Чтение онлайн

Моя техника использования клинка как проводника магии, позволяющая разрушать структуру чужих заклинаний, явно застала его врасплох. Каждый раз, когда он выстраивал сложную атаку, я находил ключевую точку и нейтрализовал её точным ударом меча.

Краем глаза я видел, как Тимур сражался с двумя огневиками в соседнем зале. Моему соратнику приходилось несладко — вражеское пламя по жару не уступало его собственному, а огненные вихри противников обжигали не хуже, чем конструкты самого Тимура. Его одежда уже тлела в нескольких местах. Впрочем, и сам он успел достать одного из врагов — точным ударом опалил пироманту лицо и плечо, заставив его верещать от боли. Однако второй теснил Тимура к стене лаборатории, обрушивая на него целые потоки раскалённых сфер.

— Кто ты такой? — прорычал Мастер, когда я разрубил очередное его заклинание. — Откуда у тебя эти знания?

Я улыбнулся, увидев, что его дыхание стало тяжелее, а на лбу выступили капли пота — признак приближающегося истощения магического резерва. Время было на моей стороне.

— Ты слишком много полагаешься на сырую силу, — наконец ответил я, — но настоящее мастерство — это контроль и точность.

С этими словами я сделал то, чего он никак не ожидал. Вместо очередной атаки или защиты я использовал Молниевый скачок, мгновенное прыгнув на короткую дистанцию. Оказавшись за его спиной, я видел каждую каплю пота на лице Дмитрия, расширяющиеся от удивления зрачки, судорожное движение руки с жезлом, пытающейся сформировать защитный вихрь. Слишком поздно.

Мой меч рассёк воздух, разбил его защитный барьер и отрезал кисть руки вместе с жезлом. Щедро брызнула кровь, окропив засыпанным обломками вещей пол. Оппонент задохнулся от боли и ярости.

Не останавливаясь, я извлёк из внутреннего кармана аркалиевый амулет и одним плавным движением накинул его на шею противника.

Мастер Воздушной стихии рухнул на колени, ошеломлённый внезапной потерей своего дара. С оттяжкой я ударил его рукоятью меча по виску, отправляя в беспамятство.

Тем временем Тимур всё ещё сражался с двумя магами. Один, раненый, создал огненную стену, пытаясь выиграть время для регенерации. Второй теснил моего товарища каскадом пламенных ударов, не давая ему сформировать адекватную защиту.

Не теряя ни секунды, я создал Каменный гейзер под ногами здорового огневика. Маг захрипел, когда крошки измельчённой породы и металлических частиц вперемешку с клубами удушливой пыли забили ему лёгкие. Потеря концентрации стоила ему жизни. Огненный сгусток Черкасского прорвался сквозь мою завесу и охватил врага, заставив верещать от боли.

Вдвоём мы не оставили последнему магу ни единого шанса. Под градом наших атак он попытался сбежать, но безуспешно.

В лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием бойцов и приглушёнными стонами раненых.

— Всё кончено, — я подошёл к освобождённому пленнику, который всё это время ждал, забившись под стол. — Вы в безопасности.

Остальных пять учёных тоже медленно приходили в себя, с трудом осознавая, что их кошмар подошёл к концу.

— Спасибо, — выдохнул измученный мужчина, которого я спас от казни. — Я Максим Арсеньев, артефактор из Муромской академии.

— Прохор Платонов, воевода Угрюма, — представился я, убирая оружие. — Добро пожаловать в мир живых. Собери-ка своих товарищей по несчастью, я хочу с вами побеседовать, но сначала мне нужно перекинуться парой слов с вашим тюремщиком.

— Дай мне кирпич и я лично проломлю ему голову! — закипая, в сердцах бросил собеседник.

— Какой ты кровожадный, — ухмыльнулся я. — Нет, убивать его мы пока не будем. Зачем же? Лучше давай заставим пожалеть, что он не выбрал себе другого нанимателя, — многообещающий оскал показался на моём лице.

И Максим слегка побледнел.

Оглушённый Дмитрий лежал на полу, кровь из обрубка руки медленно растекалась по лабораторному кафелю. Потеря крови могла привести к его смерти, а он был нужен мне живым. Пленный маг являлся ценным источником информации о князе Терехове и его тайных экспериментах.

— Тимур, — позвал я, — проследи, чтобы остальных пленников вывели наверх и оказали первую помощь. Пусть Михаил и Евсей займутся ранеными.

Черкасский кивнул и отдал соответствующие распоряжения. Затем я присел рядом с Дмитрием и прикоснулся к его культе. Сконцентрировав магическую энергию, я создал небольшой огненный шар размером с грецкий орех — достаточно горячий, чтобы прижечь рану, но не настолько, чтобы превратить конечность в обугленную головёшку.

— Эта процедура будет болезненной, — произнёс я, обращаясь к пока ещё бессознательному врагу, — впрочем, не думаю, что ты заслуживаешь анестезии.

Лишь только пламя коснулось открытой раны, как воздух лаборатории разрезал пронзительный крик. Дмитрий дёрнулся всем телом, широко раскрыв глаза. Запах палёной плоти смешивался с тяжёлым металлическим ароматом крови.

— Что… что ты делаешь? — прохрипел он, пытаясь оттолкнуть меня здоровой рукой.

— Спасаю твою жизнь, — ответил я, продолжая прижигать рану. — Если ты не хочешь умереть от кровопотери, лучше не дёргайся.

Через несколько мучительных для Дмитрия секунд кровотечение остановилось. Я поднялся на ноги и взглянул на возвратившегося Тимура.

— Пленники в безопасности?

— Да, их выводят, — кивнул тот. — Что с этим будем делать?

— Допросим. Достань магофон и готовься заснять его показания. Пригодится.

Как рычаг давления на Терехова.

Дмитрий, окончательно осознав своё положение, попытался подняться, но я безжалостно надавил на прижжённую культю, заставив его захрипеть от боли.

— Не советую дёргаться, — сказал я. — Теперь поговорим. Что именно вы здесь исследовали?

— Пошёл ты… — выдавил сквозь зубы пленник, снова пытаясь встать. — Я ничего не расскажу.

Я вздохнул и снова надавил на обожжённую рану, заставив его взвыть.

— Каждый раз, когда ты говоришь «нет», я буду делать тебе больно. Вполне справедливый обмен, учитывая, сколько боли ты причинил своим пленникам. И сколько из них лежат на дне безымянной братской могилы.

Дмитрий дрожал, на его лбу выступила испарина. Несмотря на военную выправку и командирский тон, перед лицом настоящей боли он оказался довольно слаб.

— Ладно… ладно, — выдохнул он. — Что ты хочешь знать?

— Всё по порядку, — я отпустил его руку и сел напротив. — Представься.

— Дмитрий Ларионов, — покосившись на магофон в руках Черкасского, сказал он, — начальник лаборатории в Прудищах.

— На кого ты работаешь?

— На князя… князя Ростислава Терехова, — словно прыжок в ледяную воду, произнёс он.

— Расскажи об экспериментах. Какова была их цель?

Дмитрий сглотнул, его лицо покрылось мертвенной бледностью.

— Примерно полгода назад на связь с князем вышел какой-то человек. Детали мне неизвестны. Знаю лишь, что он предположительно открыл способ в разы увеличить количество энергии, извлекаемой из Бездушных.