Чтение онлайн

— Чтобы использовать всё это эффективно, — Коршунов словно читал мои мысли, — нужны недели на сбор дополнительных материалов. Потом вступить в диалог с князем, пригрозить организовать утечки в прессу, задействовать связи в Московском Бастионе и Твери, надавить через торговые гильдии. Это не быстрый процесс, князь.

— Сколько у нас времени? — спросила Ярослава, и голос её прозвучал ровно, по-деловому.

— Единственное светлое пятно, — начальник разведки позволил себе кривую усмешку, — Вадбольский торгуется. Понимает ценность пленников и пытается выжать из Гильдии лучшие условия. Это тормозит процесс, но ненадолго — дня три, может пять. Гильдия не любит, когда с ней торгуются.

Я встал из-за стола и подошёл к окну. За стеклом раскинулся ночной Угрюм — огни в окнах домов, патрульные на стенах, мирная жизнь города, который я строил последние месяцы. Трое моих людей сидели в подземных камерах, а двое других лежали в больнице на территории, контролируемой врагом.

— Дипломатия — слишком долго, — произнёс я вслух, анализируя варианты. — Компромат — эффективно, но не успеем. Выкуп?

Коршунов покачал головой.

— Вадбольский не возьмёт деньги, если Гильдия предложит больше. А они предложат.

— Обмен, — сказала Ярослава, и я почувствовал, как она напряглась за моим плечом. — У нас трое членов их руководящего совета. Долгорукова, Неклюдов, Одоевский.

Коршунов потёр подбородок, и его глаза сузились.

— Может, в этом и есть весь смысл, князь? — он постучал пальцем по столу. — Гильдия теряет троих руководителей, Соколовский сбежал с позором, когитатор с компроматом у нас. И тут, как по заказу, пятеро наших людей оказываются в руках Вадбольского, который давно в связке с этой кодлой.

Я понял, к чему он клонит.

— Думаешь, Гильдия специально подтолкнула князя к аресту? Чтобы получить разменную монету?

— Не удивлюсь, если так оно и есть, — кивнул начальник разведки. — Долгорукова — сестра рязанского князя, ответственна за администрирование Гильдии и наём сотрудников. Неклюдов отвечает за все их эксперименты и разработки с Реликтами. Одоевский знает каждую их грязную тайну, связанную с информационным прикрытием. Троица — слишком ценная, чтобы её просто списать.

— Но обмен — это признание слабости, — заметила Ярослава. — Мы захватили их в бою. Если отдадим за четверых рядовых бойцов…

— Матвей, Раиса и остальные — не рядовые, — возразил я, — но дело даже не в этом.

Я помолчал, взвешивая варианты. Обмен означал, что Гильдия вернёт себе троих ключевых людей. Долгорукова восстановит административные связи. Неклюдов продолжит свои эксперименты. Одоевский снова начнёт манипулировать общественным мнением. Многое, чего мы добились штурмом московской штаб-квартиры, будет обнулено.

— Нет, — сказал я наконец. — Обмен — крайний вариант. Только если всё остальное провалится.

Коршунов кивнул с явным облегчением, а я повернулся к начальнику разведки и увидел в его глазах понимание — он уже знал, какое решение я приму.

— Тогда остаётся силовой вариант, — произнёс я. — Лечу в Астрахань лично и давлю на князя напрямую.

Коршунов не вздрогнул, не изменился в лице, но его пальцы на мгновение сжали край папки.

— Прохор Игнатич, — осторожно начал он, — чешу репу, как бы это сказать помягче. Вадбольский — Магистр второй ступени. Его личная гвардия — полтора десятка магов, из них несколько Магистров, остальные Мастера. Плюс он может собрать представителей-магов из знатных семей, и это не считая возможного присутствия людей Гильдии.

Он выдержал паузу и добавил с той прямотой, за которую я его ценил:

— Это не карательный рейд на деревню в глуши, князь. Это процветающее крупное княжество. В таком деле сам чёрт ногу сломит.

Я выслушал его молча, не перебивая. Родион был прав — расклад сил не в мою пользу, если считать по возможностям вероятного противника. Но он не знал того, что знал я: перед лицом абсолютной силы любые хитрости теряют смысл. Я не собирался сражаться с полутора десятками магов — я собирался показать Вадбольскому, что сражаться со мной не стоит вовсе.

— Я понимаю расклад, — ответил я спокойно, — и всё равно полечу. Но сначала нужно кое-что сделать.

Коршунов кивнул, принимая моё решение без дальнейших возражений. Он служил мне достаточно долго, чтобы понимать: когда я говорю таким тоном, спорить бессмысленно, и дело не в моём упрямстве. Просто я знаю то, чего пока не знает он сам.

— Продолжай собирать информацию, — приказал я. — Держи агента в канцелярии на связи, мне нужно знать каждый шаг Вадбольского и каждое сообщение от Гильдии. И подготовь маршрут до Астрахани: вертолёт, время в пути, где можно сесть на дозаправку.

— Так точно, князь.

Коршунов поднялся, собрал документы обратно в папку и направился к двери. На пороге он обернулся.

— Прохор Игнатьевич, — произнёс он тише, почти по-человечески, — будьте осторожны. Эти пятеро — хорошие люди.

— Именно поэтому я их верну, — ответил я.

Когда дверь за начальником разведки закрылась, я обернулся к Ярославе. Княжна стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на меня тем особым взглядом — пронзительным, изучающим, словно пыталась прочесть то, что я не сказал вслух.

— Ты задумал что-то ещё, — произнесла она, и это не было вопросом.

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— Задумал.

Мы замерли у окна, глядя на ночной город. За стеклом темнели улицы Угрюма — светокамни в фонарях разгоняли мрак, силуэты часовых мерно двигались по периметру. Тишина после долгого дня казалась почти осязаемой.

Ярослава первой нарушила молчание.

— Ты собираешься лететь один, — произнесла она, и это не было вопросом. — Против целого княжества.

Я повернулся к ней. Серо-голубые глаза смотрели прямо, без тени упрёка или страха, только с той спокойной сосредоточенностью, которую я так ценил в ней.

— Если возьму значительный отряд — это акт войны, — объяснил я. — Одно княжество нападает на другое. Последствия непредсказуемы: союзы, контрсоюзы, возможное вмешательство Бастионов. Содружество и без того находится во взрывоопасном состоянии из-за Гильдии.

Княжна кивнула, принимая логику.

— А если прилечу с минимальной охраной один — это личный визит князя. Формально — дипломатия.

— Неформально — демонстрация силы, — закончила она за меня.

— Именно. Вадбольский должен понять, что торговаться с Гильдией — плохая идея, когда на пороге стоит человек, который уничтожил их штаб-квартиру в Москве.