждения Организации Объединенных Наций в гор. Нью-Йорке, где в здании Секретариата, на первом этаже, на почетном и видном месте, выставлена для всеобщего обозрения подлинная грамота с призывом ко всем государствам принять участие в Гаагской мирной конференции 1899 года, за собственноручной подписью Императора Всероссийского Николая II.

В январе 1904 г. вспыхнула Русско-Японская война. Япония, подстрекаемая Англией и США, начала военные действия, вопреки международному обычаю, без объявления войны, внезапным нападением, в ночь на 27 января, на русскую эскадру, стоявшую на внешнем рейде Порт-Артура (подобная стратегия, по-видимому, стала японской традицией. В 1894 г., таким же образом, без объявления войны, Япония начала военные действия против Китая, а во время Второй мировой войны, в 1941 году, напала на США, атаковав американский флот в Перл Харборе, на Гаваях). Война была трудной. Связь с осажденным Порт-Артуром, отстоящим на 8000 верст от Центральной России, поддерживалась одноколейным Великим Сибирским путем, причем часть его, Круто-байкальская дорога, еще только заканчивалась (во время войны эта дорога и вторая колея на всем протяжении Великого Сибирского пути были закончены). Помимо колоссальных трудностей, вызываемых огромными расстояниями [4] , миролюбивой России, не готовой к войне, требовалось, вследствие ее обширной территории, время для мобилизации своих ресурсов, и, как для пуска в ход гигантского махового колеса, необходимы были колоссальные усилия. Однако, все эти затруднения были успешно преодолены. Хотя 19 декабря, после десятимесячной геройской защиты, Порт-Артур пал, и, таким образом, первый год войны закончился для России неудачно, а затем последовал ряд поражений на полях Маньчжурии, тем не менее, время работало на Россию. К началу лета 1905 года на театре военных действий была сосредоточена могущественная армия, прекрасно вооруженная и численно превосходящая противника, причем приток сил продолжался быстрым темпом. Русские были воодушевлены подготовкой к переходу в наступление и – морально и материально – были готовы к тому, чтобы сбросить японцев в море. К этому моменту Россия только начинала борьбу, при блестящем экономическом положении, тогда как Япония была совершенно истощена. Приведем только один показательный факт для сравнения экономического положения обеих стран: налоговое бремя в связи с военными расходами возросло в Японии на 85%, тогда как в России всего лишь на 5%.

Однако, более серьезная опасность, чем японцы, угрожала, как и во время Первой мировой войны, со стороны “внутреннего врага”: революционных партий, широко поддержанных левой интеллигенцией и пресловутой “общественностью”. Все эти предатели своей Родины, из которых некоторые доходили до того, что посылали Микадо телеграммы с пожеланиями победы или с поздравлениями по случаю поражения русских, напрягали все свои силы к тому, чтобы, воспользовавшись войной, создать смуту в стране и вызвать беспорядки для свержения существующего государственного строя. Япония, как и в последующей войне Германия, опозорила свою честь и достоинство применением бесчестного способа ведения войны, финансируя русскую революцию с помощью огромного количества золота. В этом грязном деле участвовали и ее союзники.

При таких обстоятельствах, 23 мая 1905 года Государь получил, через посла Соединенных Штатов Америки в Петербурге, предложение президента Т. Рузвельта о посредничестве для заключения мира. Государь дал свое согласие, но только при условии такого же предварительного согласия со стороны Японии; никоим образом не должно было создаться представление, будто Россия просит мира. Посол, в телеграмме Рузвельту, писал, что самообладание Государя произвело на него сильное впечатление.

Созыв конференции для переговоров о мире был назначен на 27 июля в гор. Портсмуте, в США. Главным русским уполномоченным был назначен С. Ю. Витте. Давая ему широкие полномочия, Государь поставил, однако, два условия: ни гроша контрибуции, ни пяди земли; сам Витте считал, что следует пойти на гораздо большие уступки. “Я никогда не заключу позорного и недостойного великой России мира”, – сказал Государь (Н. М. Тихменев, op. cit., стр. 6), и продолжал усиливать армию в Маньчжурии, готовясь к продолжение войны. Последнее слово Государь оставлял за Собой.

Японская делегация выдвинула свои условия, из которых некоторые были неприемлемы для достоинства России. Тем не менее, Витте – этот человек несомненно большого государственного ума и сильной воли – настаивал на их принятии. Кроме того, на Государя было оказано сильное давление в пользу мира со стороны американского президента Рузвельта, Кайзера Вильгельма II и Франции.

Государь решительно отказался принять условия Японии и выставил Свои требования, приказав Витте, в случае несогласия японцев, прервать переговоры. Казалось, что мирные переговоры зашли в тупик. На заседании 16 августа русская делегация огласила свое предложение, заканчивающееся следующими словами: “Российские уполномоченные имеют честь заявить, по приказу своего Августейшего Повелителя, что это последняя уступка, на которую Россия готова пойти с единственной целью придти к соглашению” (С. С. Ольденбург, op. cit., стр. 297). Никто не сомневался, что японцы отвергнут русское предложение. После короткого молчания, главный японский делегат Комура ровным голосом сказал, что японское правительство, в целях восстановления мира, принимает эти условия!

Присутствовавшие, – и в том числе сам Витте, – были ошеломлены. Для Государя внезапное согласие японцев на Его условия было не менее неожиданным, чем для участников Портсмутской конференции (с той разницей, что Он желал их отклонения). Телеграмма Витте гласила: “Япония приняла требования относительно мирных условий и, таким образом, мир будет восстановлен, благодаря мудрым и твердым решениям Вашим и в точности согласно предначертаниям Вашего Величества. Россия остается на Дальнем Востоке великой державой, каковой она была до днесь и останется во веки” [5] .

Дипломатическая победа в Портсмуте показывает, что Император Николай II, несмотря на оказанное на Него со всех сторон давление, был единственным человеком, правильно оценившим шансы сторон, и что этот успех всецело и исключительно принадлежит Ему [6] .

В первый год Русско-Японской войны, 30 июля/12 августа 1904 года, в России совершилось, наконец, долгожданное радостное событие: рождение Наследника Цесаревича Алексея Николаевича. Радость Царской Четы была безграничной: эти месяцы были самыми счастливыми месяцами Их супружеской жизни. “Царевич был одним из самых прелестных детей, какого можно было себе представить, с Его прекрасными светлыми кудрями и большими серо-голубыми глазами, оттененными длинными загнутыми ресницами. Он имел свежий розовый цвет лица совершенно здорового ребенка и, когда Он улыбался, на Его полных щеках вырисовывались две маленькие ямочки” (Пьер Жильяр. Тринадцать лет при Русском Дворе. Издательство “Лев”. Париж, 1978. Стр. 10).