Чтение онлайн

— И много таких недовольных? — я прищурился.

— Больше, чем может показаться, — Галактион оживился. — Треть Совета молчаливо поддерживает идею реформ. Просто никто не решается открыто выступить против Крамского. Он Архимагистр второй ступени, за ним стоят влиятельные князья и Совет купцов Великого Новгорода.

Треть — это серьёзно. Но молчаливая поддержка мало чего стоит.

— Допустим. Но почему ваша… фракция обратилась именно ко мне? Почему не попытались провести реформы изнутри?

Галактион горько усмехнулся:

— Вы же сами видели реакцию председателя Крамского на ваше предложение. Старая гвардия держится за власть мёртвой хваткой. Любые попытки изменений изнутри блокируются. Нам нужен… внешний фактор. Сила, способная сломить сопротивление консерваторов.

— Давайте начистоту, — я наклонился вперёд. — Вы хотите использовать меня как таран, а потом занять тёплые места. Что я получу взамен, кроме туманных обещаний?

Проректор не смутился от прямоты:

— Ваша публичная кампания уже нанесла серьёзный удар по репутации Совета. Общественное мнение стремительно меняется. С каждым днём всё больше людей задаются вопросами о справедливости существующей системы. И некоторые из нас… обеспокоены.

— Обеспокоены? — я приподнял бровь.

Галактион встретил мой взгляд:

— Маркграф, вы обладаете достаточными ресурсами и влиянием, чтобы не просто реформировать систему магического образования, а полностью её разрушить. Создать альтернативу с нуля. И тогда, как говорится, вместе с грязной водой выплеснут и ребёнка — уничтожат всё хорошее, что Академический совет дал Содружеству, вместе со всем плохим. Это беспокоит тех, кто верит, что в нашей системе есть что сохранить.

Вот оно. Они боятся, что я снесу всё под корень. Хотят использовать меня как номинального лидера против этого Крамского, а потом возглавить «обновлённую» структуру.

— И что же хорошего дал Академический совет Содружеству? — я позволил иронии окрасить вопрос.

Старицкий оживился, словно ждал этого вопроса:

— Во-первых, единые стандарты магического образования во всех княжествах. До создания Совета каждая академия учила по-своему, дипломы одних не признавались другими. Во-вторых, система сертификации артефактов и магических услуг, защищающая людей от шарлатанов. В-третьих, международный обмен знаниями — мы поддерживаем связи с академиями Европы и Востока.

Разумные аргументы. Но это не отменяет коррупции и элитарности.

— А что лично вас, господин Старицкий, заставляет рисковать карьерой? — я внимательно изучал его лицо.

Галактион помолчал, затем тихо произнёс:

— Я на добровольных началах и безвозмездно преподаю основы магии талантливым простолюдинам, которых система выбрасывает только из-за происхождения. Видеть, как гаснут их глаза, когда они понимают, что никогда не смогут реализовать потенциал… это утомляет, маркграф. Очень утомляет.

В его голосе прозвучала искренняя горечь. Не сомневаюсь, Крылов потом подтвердит — здесь он не лгал.

— Хорошо. Предположим, я заинтересован. Что конкретно может предложить ваша фракция?

Проректор заколебался, затем произнёс:

— Я ещё не получил от вас принципиального согласия на сотрудничество. Но… в качестве жеста доброй воли поделюсь информацией. Вчера вечером состоялось экстренное заседание Совета. Обычно от нашей академии присутствует ректор, но у него случился семейный форс-мажор, и он направил меня.

Семейный форс-мажор или нежелание светиться в грязных делах?

— И что же решил Совет?

— Председатель Крамской распорядился подготовить к публичным дебатам с вами магистра Белинского из нашей, Ростовской академии. Дебаты назначены через неделю — Крамской хочет ударить быстро, пока общественный резонанс не достиг критической точки.

Так они всё-таки решились на дебаты? Я был уверен, что проигнорируют вызов.

— Белинский? — я изобразил лёгкое недоумение.

— Николай Сергеевич Белинский. Преподаёт историю магии, но главное — он возглавляет дискуссионный клуб академии. Блестящий оратор, маркграф. Он умеет играть на эмоциях публики, выворачивать аргументы противника, создавать видимость своей правоты даже будучи объективно неправ.

Старицкий наклонился вперёд:

— Не недооценивайте его. В прошлом году на межакадемических дебатах он доказал, что повышение платы за обучение — благо для студентов, потому что повышает ценность образования. Но у него есть слабость — Белинский блестящ в подготовленных выступлениях, но теряется, когда дискуссия уходит в технические детали. Он больше ритор, чем практик.

Полезная информация. Значит, нужно увести дебаты в практическую плоскость.

— Это всё? — я откинулся назад.

— Нет, — Галактион явно решился. — Если вы согласитесь на сотрудничество, мы можем предоставить больше. Список вопросов, которые зададут на дебатах — их готовит специальная комиссия, где есть наши люди. Внутренние документы Совета о реальных доходах от образования. Список из двадцати трёх преподавателей, готовых немедленно перейти в Угрюм, если им гарантируют защиту.

Теперь разговор становился предметным.

— А саботаж эмбарго на поставку ресурсов? — я прищурился.

— Решение об эмбарго магических материалов, хоть и опубликовано уже, было принято в узком кругу. Для его исполнения нужны подписи всех региональных представителей Совета. Документы ещё не разосланы — Крамской ждёт подходящего момента. Мы можем затянуть процесс подписания, потребовать дополнительные экспертизы, поднять вопрос о превышении полномочий председателя. Минимум месяц проволочек гарантирую. А там… кто знает, как изменится ситуация.

— Как я могу быть уверен, что это не провокация Крамского? — я встал и прошёлся по комнате. — Что если вы просто проверяете мою реакцию?

Старицкий тоже поднялся:

— Вы имеете все основания быть осторожным.

— Если ваша фракция действительно хочет перемен, — я сел обратно, — пусть кто-то из вас публично поддержит меня до дебатов. Не обязательно прямо, но достаточно явно. Это будет честно — вы рискуете, я рискую.

Собеседник задумался и молчал достаточно долго. Наконец, вымолвил: