Чтение онлайн

Скоморохи жонглировали факелами, плясали под музыку барабанов и флейт. Показывали фокусы с исчезающими монетами и появляющимися голубями, развлекая толпу и собирая медяки в шляпы, лежащие на земле. Тут же мальчишки шныряли в толпе и срезали кошельки у зазевавшихся зрителей.

Неподалёку стояли передвижные питейные заведения предлагали выпить браги или вина для храбрости перед покорением оазиса. А для совсем уж нищих путников имелся самогон настоянный на верблюжьем дерьме. Я так и не понял это была местная шутка или же такую самогонку и правда кто-то пил?

Кашкай радостно спрыгнул с Василия Второго ещё до того, как я успел остановить верблюда, и рванул к толстой бабище виляющей филейной частью. Он с ходу схватил её за задницу и потащил в малиновый шатёр. Обернувшись он крикнул мне:

— У неё плохая карма, духи велят почистить!

— Уж лучше возлечь с верблюдом. — Буркнул Гелиос провожая шамана взглядом.

— У тебя есть такая возможность. — Усмехнулся я всучив поводья Гелиосу.

Он зло посмотрел на меня, но убивать не стал, всё же он сам начал разговор на эту тему. Вместо этого Гелиос отвязал бурдюк с водой и собирался напиться.

— Да погоди ты. Дай сюда. — Сказал я отобрав у него бурдюк, после чего заткнул горлышко пальцем и установил контакт с водой.

Я отвернулся от толпы, прикрывшись с одной стороны Гелиосом, а с другой верблюдом и седельными сумками. Сперва я вскипятил воду, сжал пар в небольшое облачко, не выходящее за пределы моей фигуры, перевернул бурдюк и вытряхнул ил и грязь скопившуюся там. Мусор легко высыпался, так как я полностью убрал влагу из бурдюка. Как только ёмкость очистилась, я заставил пар вернуться в бурдюк и осесть там в виде конденсата.

— Это конечно не родниковая вода, но всяко лучше того дерьма что нам налили. — Сказал я передавая воду Гелиосу.

— Спасибо. — Буркнул он и тут же приложился к бурдюку.

Порывшись в кошеле я достал золотой и протянул его паладину.

— Найди куда можно пристроить Василия Второго и купи что-нибудь себе поесть. Я пока прошвырнусь тут и постараюсь узнать что-нибудь полезное.

— Ага. Ещё чего… — Начал было Гелиос, но я его перебил.

— Думаешь я сбегу? С момента нашего знакомства я ещё ни разу не пытался сбежать. Да и не попытаюсь. Всё же мне нравится тебя доставать. — Улыбнулся я.

— Проклятое порождение ночи. — Ухмыльнулся Гелиос. — Так и быть. Потрачу весь золотой во славу императора конечно же.

— Само собой, во славу него родимого. — Хмыкнул я смотря куда бы мне направиться.

— Проклятье, как же много тут идиотов. — Заговорил Гелиос, как будто хотел поддержать разговор. — Сотни людей, рискующих головами ради шанса заполучить какую-то безделушку. Они пьют, веселятся, тратят последние деньги на шлюх, как будто завтра не наступит, хотя оно обязательно наступит, и большинство из них встретят смерть в подземельях оазиса.

— Знаешь мой друг. А ты ведь рискуешь жизнью ради меньшего. Они гонятся за деньгами и славой. А ты прикрываешься высокими идеалами ради того чтобы сунуть голову в пекло. Только они получают материальное вознаграждение, а ты моральное.

Гелиос развернулся ко мне так резко, что доспехи звякнули. На лице его отразилось возмущение, смешанное с искренним непониманием. Как я вообще могу сравнивать его святую миссию с жалкими потугами этих авантюристов на быстрое обогащение?

— Я рискую ради веры! Ради императора! Ради справедливости и защиты невинных от тёмных сил, которые угрожают нашему миру! Это совершенно не то же самое, что гоняться за золотом и шлюхами! — Гелиос вздохнул и спокойнее продолжил. — Хотя перед кем я распинаюсь? Тебе не понять. Ты ведь демонолог, а вашему брату понятие чести неизвестно в принципе. Вы торгуете собственными душами, продаётесь тьме за крупицы власти. Какая может быть честь у тех, кто выбрал подобный путь?

Я усмехнулся, потому что он сам подставился под контратаку, даже не осознавая этого:

— Это тебе, похоже, понятие чести неведомо, святоша. Ты прямо сейчас клевещешь на человека, спасшего тебе жизнь. Я тебя спас из рабства и ты обвиняешь меня в отсутствии чести? Очень благородно с твоей стороны.

Гелиос кашлянул, и на его лице появилось смущение, которое было настолько явным, что я почти пожалел его.

— Вообще-то я благодарен за спасение, — пробормотал он, глядя в сторону и явно чувствуя себя неловко от осознания собственного лицемерия. — Но это не отменяет того факта, что ты демонолог, и твои методы сомнительны с точки зрения морали и божественных законов…

— Да-да. А я благодарен за твою благодарность. — Прервал его я. — Давай закончим этот спор. Пристрой Василия и поужинай, а то выглядишь паршиво.

Не дожидаясь ответа, я направился сквозь толпу к группе примерно из пятидесяти человек. Они собрались у края оазиса, отдельно от основной массы гуляющих, пьющих и развлекающихся искателей приключений. Эти выглядели более организованно, более собранно, и явно готовились к спуску в подземелье.

Я подошёл ближе и разглядел, что группа состояла из совершенно разных людей, объединённых только одним, желанием рискнуть жизнью ради наживы. Тут были кочевники в традиционных песочных балахонах с платками, закрывающими лица от песка и солнца, вооружённые кривыми саблями и короткими луками.

Азиаты с характерными татуировками драконов на кистях рук. В их культуре это означало принадлежность к какому-то боевому клану или криминальной организации, я точно не знал деталей, но выглядело это внушительно. Чернокожие с рисунками, выполненными шрамированием на лицах, создающими замысловатые узоры, которые служили одновременно украшением и знаком статуса в их племени.

Все до единого выглядели опасными людьми привыкшими ходить по лезвию бритвы. Но среди них была и парочка обычных ребят. Молодые, лет двадцати-двадцати пяти, со страдальческим выражением лица и таким видом, будто они попали сюда случайно.

Среди них выделялся лидер. Высокий, широкоплечий мужик лет сорока, с седеющей бородой, шрамом через всю левую щёку и таким взглядом, который говорил, что он повидал на своём веку столько дерьма, что его уже ничем не удивишь. Одет просто, без излишеств, в потёртую кожаную куртку и штаны, на поясе длинный меч и пара ножей. Профессионал, а не понтовщик. Собравшиеся в толпе головорезы смотрели на него с уважением и опаской.

— Можно занять за вами очередь? — спросил я, подходя к главному.

Он посмотрел на меня, и на его лице расплылась широкая улыбка, которая выглядела искренней и дружелюбной, что было неожиданно среди этого сборища убийц, воров и прочих представителей криминального мира:

— Очередь? — рассмеялся он, и смех его был громким и заразительным. — Какая к чертям очередь, брат! Мы все здесь равны! Нас привела сюда тяжёлая жизнь и жажда наживы, а не титулы, звания или место в воображаемой иерархии! Можешь идти вместе с нами, если не боишься смерти!

Я присмотрелся к группе повнимательнее и заметил то, что не было очевидно с первого взгляда. Пятьдесят человек, казавшиеся единой группой благодаря тому, что стояли вместе, на самом деле состояли из отдельных фракций. Они держались вместе исключительно по принципу «один в поле не воин, а пятьдесят имеют шанс».