Чтение онлайн

— Угрозы провинциального выскочки, — отмахнулась Маргарита Павловна. — Что он может против всей Гильдии?

— Не стоит недооценивать противника, — холодно произнёс Верховный целитель. — Особенно когда он уже нанёс нам два ощутимых удара. Северная усадьба разгромлена, Елецкий мёртв, а князь взял под контроль остальные усадьбы под предлогом их защиты в связи со смертью главы Сергиево-Посадского отделения Фонда Добродетели. Насколько мне известно, там проводится официальная проверка, и представители Сыскного приказа сверяют списки выкупленных из долговых тюрем людей с наличием оных на месте. Всё это представляет собой серьёзные проблемы. Мы потеряли влияние в Сергиевом Посаде.

— Временно потеряли, — подчеркнул Аркадий Фомич. — Рано или поздно мы туда вернёмся. У князя Оболенского нет выбора — ему нужны наши целители.

— Насколько болезненна для нас потеря Елецкого? — спросил Железнов, переходя к практической стороне вопроса.

Верховный целитель слегка пожал плечами:

— Болезненна, но не критична. На Василия Григорьевича было многое завязано в том княжестве. Его связи, его возможность привлекать средства, его… специфические методы управления. Нам придётся перестраивать работу.

— И что с объявлением войны? — снова поднял вопрос человек с бесцветными глазами. — Мы хотя бы знаем, как и откуда он получил информацию о наших… исследованиях?

— Полагаю, это результат операции по освобождению северной усадьбы, Константин Петрович, — ответил Неклюдов. — Полагаю, он успел просмотреть некоторые документы до того, как сработала система самоуничтожения. К счастью, самые важные материалы были зашифрованы.

— Меня больше беспокоит реакция общественности, — заметил Аркадий Фомич. — Если информация о наших методах выйдет за пределы узкого круга…

— Мы уже работаем над этим, — перебил его Верховный целитель. — Готовится серия публикаций о благотворительной деятельности Гильдии. Кроме того, документы, находившиеся в северной усадьбе, не содержали прямых доказательств связи с нами. Официально, Фонд Добродетели — независимая организация.

— А как же его угрозы? — Маргарита Павловна нахмурилась. — «Выжгу калёным железом»… Что это вообще значит?

— Видимо, у парня мания величия, — усмехнулся человек с козлиной бородкой.

— И всё же, — вмешался Железнов, — нам стоит рассмотреть варианты нейтрализации этой угрозы. Чем раньше, тем лучше.

— Согласен, — кивнул Верховный целитель. — Константин Петрович, это по вашей части.

Человек с бесцветными глазами слегка поклонился:

— Уже работаю над этим. Запросил информацию из Владимира. По некоторым данным, у князя Веретинского есть личные счёты с Платоновым. Кроме того, мы можем использовать… специальные методы.

— Только без лишнего шума, — предупредил Верховный целитель. — Нам не нужны новые мученики и герои.

— Разумеется, — тонкие губы Константина Петровича изогнулись в подобии улыбки. — Несчастный случай во время надвигающегося Гона… Кто заподозрит неладное?

— Что с экспериментами? — спросил Аркадий Фомич. — Продолжаем?

— Безусловно, — твёрдо ответил Соколовский. — Временная неудача не может остановить наш проект. Мы перенесём исследования в более безопасные локации и усилим меры предосторожности. Семён, у вас есть что-то интересное из последних разработок?

Неклюдов оживился:

— Да, Ваше превосходительство. Восточная усадьба добилась значительного прогресса в работе с Перелистом. В комбинации с Харнецией он даёт поразительные результаты. Регенерация тканей ускоряется в четыре-пять раз!

— Отлично, — кивнул Верховный целитель. — Сколько подопытных понадобится для завершения цикла испытаний?

— Не меньше двадцати, — Неклюдов сверился с записями в своём блокноте. — Желательно разного возраста и телосложения.

— Займитесь этим, Аркадий Фомич, — распорядился Соколовский. — И не экономьте. Проект слишком важен для всего Содружества.

Грузный мужчина кивнул:

— Долговая тюрьма в Твери как раз переполнена. Никто не заметит выкупа пары десятков бедолаг.

— Итак, — Верховный целитель обвёл взглядом присутствующих, — подведём итоги. Потеря Елецкого — досадная неприятность, но не более того. Мы приостановим деятельность в Сергиевом Посаде до лучших времён. Константин Петрович займётся устранением Платонова. Усадьбы в иных княжествах подхватят исследования и продолжат работу. Железнов, усильте охрану всех объектов. Иннокентий Аркадьевич, на вас — информационное прикрытие.

— А как быть с его угрозой «объявления войны»? — снова подняла вопрос Маргарита Павловна.

Верховный целитель улыбнулся — холодной, змеиной улыбкой, не затронувшей глаз.

— Моя дорогая, — голос его был мягок, но в нём чувствовалась сталь, — война — это когда две стороны имеют шансы на победу. Это же… просто досадное недоразумение, которое мы вскоре устраним. Пограничье скоро накроет Гон, и все мелкие неурядицы будут забыты. А наша работа… наша великая работа будет продолжена. Содружество не может позволить себе сентиментальность, когда на кону выживание человечества.

Все присутствующие согласно кивнули. Солнечный луч, падавший на лакированную поверхность стола, на мгновение высветил стоявший перед Верховным целителем небольшой флакон с мерцающей изумрудной жидкостью — новейшую разработку, полученную ценой нескольких тысяч человеческих жизней. Никто из сидевших за столом не видел в этом ничего предосудительного. В конце концов, прогресс всегда требует жертв.

— Прости, я перезвоню тебе позже, — прервал я наш с Василисой разговор, вкладывая магофон в карман.

Известие о начале строительства шахты для добычи Сумеречной стали было важным, но сейчас мне нужно было разобраться с последствиями только что закончившейся дуэли. Я перевёл взгляд на тело Елецкого, распростёртое на каменной кладке. Кровь из перерезанной артерии уже перестала течь, превратившись в тёмную лужу, впитывающуюся в щели между плитами.

В саду воцарилась мёртвая тишина. Ещё минуту назад звучавшие голоса смолкли, словно по команде невидимого дирижёра. Дворяне застыли, как статуи, украшавшие это место, — никто не решался даже перешёптываться. События развивались слишком стремительно для размеренного княжеского бала, и теперь собравшиеся переваривали увиденное.

Я медленно осмотрелся. Несколько дам повернулись спиной к сцене убийства, их беспокойные руки теребили веера, словно пытаясь создать физический барьер между собой и произошедшим. Другие, напротив, смотрели на меня во все глаза, с выражением, которое трудно было разгадать. Словно увидели хищника, который всё это время скрывался под маской цивилизованного человека.

Среди мужчин заметно обозначился водораздел — я легко читал их лица. Одни смотрели с плохо скрываемым ужасом, другие — с невольным уважением. Слишком многие из них знали, что такое бой, пусть даже в контролируемых условиях дуэли. Я заметил, как молодой аристократ, которого мне представляли в начале вечера, поспешно отступил, почтительно склонив голову, когда я сделал шаг вперёд.