Чтение онлайн

Внутри я ощутил лёгкую грусть. Полина искренне верила в то, что говорила, но я видел в этом лишь юношескую влюблённость — первое чувство девушки, принявшей знаки внимания от того, кто прежде занимал моё тело, за нечто более глубокое. Для такого как я нужна была совсем другая женщина — зрелая личность с собственными непоколебимыми взглядами и сильным характером. Кто-то, способный стать не просто спутницей, но и равным партнёром, понимающим тяжесть власти и ответственности.

Я мельком подумал о Василисе — её острый ум, независимый характер, решительность. Мы хорошо работали вместе, понимали друг друга с полуслова. Её общество было приятным и полезным, но даже эта совместимость не пробуждала во мне тех чувств, которые когда-то испытывал к Хильде. Работать рядом с Василисой — да, но моё сердце оставалось закрытым, как заброшенный храм, куда не ступала нога живого уже много лет, не только для Голицыной или Белозёровой, но и для любой женщины в этом мире. Старые раны затягиваются, но шрамы остаются навсегда.

— Полина, — мягко сказал я, не убирая своей руки, — ты замечательная, и я действительно ценю тебя. Но ты уверена, что правильно истолковываешь свои чувства?

— Почему ты так считаешь? — удивилась она.

— Потому что ты сейчас проходишь через сложный период, — я старался подбирать слова аккуратно и даже бережно, — разрыв с прежней жизнью, конфликт с матерью. В такие моменты легко принять благодарность или восхищение за более глубокое чувство.

— Ты считаешь, я не понимаю, что чувствую? — она слегка нахмурилась, но в голосе прозвучала неуверенность.

— Думаю, что твои чувства искренни, — ответил я, — но они направлены скорее на образ, который ты создала для себя, чем на реального меня. Ты сама говорила, что жила в клетке, а я стал первым, с кем у тебя начала ассоциироваться свобода. Рыцарем из твоих любимых книжек. А настоящего меня ты совсем не знаешь.

— Это из-за Василисы? — глухим голосом уточнила собеседница.

— Нет. Она здесь ни при чём, — честно ответил я.

Эта информация, казалось, успокоила Белозёрову. Несколько секунд та смотрела на меня, а затем опустила глаза. Когда она снова подняла взгляд, в нём читалось некоторое облегчение.

— Возможно, ты прав, — тихо сказала она. — Мне нужно разобраться в себе… Я просто… Извини за… неловкость.

— Тебе не за что извиняться, — искренне ответил я. — Давай просто наслаждаться днём и нашей дружбой.

Атмосфера немного разрядилась, и мы продолжили разговор о более нейтральных темах — планах по развитию лавки, новых товарах, которые стоит привезти в Угрюм. После кофейни мы ещё немного прогулялись по городу, а затем решили вернуться в магазин — нужно было проверить, как продвигается ремонт.

Когда мы подошли к дверям «Мечты рукодельницы», которую следовало бы переименовать, то увидели нечто любопытное. Трое крепких мужчин в кожаных куртках стояли у прилавка, явно пытаясь запугать нашего нового приказчика Никиту. Один из них, лысый детина с шрамом через всю щёку, тыкал пальцем в грудь молодого человека.

— Твою мать, я последний раз спрашиваю, где хозяин?! — доносился до нас его грубый голос. — Передай ему, что у этой лавки уже есть покровители, и если он хочет избежать проблем, пусть готовит бабки!

Я жестом остановил Полину, которая уже готова была броситься на защиту приказчика, и спокойно направился к группе.

Моя ладонь с силой опустилась на плечо чужака, а негромкий, но пробирающий до костей голос заставил его вздрогнуть:

— Поздравляю, вы нашли хозяина. Теперь пора обсудить, кто здесь действительно будет иметь проблемы.

Лысый резко обернулся, стряхивая мою руку и инстинктивно отступая на шаг. Его лицо исказилось от удивления, которое быстро сменилось агрессией. Двое его подельников развернулись ко мне, готовые поддержать главаря. Один — широкоплечий здоровяк с кривым носом и мясистым лицом, второй — худощавый, с бегающими глазами и явно нервным тиком в уголке рта.

— Ты кто такой? — процедил лысый, оправившись от неожиданности.

— А у тебя проблемы со слухом? — вопросом на вопрос ответил я.

Лысый окинул меня оценивающим взглядом. За моей спиной тихо подошла Полина, встав чуть позади, но в пределах видимости. Бандит ухмыльнулся, демонстрируя золотой зуб.

— Слушай внимательно, новенький. Это территория Кабана. Все торговцы на этой улице платят за защиту. Не платишь — очень быстро происходят… неприятности.

Я медленно обвёл взглядом всех троих. Ситуация была предсказуемой — в любом городе организованная преступность стремится контролировать торговлю. В прошлой жизни я сталкивался с подобными вымогателями, только они звались иначе и больше полагались на топоры и мечи, чем на запугивание словами.

— Кабан? Какое красочное имя, — я сделал шаг вперёд, заставив их напрячься. — Передайте своему Кабану, что Угрюм не платит за «защиту». Никому и никогда.

Здоровяк с кривым носом подался вперёд:

— Ты что, не понял? Здесь все платят. Или твоя красивая лавка может случайно сгореть, — он выразительно щёлкнул зажигалкой, которую достал из кармана. — А со всеми этими тряпками и деревом полыхнёт отлично, я тебя уверяю.

Моё терпение подходошло к концу. Я чуть прищурился, глядя на троицу перед собой. Такие, как они, понимали только язык силы. Угрозы, запугивания, насилие — единственная валюта их мира. Что ж, в этой валюте я мог расплатиться сполна.

— Последнее предупреждение, — произнёс я негромко, но отчётливо. — Убирайтесь из моего магазина и забудьте о нём. В противном случае вы покинете его на носилках.

Лысый рассмеялся, но в его смехе не было настоящего веселья:

— Угрожаешь нам? Тебя что, никто не предупредил? Кабан держит половину города. Тебе даже полиция не поможет.

Подтекст был очевиден: прикормленные люди на местах…

Я не ответил сразу. Вместо этого сосредоточился, призывая магию. По телу прокатилась тёплая волна, окутывая мышцы багровой пеленой, невидимой для обычного глаза — заклинание Медвежья сила активировалось беззвучно и почти мгновенно.

Не дав лысому опомниться, я резко надавил на его плечо. Для стороннего наблюдателя это выглядело как простое прикосновение, но мои пальцы, усиленные магией, вдавились в мышцы с такой силой, что верзила судорожно охнул и рухнул на одно колено. Его напарники попытались рыпнуться в нашу сторону, но возникшие вокруг Полины ледяные дротики убедили их оставаться на месте.

Хорошая девочка…

— У меня тоже есть связи, — холодно произнёс я, удерживая его в унизительной позе без видимых усилий, — но я предпочитаю прямой подход.

Моя рука сжалась ещё сильнее, вынуждая бандита согнуться почти до земли. Склонившись к нему, не ослабляя хватки, я продолжил, понизив голос до свистящего шёпота:

— Если хоть одна паскуда появится рядом с этой лавкой или кто-то из моих людей пострадает, я лично навещу вашего Кабана и вырву ему кишки голыми руками, а голову насажу на пику у ворот города. А тебе лично могу пообещать следующее: если ещё раз увижу твою мерзкую рожу, переломаю все кости и скормлю бродячим псам. Ты меня понял?